Бывший на Новый год

34

Марина, сглотнув, отвернулась.

Что натворила? Глупость, что ещё… Почему промолчала? Потому что дура и трусиха. Ничего нового.

Тяжело опёрлась на столешницу острова ладонями, чувствуя спиной несколько пар глаз, направленных на неё. Особенно ощущались серьёзные зелёно-карие, видящие её, казалось, насквозь и спрашивающие то же самое.

— Ладно, проехали. Не отвечай, — голос подруги раздался совсем близко и на спину легла ладонь, успокаивая, будто и не было разлуки длиной в почти шесть лет. — И без того всё понятно.

— Что понятно? — переспросил эхом Булат тоном, не предполагающим вранья и увиливания, но Варвара этого будто бы и не заметила.

— Что Новый год вот-вот наступит, а у нас главного блюда нет. Где обещанный фирменный шашлык, Булат Эльдарович? Марина уже почти все салаты настрогала, закуски готовы, у благоверных вон… — кивнула в сторону греющих уши гостий. — Шампанское стынет и… Кстати, я не поняла, а вы уже отмечаете что ли? Все дела переделали, да? На стол накрыли, чад своих успокоили и мужиков построили?

Девушки неловко переглянулись и, с сожалением отставив бокалы в сторону, принялись в разнобой подниматься на ноги и хвататься за первое попавшееся дело.

— То-то же, — беззлобно хмыкнула Скворцова и сама направилась к мойке, чтобы вымыть руки. — Давай, дорогой, не стой, арбайтен-арбайтен, — скомандовала Сабурову, проходя мимо него. — Марин, что ещё нужно сделать? Перечисляй, я займусь.

Отвесив всем волшебный пинок, она умело замяла неудобную тему и ловко организовала работу по празднованию да так, что никто без дела не остался. Булат на её руководство и ухом не повёл, но, заметив, что сама Марина прячет от него глаза и очевидно на продолжение разговора не настроена, всё же подчинился и, скрипнув зубами, стремительно покинул кухню.

— Думала, раз ты здесь, снова с ним, то Булат в курсе и ляпнула при всех, не подумав. Прости, Маринка.

— Я не с ним, а у него, — поправила подругу девушка, стараясь отвлечься и, как и сказала подруга, «проехать».

Схватила зачем-то лимон. Бездумно оглядела поверхность острова, на котором готовила. Положила лимон обратно. С шумом выпустила из лёгких воздух и вздрогнула, когда Варя сунула ей в руку шоколадную конфету в яркой обёртке из того самого детского подарка.

— Ох, уж эти предлоги… Теперь у меня ещё больше вопросов, но, пожалуй, оставлю их при себе от греха подальше, — Скворцова закинула в рот точно такую же конфету и тоже огляделась. — Ещё раз прости и… — искоса взглянула на неё. — И я тоже рада тебя видеть.

Девушка удивлённо вскинула брови.

— Что? — верно поняла её реакцию подруга. — Не ожидала?

После всего произошедшего и зная, как Варя относится к Сабурову? Конечно, нет. И от того её слова, несмотря ни на что, было вдвойне приятнее слышать.

— Не скрою, встреться мы года три-четыре назад, то я бы высказалась на твой счет совершенно иначе, а сейчас, спустя почти шесть лет… — пожала плечами. — Смысл? Думаю, ты и так всё про себя знаешь да и сынишка твой… — кивнула в сторону дверного проёма. — Одно его существование многое, если не всё объясняет. Единственное, за что мне хочется тебе предъявить, так это за то, что ты тогда молча пропала. Не могла хотя бы смс что ли написать? Мол, укатила в счастливое будущее со Степановым, не ищите-не пишите.

Марина медленно распечатала конфету и снова посмотрела на лимон.

— Может, чая выпьем, Варь?

— А что, на сухую разговор тяжело пойдёт, да? Может, тогда посерьёзнее что-нибудь к лимону найдём? Видела у мужиков виски…

— Я не пью.

— С каких пор?

С тех самых, когда пристрастие Артура к выпивке перешло за все грани разумного и стало понятно, что это уже болезнь, а не просто способ расслабиться.

— Ла-а-адно, по лицу вижу, что тема непростая, так что замолкаю и иду ставить чайник, — как всегда невероятно проницательная Скворцова принялась греметь кружками, блюдцами и чайными ложечками, продолжая искоса на неё поглядывать. — Сама расскажешь потом, если захочешь.

