Бывший на Новый год

2

Оставшийся путь до места назначения занял у них больше времени, чем Марина рассчитывала. Под конец сын совсем выбился из сил и пришлось взять его на руки, поэтому, когда за их спинами закрылась дверь, девушка была готова заплакать уже не от жалости к самой себе, а от облегчения. Посадив Льва за ближайший столик, она с усталым вздохом выпрямилась. Мышцы гудели, лицо и ладони начали тут же гореть, отчего казалось будто изнутри кто-то втыкает иголки в кожу, снег на уггах таять, создавая у неё под ногами грязную лужицу, но она не сразу обратила на это внимание. В первую очередь Степанова оглядела пустующий торговый зал, прилавок с богатым выбором всяческих снеков, шоколадок, газированных напитков и прочих очень вкусных, но вредных штук, и встретилась взглядом с тучной продавщицей, которая, видимо за неимением альтернативы, с интересом их разглядывала. Откуда-то из стены, наверное, из подсобного помещения, раздавались весёлые голоса, как минимум, трёх человек, умудрявшихся перекрикивать одну из многочисленных попсовых песенок из гламурных нулевых, посвящённых Новому году и засевших в голове у каждого, кто хотя бы раз их услышал. Марина постаралась приветливо и вежливо улыбнуться, надеясь, что продавщица проникнется и ответит ей тем же, и подошла ближе к прилавку.

— Здравствуйте, — голос из-за того, что её всё ещё передёргивало из-за холода, звучал неровно и немного неестественно. — С наступающим!

На часах, висящих на противоположной стене, стрелки указывали, что до Нового года оставалось всё меньше и меньше часов и в прошлые годы в это время она вовсю готовилась к его празднованию. Делала заготовки на праздничный стол, убиралась, готовила наряды для себя с сыном и просила Артура не пить вовсе или постараться не пить много, а в этом году… А в этом году Марина мечтала лишь об одном — встретить Новый год хотя бы в тепле, не на улице.

— Здравствуйте, — важно кивнула женщина. — Сколько вам?

Степанова на мгновение непонимающе нахмурилась и чуть было не ответила «двадцать восемь», но вовремя поняла, что её спрашивают не о возрасте, а о литрах. Они ведь, в конце концов, на заправке, где люди обычно заправляли свои автомобили, а не прятались от холода, оказавшись на улице без гроша в кармане.

— Эм, нисколько. Я не на машине, — продавщица вопросительно вскинула черные брови, сделанные с помощью перманентного макияжа, и девушка поторопилась продолжить. — Понимаете… — Марина смущённо заправила волосы за уши. — Я оказалась в такой щекотливой ситуации, что…

…что теперь совершенно не знала как об этой ситуации рассказать постороннему человеку и при этом не сгореть со стыда. Хотя ей-то как раз стыдиться было нечего. Это Артур её с Левиком выгнал. И это именно ему нужно было стыдиться своего поведения. Но почему-то всё равно было ужасно неловко, неприятно и страшно. Страшно опять оказаться на улице, в мороз и темноте.

— В общем, мы с сыном оказались на улице одни, — она кивнула на Леву. — У меня нет с собой ни денег, ни телефона, ни знакомых поблизости, к кому бы мы могли пойти. Не могли бы вы, пожалуйста, одолжить мне на минутку свой телефон? Я сделаю один звонок и обещаю, что как только у меня будет возможность, сразу возмещу вам все расходы и…

— Милая, — прервала её продавщица, оперевшись рукой о прилавок. — Знаешь, сколько таких, как ты, я вижу за день, стоя на этом самом месте? На такое количество бродяжек с жалобными глазами телефонов не наберёшься, а я за этот ещё кредит не выплатила.

У Степановой мгновенно защипало в носу от обиды. За всю свою жизнь она ни разу ничего не украла и даже мысли такой не допускала и будь сейчас ситуация не такой плачевной, то Марина оскорбилась бы от подобного сравнения не на шутку, но в эту секунду ей пришлось наступить себе на горло и заткнуть гордость. От неё зависела безопасность сына и она пойдёт на всё ради того, чтобы с ним всё было хорошо. И если нужно будет, то выслушает ещё кучу несправедливых обвинений и подозрений и умолять будет, и в ногах валяться. И, вообще, всё ради него сделает!

— Я не воровка, правда-правда, — девушка улыбнулась ещё шире и невинно взмахнула ресницами. — Разве я похожа на воровку?

— Все вы так говорите, а потом ни денег на телефоне, ни самого телефона.

— Послушайте, ну, как вы себе это представляете? У меня сын. Не убегу же я с вашим телефоном, бросив его здесь!

— На моей практике и не такое бывало, — невозмутимо пожала плечами продавщица. — Так что, извиняй, красотка, но телефон не дам.

Марина мысленно ругнулась и чуть ссутулилась. Мама бы её за это, наверняка, отругала. Вот только какой толк в прямой спине, когда, кажется, весь мир обернулся против? У неё даже нечего было отдать в качестве залога — ни часов, ни документов, ни драгоценностей. Обручальное кольцо она уже давно не носила, а остальные украшения лежали дома, в шкатулке. Из одежды тоже предложить было нечего. Вряд ли работнице автозаправки, обладающей достаточно пышными формами, понадобятся её дублёнка размера XS и угги. Хотя…

— А если я вам дам свою дублёнку? Без неё я точно далеко не убегу. На улице мороз.

— Милая, да куда ж она мне? — расхохоталась женщина. — Я её даже на руку себе не натяну.

— А если… — Степанова принялась лихорадочно перебирать все варианты, которые в эту секунду пришли ей в голову. — Если… А если вы мне не будете давать телефон в руке? Наберёте номер сами и включите на громкую связь?

Продавщица, которую, если верить бейджику, звали Людмилой, взглянула на неё с нескрываемым подозрением и недоверием, но всё же после нескольких секунд размышлений нехотя кивнула.

— Ладно, как-никак Новый год на носу. Пора чудес, чтоб их. Диктуй номер, красотка, но учти, одно лишнее движение и…

— Хорошо-хорошо, я поняла. Держу руки на виду и не двигаюсь.

Девушка, едва не запрыгав от радости, вскинула ладони вверх и показательно отступила на шаг назад от прилавка. От мысли, что она всё-таки смогла добиться помощи и они с Лёвиком спасены, казалось, даже крылья за спиной выросли.

— Давай, диктуй номер.

Номер старшей сестры мужа возник перед глазами так быстро, что она даже мысленно поблагодарила Ольку за то, что та звонила и писала ей по сто раз в день на протяжении всего периода их с Артуром отношений. Марина свой номер не помнила так хорошо, как номер золовки, и ещё никогда не ждала её ответа на звонок с такой надеждой. Но с каждой секундой и длинным гудком, раздававшемся в динамике телефона вместо голоса Ольги, становилось ясно, что рано она обрадовалась. Ой, как рано…