Бывший на Новый год

32

К моменту возвращения в дом бывшего она, кое-как справившись с переживанием, чувствовала себя на порядок лучше, чем после разговора с золовкой, а там, у него дома, их уже ждали первые гости и зацикливаться на плохом стало попросту некогда. На самом деле, конкретно её и Лёвика, конечно, не ждал никто, больше друзей Булата интересовал сам Булат, что было абсолютно естественно, и их присутствие рядом с ним для всех стало неожиданностью и поводом для нешуточного удивления. Сам же Сабуров на взгляды, заминки и неловкость и бровью не повёл, преспокойно представив их во всеуслышание по именам, без указания на то, кем они ему приходятся и приходятся ли кем-либо вообще, что утолению любопытства многих совершенно не поспособствовало и вызвало ещё больше вопросов. Остальная часть, кто дружил с ним давно и на чьих глазах развивался их роман шесть лет назад, вместо любопытства явно недоумевали о том, что она со своим ребёнком забыла у мужчины, которого сама же бросила. Взгляды последних выдержать было непросто, но нахождение Булата за спиной придавало сил и Степанова старательно растягивала губы в улыбке, параллельно пытаясь запомнить тех, кого видела в первый раз. Сделать это тоже было непросто, так как кто-то приехал парами, кто-то один, а кто-то целыми семьями и ранее просторный дом очень быстро перестал быть таковым. Казалось, что гости заполнили каждый его свободный уголок и теперь отовсюду слышались разговоры, смех и детские звонкие голоса. Единственное, что радовало в этой не самой привычной и комфортной для неё обстановке, так это то, что сын, мгновенно влившись в компанию детишек, чувствовал себя как рыба в воде и явно был полностью доволен и рад происходящему, вовсю играя с новыми друзьями и не замечая пристальных взглядов взрослых, что нет-нет да присматривались к нему с целью найти общие черты с хозяином дома. Марина в свою очередь подобным похвастаться не могла и ощущала себя, мягко говоря, не в своей тарелке. Старые знакомые не горели желанием с ней общаться, а самой, честно говоря, наводить мосты было страшновато. Приходилось бороться с самой собой, недоверием окружающих и хотя бы по чуть-чуть, но как-то да участвовать в общих разговорах и активностях, проявлять приветливость с энтузиазмом и не сидеть изгоем в стороне ото всех остальных. Скажи ей кто-то раньше, те же шесть лет назад, что она, та ещё болтушка, веселушка и любительница таких вот сборищ, будет молчаливой белой вороной в чужой компании, то не поверила бы, а сейчас… Сейчас сидела и не знала куда себя деть, что говорить и с кем говорить, при этом всяческим образом пытаясь делать вид, в первую очередь для Сабурова, постоянно за ней присматривающим, что на самом деле у неё всё в полном порядке и, вообще, лучше быть не может.

— … а мы сначала думали поехать к родителям отмечать, а потом мой всё-таки настоял на том, чтобы приехать сюда, — бойко вещала жена одного из друзей хозяина дома, параллельно нарезая сваренную заранее картошку для салата. — Итак, говорит, с пацанами не вижусь совсем, хотя бы на праздниках с ними увидеться.

— А мы сразу знали, что к Булату поедем, — следом говорила вторая, тоже занимаясь нарезкой овощей, но, если честно, больше их поедая сразу из-под ножа. — Иначе потом совсем не до этого будет…

Девушки, явно постоянно общавшиеся и давно друг друга знающие, со значением переглянулись и, не сговариваясь, придвинулись к ней ближе.

— Ну-ка, ну-ка… Чем это вы потом таким важным заняты будете?

Она, очевидно именно такого вопроса и такой реакции добивающаяся, гордо улыбнулась, отложила нож в сторону и положила ладонь на пока ещё плоский живот. Более подробного объяснения никому не потребовалось. Кинувшись наперебой поздравлять будущую мамочку и закидывать её вопросами, девушки окончательно забыли о своей кулинарной миссии, чему Степанова, положа руку на сердце, была только рада. Так хотя бы у неё появилась причина отвлечься, перевести дух и перестать мучить мышцы лица добродушной улыбкой, взяв больший объём готовки блюд на праздничный стол на себя. Пусть остальные наслаждаются компанией друг друга столько, сколько им хочется, она займёт руки с мыслями оливье, закусками и другими блюдами. Да и как-то же нужно отблагодарить Булата за его помощь, не правда ли? Ему, занятому сейчас грилем с мангалом, гостями и определением для всех комнат, совершенно точно было не до салатов с канапе. Так что одним выстрелом сразу несколько зайцев и это ли не повод для небольшого, но всё же воодушевления?

Хозяйничая на кухне так, будто прожила в чужом доме, как минимум, половину своей жизни, она, сама того не заметив, отстранилась ото всех и погрузилась в свои мысли. Благо подумать было о чём да ещё и с избытком и вынырнула в реальность, когда сквозь размышления услышала гомон чем-то взбудораженных голосов и весёлый общий смех, а за спиной следом сразу же раздалось обречённо-недовольное от её новых знакомых:

— Приехала всё-таки…

— Я надеялась хотя бы в этом году её не увидеть.

— Ой, девочки, готовьтесь. Сейчас начнётся…

Не сдержав любопытства, Степанова обернулась и удивлённо вскинула брови, заметив удручённые все как одно личики жён и подруг друзей хозяина дома. О готовке за бурным обсуждением новостей никто из них так и не вспомнил, зато вспомнили о шампанском, купленном специально для них, и фруктах. Вместо разделочных досок с ножами перед ними теперь стояли бокалы и тарелочки со спелым виноградом, мандаринами и чьим-то детским сладким подарком, но, судя по их отчего-то резко изменившемся настроению, ножи они себе всё же бы с удовольствием вернули и точно не для резки овощей.

— Может, в этом году пронесёт и она от нас отстанет? — без особой надежды предположила будущая мамочка.

Ответом ей были несколько скептических взглядов и фырканье. Марина, заинтересовавшись ещё сильнее, открыла было рот, чтобы спросить у них в чём дело, как в кухне появился Булат, первым делом найдя глазами её, стоящую за островом в отдалении от всех с закатанными до локтя рукавами кофты и с венчиком в руках, а за ним…