Бывший на Новый год

57

Муж, в той же одежде, в которой был в их последнюю встречу, но уже порядком потерявшей товарный вид, стоял у холодильника и озадаченно рассматривал его содержимое. Услышав шаги, он повернулся лицом ко входу и её глаза невольно округлились, потому что у него на лице, помимо недельной неухоженной щетины, с правой стороны красовались царапины, полученные будто в неравном бою со стаей дворовых кошек и обработанные зелёнкой. И узнать бы как Степанов умудрился их заполучить да только не её дело он уже.

— Маринка? — его серые глаза тоже округлились. — Ты…

— Я за вещами, Артур. За своими и Лёвиными.

Он моргнул, будто не понимая о чём идёт речь. Закрыл холодильник, повернулся к ней всем телом и, видимо так и не додумавшись ни до чего конкретного, растерянно взъерошил волосы на затылке.

Сейчас стоящий перед ней мужчина меньше всего напоминал того «завидного жениха», как его называла мама, за которого она выходила замуж. Неухоженный, неопрятный, несвежий, слегка располневший из-за ежевечерней привычки вместо чая выпивать баночку, а то и не одну, пива. А ведь когда-то ей знакомые с приятельницами даже завидовали, потому что, да, Артур объективно Апполоном не был, но следил за собой и денег на свой внешний вид не жалел. Барбершопы, спортзалы, качественная зачастую брендовая одежда с аксессуарами… Обеспеченный к тому же. Бизнесмен. С высшим столичным образованием. Из хорошей семьи. Не мужик — мечта. Мечта, обернувшаяся потраченными впустую годами в бредовом «стерпится-слюбится».

— То есть? Мариш, я не… — поморщился и снова потянулся к голове.

Девушка, осознав, что муж просто напросто не помнит что натворил, решила помочь восполнить ему провалы в памяти.

— Ты напился. Снова. Очень сильно. И выгнал меня с сыном из дома за сутки до Нового года. А до этого я подала на развод и ты уже даже получил уведомление о нём.

С каждым её словом Степанов всё сильнее менялся в лице. То краснел, то бледнел, то зеленел. В итоге в полном шоке от услышанного осел на ближайший стул, словно его ноги не держали.

— Да? — неверяще моргнул. — Я что… Правда? Тебя и Лёву…? — сдвинул брови к переносице. — Развод⁈

Марина снова вздохнула, в очередной раз убеждаясь в том, насколько сильно алкоголь его изменил, и как на самом деле это страшно. И пожалеть бы, ведь неплохим, несмотря на недостатки, человеком был, но… Её тогда кто пожалеет? А Лёвика?

— Я же тебя не…

— Что?

— Ну… Не… — нервно потёр ладони. — Не ударил, да?

Вдаваться в подробности и лишний раз копаться в том вечере да ещё и при Сабурове не хотелось и она обтекаемо ответила:

— Ты замахивался, но был слишком пьян, чтобы довести дело до конца.

— Лёвка сильно напугался?

— Да.

Артур, сцепив пальцы за головой, упёрся локтями в колени и принялся нервно раскачиваться, бормоча себе под нос:

— Ничего не помню, Маринка… Вообще! Я… Я… Не хотел, чтобы всё так… Чёрт! Прости меня! Я всё исправ…

Вскочив на ноги, вдруг подорвался к ней, Марина машинально отступила назад, Булат — вперёд, загораживая её, и муж остановился, недоумённо на него смотря, будто только сейчас заметил. Хотя как такого, как он, высокого и большого, было не заметить сразу, неясно.

— Кто этот мужик, Марин? И… — изменившимся голосом, вкрадчиво. — И где ты была всё это время? Где мой сын⁈

— В безопасности. Были до этого и сейчас он там же. В покое и безопасности. Подробности же можешь узнать у Оли, если хочешь. Она тебе в красках обо всём расскажет.

Удивительно только как золовка этого ещё не сделала. Или просто не успела?

