Бывший на Новый год

48

На лестнице они столкнулись с Гордеем, который, увидев свою ненаглядную, расцвёл было как яблоня весной, но подруга взглянула на него так, что тот разом изменился в лице, существенно напрягшись.

— Варь, ты…

— Это ты её сюда позвал? — без лишних прелюдий прошипела Скворцова.

Мужчина непонимающие моргнул, посмотрел на Марину в поисках поддержки, но, заметив, что та тоже не в духе, неуверенно переступил с ноги на ногу.

— Кого «её»?

— Не строй из себя дурака, Ярый! Я и без того в курсе твоих интеллектуальных способностей!

Он открыл было рот, чтобы ответить, но снизу вновь раздался женский смех и на его красивом, слегка ещё заспанном лице промелькнуло понимание.

— Эм… — протянул, старательно подбирая слова. — Она просто спросила насчёт Булата и я подумал… Они ведь вроде как и без меня уже… Ну… Того… — тяжело вздохнул, окончательно стушевавшись под Вариным взглядом. — Я же не знал, что Маришка с Лёвчиком здесь. Так бы я, конечно, не…

Скворцова громко фыркнула и, не дослушав его, поторопилась дальше.

— Варь… Марин… — жалобно им в спины. — Ну, я не специально, правда! Я как лучше хотел!

Вместо ответа подруга показательно хлопнула дверью комнаты и, не дожидаясь её расспросов, отрапортовала:

— Ничего серьёзного между ними, насколько я знаю, не было. Мы с Сабуровым, конечно, не делимся всеми интимными подробностями наших личных жизней, но будь их «общение» не только ради, так скажем, здоровья, то я бы точно была в курсе! Да и даже это «ради здоровья» было пару лет назад, когда Ярый моего кавалера отлупил ни за что, ни про что. Помнишь, я тебе про тот случай рассказывала?

Степанова кивнула. Конечно, она помнила, но легче от этого всё равно не становилось.

— К тому же сама, Мариш, рассуди, Булат — свободный, классный, успешный. Не мог же он все эти годы после вашего расставания бобылём ходить, правильно?

Она снова кивнула и, помучавшись пару секунд, всё-таки не сдержалась и выпалила:

— И что, у него только ради здоровья всё было? Не с этой Лерой, а я имею ввиду вообще… С остальными…

— Не только, — Варя слегка прищурилась, всматриваясь в её лицо. — Но оно тебе надо знать об этом?

— Мне просто… — замялась. — Интересно, вот. Почему он, классный и успешный, всё ещё свободен?

Подруга со значением вскинула брови и девушка, ослеплённая эмоциями, восприняла этот жест по-своему.

— Подожди-подожди, Варь, ты что, хочешь сказать, что Булат на самом деле…?

— Да свободен он, свободен, расслабься.

Марина не без облегчения выдохнула, но, как выяснилось спустя пару секунд, сделала это рано.

— Я это говорю не потому что посплетничать хочу или обвинить, а чтобы ты видела всю картину целиком и на этот раз действительно думала, прежде чем принимать какое-либо решение в отношении него, понимаешь? Всё же, как бы я к тебе хорошо не относилась и не скучала, мне бы не хотелось, чтобы ты снова разбила ему сердце. Булат, конечно, однолюб каких свет не видывал, но быть несчастным даже из-за тебя, Маришка, не заслуживает.

Скворцова одарила её серьёзным взглядом своих больших глаз.

— Когда ты уехала и мы узнали с КЕМ именно ты уехала, он всё никак не мог поверить и смириться. Пытался тебя найти, но бестолку. Ты будто испарилась. Булат из-за этого всего незаметно для себя и очень даже заметно для меня с Ярым начал, по-русски говоря, чахнуть. Он вроде бы был таким же, как обычно, спокойным, надёжным, невозмутимым, но… — Варя, не прерываясь, направилась к своим вещам, чтобы переодеться. — Он закрылся абсолютно ото всех, почти перестал улыбаться и ещё больше молчал. Пропадал на тренировках, изматывая себя чуть ли не до бессознательного состояния. Его все — и друзья, и тренера, и родители, просили остановиться и себя пожалеть да только это же Сабуров, сама знаешь. Если что себе в голову втемяшил, так хоть угрожай ему, хоть умоляй… Не отступится ни в жизнь. И в итоге… — она поморщилась от, судя по всему, крайне невесёлых воспоминаний. — Закончилось это всё травмой прямо накануне соревнований. Неприятной очень травмой, болючей и до сих пор ему о себе напоминающей. Из-за неё он чуть ли не месяц в больнице пролежал и восстанавливался потом ещё три вдобавок.

