Бывший на Новый год

14

Раньше, шесть лет назад, Булат водил вполне приличный седан, на который заработал сам, сейчас — крутой, представительный и явно дорогой внедорожник, подчёркивающий статусность и большие возможности владельца. Что за рулём той машины, что за этой он смотрелся солидно, важно и как-то естественно по-мужски.

Марина крутила эту мысль всю дорогу от заправки до его дома, завороженно смотря на мужчину с заднего сидения, совершенно забыв на всякий случай хотя бы изредка глядеть по сторонам, и отвлекаясь только на сына, спокойно сидящего рядом. Им последние события, по всей видимости, воспринимались как приключения из сказок, которые она постоянно придумывала в попытках оградить его от недружелюбного мира и взрослых проблем. Для неё же происходящее было как… Как… Как сон. Светлый, тёплый, но абсолютно нереальный. Это ощущение подпитывали ещё и взгляды Сабурова, которые он кидал на них через зеркало заднего видения. Вроде бы абсолютно ровные и бесстрастные, но в то же время какие-то особенные и будоражащие спрятанные далеко воспоминания. Она честно старалась это чувство прогнать или хотя бы проигнорировать, так как сейчас для чего-то подобного было не время и не место, но попробуй неугомонное сердце, переполненное приятным волнением, благодарностью и ожиданием чуда, успокоить. Трепетало в груди, грело, спорило со здравым смыслом, утверждающим, что помощь Булата — это проявление воспитанности, сочувствия, может быть даже жалости, не более. И, наверное, будь он по отношению к ней более категоричен и резок, чего девушка в принципе заслуживала, то было бы легче, а так… Только сильнее запутывалась в неразберихе из последних стрессовых событий, воспоминаний и непрошенных чувств, вызванных ностальгией. Определённо точно только ностальгией и ничем более!

— Мам, — вырвал её из мыслей сын.

Она, призвав себя к порядку, мгновенно повернулась к нему.

— Что, зайчонок?

— Дед Молоз не плидёт ко мне, плавда?

Степанова на секунду растерялась. Почему-то ожидала, что он спросит о том, долго ли им ехать, где они будут спать или, на крайний случай, как машина, на которой они ехали и которую сын с восторгом осматривал перед тем как сесть в салон, называется, но никак не про вероятность появления главного новогоднего волшебника.

— Почему ты так решил?

— Ну… — Лев, как взрослый, пожал плечами. — Мы же писали ему письмо из дома, а папа выгнал и тепель Дедушка Молоз не сможет нас найти. Он ведь не знает где мы.

У неё в какой раз по счёту за этот вечер болезненно сжалось сердце и защипало в носу, но больше раскисать и заставлять сына снова наблюдать за её слезами она позволить себе не могла. Да и к тому же какой в этих переживаниях толк? Крышу над головой, покой и долгожданный праздник они Льву подарить не смогут. Вот сейчас разберутся с насущными проблемами, соберут оставшиеся вещи, наконец, окрнчательно переедут в отдельную квартиру и вот тогда-то такой Новый год себе устроят, что все обзавидуются!

— Не переживай, Лёв, — стараясь не подавать виду и изо всех сил выглядеть уверенной, как можно бодрее ответила девушка, прижимая сына к себе крепче. — Мы что-нибудь обязательно придумаем как дать понять Дедушке Морозу где нас искать. Например… — задумалась, отчаянно перебирая варианты в уме. — Например, напишем ему ещё одно письмо!

Лев удивлённо округлил глаза, словно она сказала для него что-то невероятное.

— А лазве так можно?

— А почему нет? Кто нам запретит? Вот как только всё устаканится, мы с тобой спокойно сядем и напишем письмо. Уверена, что рано или поздно он нас найдёт.

Сын мгновенно повеселел, одарил её улыбкой, яркой, невинной и искренней, которая бывает только у детей, и, судя по всему, принялся вспоминать всё то, что хотел получить в качестве подарка от Деда Мороза. Марина же выдохнула и, подняв голову, встретилась взглядом с Булатом. Он по-прежнему смотрел на неё так, что без переводчика или словаря было не обойтись, и Степанова, не зная, как реагировать, невольно поёрзала на сидении. Так и подмывало спросить его о чём он с таким усердием думает, а лучше всего залезть к нему в голову и разузнать всё самой, но подобной роскоши у неё не было, так что пришлось оставить эти идеи и попытаться сосредоточиться на насущном.

К сожалению или к счастью, сосредотачиваться было на чём, потому что машина, до этого момента ровным и уверенным ходом двигающаяся по трассе, вдруг замедлилась и свернула с неё на дорогу, ведущую в закрытый коттеджный посёлок, имеющего вполне себе заслуженное звание «элитный». Недвижимость и её дальнейшее содержание в нём стоила бешеных денег, жителями были важные и далеко не последние в области люди, вокруг стоял красивейший в любой сезон года лес и в пешей доступности от центра располагалось большое чистое озеро — здешняя гордость и главная достопримечательность. Столько подробностей об этом чудесном во всех отношениях месте она знала от Артура, который, задумав переезд из прошлого города, изначально планировал приобрести для них дом именно здесь. Вот только была одна загвоздка — пусть муж и зарабатывал больше среднего, но всё же не настолько много, чтобы позволить себе такой уровень жизни. Признать и смириться с этим ему удалось далеко не сразу, но против суровой действительности и сумасшедшего размера ежемесячного платежа по ипотеке, как говорится, не попрёшь, поэтому после примерно месяца ругани, обсуждений и наставлений его родителей с сестрой Степанов приобрёл дом, из которого сегодня её с сыном выгнал, в другом месте. Гораздо проще, доступнее и без заявки на какую-либо элитность.

— Булат, здесь же… — начала было Марина, в первую секунду подумав, что он ошибся и съехал не туда, а во вторую осознав, что Сабуров-то как раз таки подобное позволить себе подобное место жительство вполне был способен.

Мужчина на её оклик и бровью не повёл, отреагировав лишь ещё одним своим фирменным нечитаемым взглядом, и преспокойно продолжил вести автомобиль дальше.