— Марина… — муж придирчиво оглядел её с ног до головы и, на этот раз быстро поняв что к чему, зло сощурился. — Ах, вот ты как, значит… И не стыдно тебе? Мы же не развелись ещё, а ты мне уже рога наставила как последняя… — осёкся под недобрым взглядом Сабурова. — Где твоя совесть, благоверная ты моя?

— Не тебе мне о совести напоминать, Артур.

— Ну да-ну да, — саркастически усмехнулся. — Ты же у нас всегда белая и пушистая, а я — алкоголик и тиран, — взглянул на Булата. — Мужик, а ты… — в серых глазах неожиданно промелькнуло узнавание и злости в них после этого на порядок прибавилось. — А я тебя, громилу, знаю… Помню! Ты же с ним шашни крутила, да, тогда? От него ко мне перебежала беременная? Ха! Ну, ты даёшь! Поди все эти годы только о нём и думала? И давно я рогоносец?

Так и хотелось ответить: «А вот все эти годы, которые я о нём думала, ты и рогоносец!», но опускаться до уровня базарной бабки не хотелось. Не за этим здесь.

— Булат, пойдём… — потянула его за руку. — Я вещи соберу быстро и поедем.

— Иди, — как всегда, невероятно спокойно отозвался Сабуров, только холода и стали в голосе было столько, что муж, сжавшись, даже неосознанно отступил назад. — Собирай спокойно. Я здесь постою. И он тоже.

Было ясно, что спорить с ним ещё и в такой ситуации бесполезно, и, надеясь, что Артуру хватит ума не нарываться, ведь всё-таки между ним и Булатом разница в телосложениях, физической подготовке и силе, имелась существенная, как у слона и Моськи из всем известной басни, Марина поспешила сначала в свою спальню, затем в комнату к сыну. Брала сейчас самое нужное и важное, остальное — потом, за счёт чего сборы заняли всего каких-то двадцать с небольшим минут и все вещи уместились в два, пусть и больших, чемодана, её сумочку и шоппер. За это время с кухни до неё доносились голоса, но, что удивительно, в основном лишь голос Сабурова, который что-то с толком и расстановкой, не повышая громкость, втолковывал её мужу. Немного подумав и скинув ещё парочку Лёвиных игрушек и ежедневники с записями и идеями по своему швейному делу в шоппер, где уже оставалось совсем немного места, поспешила обратно. Положение мужчин, пока её не было, нисколько не изменилось, только Степанов выглядел так, словно с большим бы удовольствием вернулся в места, где Булата нет, а тот, по своему обыкновению, также невозмутим и уверен в каждом своём слове и действии.

— … всё ясно? — услышала от Булата, приблизившись.

— Ясно, — процедил сквозь зубы Артур.

Сабуров молча кивнул, повернулся к ней, забрал чемоданы с шоппером и, не задерживаясь, направился к выходу из дома, не забыв при этом и потянуть её и за собой следом тоже. Идя по коридору, выходя во двор и добираясь до машины, Марина всё ждала, что Степанов непременно кинется следом и выскажет ей далеко не пару ласковых, но ничего из этого не последовало. И выдох облегчения сам собой вырвался из груди.

Неужели всё позади? Неужели ещё одна точка, наконец, поставлена? Неужели… Неужели Артур почти в прошлом?

Откинувшись на спинку сидения, она снова выдохнула и только в эту секунду осознала как была напряжена. Затылок, плечи, спина… Как каменные.

— Что ты ему сказал? — поинтересовалась первым делом, стоило только Булату сесть в машину и выехать на проезжую часть, просто потому что не могла иначе. — Артур любитель поскандалить, а сейчас мне тем, что Лёвика заберёт по суду, даже грозить не стал.

— То, что должен был.

И всё⁈ Открыла было рот, чтобы задать ещё кучу уточняющих вопросов, но мужчина отрицательно качнул головой, прерывая, накрыл, крепко сжав, её ледяную от нешуточного волнения ладонь своей и коротко, но увесисто добавил:

— Ни о чём не думай и не переживай. Всё будет хорошо.