Марина побледнела и, чувствуя, что сил стоять на ногах больше нет, тяжело осела на кровать, не отрывая от подруги глаз.

— Так он поэтому… — выдавила из себя с трудом, вспомнив их разговор о его роде деятельности в первую ночь своего с сыном пребывания в этом доме.

— Что?

— Ушёл из спорта?

— Нет. После этого у него ещё был шанс продолжить карьеру и, как утверждал весь тренерский состав, очень даже неплохой, но Булат сам не захотел. Он в тот момент, вообще, интерес ко всему будто бы потерял и это, скажу я тебе, страшное зрелище. Благо, длился этот период недолго, потому что мы с Ярым разругались, наша свадьба не состоялась и… — Варвара снова поморщилась и резче, чем следовало, натянула на себя футболку. — Ну, ты знаешь что было дальше. Булат переключился на нас — поддерживал меня и вправлял мозги Гордею. Затем, я, правда, не помню каким образом, так как была, мягко говоря, не в себе, он с парочкой друзей, также оставивших спорт, решил открыть своё дело. Иногда мне кажется, что тоже отчасти из-за тебя. Чтобы забыться, забыть и, наверное, доказать себе, что не хуже твоего Степанова в бизнесе понимает и тоже может деньги неплохие зарабатывать. Может, решил, что ты именно из-за них Артура и выбрала… Хотя, ладно, не буду утверждать то, в чём не уверена до конца. Как бы то ни было, сейчас у него популярная сеть фитнес-клубов, разросшаяся чуть ли не по всей стране, успешное тренерство, как хобби, и вон… — кивнула на первый этаж. — Куча всяких «smm-менеджеров», то и дело ошивающихся поблизости.

Степанова, прижав пальцы к вискам, изо всех сил пыталась осознать услышанное. Давалось это с таким трудом, что даже дышать было тяжело. В груди давило и от той лёгкости с беззаботностью, с которыми она совсем недавно открыла глаза в его постели, не осталось и следа.

— Я спрашивала… — пробормотала себе под нос. — Спрашивала, почему он ушёл из спорта, но Булат не рассказал… Он…

— А ты что хотела? Это же Сабуров.

Да, точно. Сабуров. Один из лучших, а может даже самый лучший человек в её жизни… И знать, чем именно, помимо разбитого сердца, для него, самого лучшего, обернулись чувства к ней… До боли прикусила губу и, вскочив на ноги, принялась ходить туда-сюда в надежде в глупой попытке сбежать от себя и собравшихся комом в горле эмоций.

— Маринка, а ну, возьми себя в руки! — шутливо приказала Варя, встав на пути и поддерживающе улыбнулась. — Я это рассказала тебе, напоминаю, не для того, чтобы ты в истерике билась. Давай-ка, вдох-выдох, вдох-выдох… В конце концов, ещё Лерке нос утереть нужно и показать кто кого на завтрак приглашать в этом доме может.

— Я… Наверное…

— Что?

Степанова взмахнула руками, не в силах выразить мысли в словах, но подруга поняла её и так.

— Хочешь сказать, что тоже не имеешь права?

— Конечно, не имею! После всего… — с трудом сглотнула. — Как он, вообще, меня на порог пустил?

— А ты догадайся с одного раза, Марин.

Она покачала головой, не веря и зная одновременно, что Варя права, но легче от этого опять же не стало. Горше только. Тяжелее.

Булат… Её… До сих пор… А она… Тоже? Да! Но…

Взгляд упал на ладонь правой руки. На безымянный палец, обручального кольца на котором не было уже несколько лет, да только особо это ничего не меняло и… И так нельзя. Он не заслуживал… Он же…

Беспечный флёр сказки, о которой Степанова так ночью мечтала, растворился вместе с искорками фейерверков, пока она спала, возвращая с небес на землю.

— Маришка, ты только не загоняйся так, прошу тебя.

— Всё нормально, Варь. Спасибо тебе… Спасибо, что рассказала. Иначе бы… — снова взмахнула руками, из-за чего ворот футболки опять сполз с плеча и до неё дошло, что пора бы уже тоже переодеться и умыться. — Ты не жди меня и иди завтракать спокойно. Я сейчас.

— Точно?

— Да.

— Ты же не придумала себе никаких глупостей, верно?

Девушка нервно хохотнула.

— Боюсь, что свой лимит по ним я побила ещё шесть лет назад.