— Да нечего особо рассказывать-то, Варь. Всё до тошноты банально…

— Ну, ты начни, а потом решим банально или нет. Тебе, как раньше, чёрный и погорячее?

Согласно кивнув, девушка закинула в рот конфету и сама не заметила как слово за слово, стоило им только остаться на кухне лишь вдвоём, выложила школьной подруге всё.

За дверьми, в соседних комнатах и на улице, народ вовсю готовился встречать Новый год, а они всё никак не могли отпустить пролетевшие, казалось, в одно мгновение пять с лишним лет, за которые не виделись ни разу, но обе не придавшие этому факту никакого значения. И снова им будто бы только-только исполнилось по двадцать и вся жизнь ещё впереди, а до первых серьёзных ошибок с глупостями всего пара шагов, только ни она, ни Варя ещё об этом не знают. Сидят, чаем швыркают, сладким горечь жизненного опыта заедают, секретничают как в старые добрые. И так друг с другом легко. И в глазах напротив вопреки ожиданиям и сомнениям не укор с осуждением, а понимание. Женское понимание. Которое не от головы шло, точнее не только оттуда, а от души, такой же что-то трудное и тяжёлое прошедшей. Благодаря этому в груди словно узел, связывающий внутренности все эти годы мёртвой петлёй, развязывался. Узел из многолетнего молчания и скапливания переживаний в себе глубоко-глубоко, потому что поделиться ими было не с кем. О том, как замуж не хотела, как тяжело было в беременность и после, как уставала, как пыталась мужа полюбить, как разочаровалась и себе, и в нём, и в браке в целом, когда не смогла. Как хотела вот так же вот с кем-то сидеть и просто разговаривать по душам. Как не хватало ей дружбы и самой Вари в частности. Не думала об этом столько времени, а сейчас, глядя в глаза подруги, слушая её негодование насчёт Артура и всей ситуации в целом, поняла, насколько была одинока.

— … всегда знала, что Степанов — та ещё скотина, — после, мягко говоря, нелестной тирады в адрес её супруга, подытожила Скворцова. — В голове не укладывается! Убила бы! Как ты, вообще, жила с ним всё это время⁈

— Ну… Так и жила. К тому же я и сама далеко не сахар…

— Вот только давай без этого, ладно? Мы все не ангелы, если уж на то пошло, но это не повод вести себя как сволочь последняя. Что бы между вами не было и каким бы фиговым ваш брак не был, это не значит, что нужно бухать до синих соплей и гнать тебя с сыном в мороз!

Марина покрутила пустую кружку из-под чая в руках. Добавить ей было нечего. Да и что тут добавишь, когда Варвара была полностью права?

— И ладно Степанов, его неадекватность ещё можно списать на алкоголизм, а сестрица его наглухо отбитая мадам, я так понимаю, да? Хотя, зная Артура, чего я удивляюсь… Семейка та ещё. Что тогда были, что сейчас…

Девушка вздохнула, пытаясь успокоиться, но возмущение и нетерпение несправедливости отпускать её так просто не хотели. Подруга буквально пылала праведным гневом.

— Я, конечно, скорее всего, как обычно, лезу не в своё дело, Марин. Ты давно уже взрослая девочка и вроде сама всё понимаешь, но промолчать я не могу — не возвращайся к нему больше. Ни под каким предлогом, слышишь? Сегодня он тебя из дома с маленьким ребёнком ночью зимой выставил, а завтра?

Степанова невольно передёрнула плечами от нарисованных разбушевавшейся фантазии безрадостных картин.

— А если бы Булат не заехал на эту заправку? А если бы вас выгнали оттуда до того, как он туда приехал? Нет, Мариш… Это… Так нельзя! Так не должно быть! Беги от этого урода и даже не думай давать ему тысячный по счёту шанс.

— Я и не собиралась. Я к нему больше никогда не…

— Прости, но я это уже шесть лет назад слышала и даже поверила, только сейчас ты почему-то замужем не за Булатом, а за козлом Степановым.

Жёстко, но правда. И добавить опять же нечего. И взгляд невольно падает сначала на окно, выходящее во двор, где Сабуров занимался жаркой мяса, а потом на безымянный палец правой руки. Кольцо от него она, наверное, бы никогда по своей не сняла… Да и точно бы не искала крышу над головой, пережидая пьяные психозы супруга. А обсуждение личной жизни с подругой не шло бы в таком негативном и грустном ключе.