Бывший на Новый год

53

— … так что давай поговорим об этом ещё после праздников и… Марина? Варька? — Сабуров удивлённо вскинул брови, резко остановившись и взглянув на них с высоты своего роста. — Вы что делае… — посмотрел им за спину и удивился ещё сильнее. — Гор? — громче, зовя друга. — Ты чего обувью по улице раскидываешься?

— Это не я! — отозвался через забор Ярый. — Это девчонки себе на суженых гадают!

Брови Булата поднялись ещё выше. Он вопросительно посмотрел на неё и Марина тут же расплылась в идиотской улыбке, которую у неё никак не выходило удержать, сколько сил она для этого бы не прикладывала. Оказывалась рядом с ним и всё… Глаза больше никого и ничего кроме не видели. В животе бабочки хороводы кружили. Душа пела. И вся любовь мира словно у неё под кожей сосредотачивалась. Как ещё от неё не лопалась, как шарик, интересно? Она ведь её переполняла, буквально с головой захлёстывала. Такой счастливой себя с ним чувствовала, что словами не описать! И парить не переставала ни на секунду! И бесконечно таяла из-за его внимания и отношения. И… И… И столько этих самых «и» ещё было, не перечесть. Столько же, как и «но», только гораздо приятнее и желаннее.

— Весело у тебя тут, — прокомментировал со смешком его спутник.

Девушка с трудом перевела взгляд на него, встречаясь с тёмными, почти чёрными глазами-сканерами. Цепкие, жёсткие, стальные даже, казалось, насквозь её просветили. И сам мужчина… Жёсткий. Свинцовый какой-то. Вроде бы улыбался, стоял в расслабленной позе, смотрел на неё и Варю с ленивым, из вежливости интересом, но энергетика от него исходила такая, что плечами захотелось передёрнуть и малодушно спрятаться за широкой и надёжной спиной Сабурова. Старше него лет на десять, не меньше. Темноволосый, но на висках и бороде уже серебрилась седина. Смуглый, среднего для мужчин роста и телосложения, только, несмотря на это, опасная сила, и физическая, и характера, даже в повороте головы чувствовалась. Если не приглядываться — обычный обеспеченный житель элитного посёлка, в котором они сейчас все находились, а если всё же присмотреться, то… Будто дикий волк в город забежал, но не за пропитанием, а так прогуляться, кости размять и от однообразного вида ёлок в каменных джунглях отдохнуть, присвоив себе при этом во владение парочку-тройку кварталов.

Бр-р-р. Жутко и одновременно невероятно интересно, откуда у Булата такие знакомые?

— Ещё бы, — подруга, судя по несколько заторможенной реакции, тоже была под впечатлением от вида этого человека, только умудрилась взять себя в руки гораздо быстрее неё. — Присоединяйтесь к нам, вместе повеселимся.

— Спасибо за предложение, — пробасил отчётливо прокуренным голосом и слегка отрицательно покачал головой со всё той же улыбкой. — Но вынужден отказаться. Семья дома ждёт.

Слово «семья» он произнёс с особым удовольствием. Каждую буковку смакуя и каждым звуком наслаждаясь.

— Тогда не смеем вас задерживать, — Скворцова отошла в сторону, не забыв оттянуть её и за собой следом тоже.

Мужчина, кивнув, прошествовал не спеша вперёд, Булат, поочерёдно взглянув на них и на всё ещё лежащий на дороге ботинок, прошёл за ним, сказав:

— Аккуратнее только, ладно? И уйдите с дороги.

— Ладно-ладно, как скажешь, — закивала Варя, но, дождавшись, когда они отойдут на приличное расстояние, выбежала на проезжую часть и принялась крутиться, выбирая сторону для броска. — Та-а-ак… Куда же-куда же… В кого же-в кого же…

Марина же в свою очередь никак не могла перестать оглядываться на мужские фигуры, остановившиеся у ворот дома Сабурова. К ним выбежал Лев и, по очень быстро обретённой привычке, принялся автоматной очередью делиться со своим самым лучшим на свете другом (таким почётным званием сын наградил Булата и, по её, пусть и крайне субъективному, мнению, весьма заслуженно) всеми открытиями и впечатлениями за время, проведённое без него. Булат, как обычно, выслушал его от и до, похвалил и пообещал как можно скорее присоединиться к строительству на своём участке отряду снеговиков.

— Славный малец у тебя, — уловила девушка одобрительный бас незнакомца.

Обернувшись на них, увидела, что сын снова ускакал во двор, оставив мужчин наедине. Ожидала, что Сабуров его поправит и прояснит ситуацию для своего, может быть и не друга, но явно не чужого человека, сказав, что славный Лёвчик совсем не у него, а у неё, только вместо этого он, будто в порядке вещей, спокойно кивнул и благодарно улыбнулся.

— Знаю, Ильяс. Спасибо.

После этих слов желание было одно — непременно, в эту же самую секунду, кинуться ему на шею и заявить, что, всё, дорогой Булат, допрыгался, она теперь тебя точно никогда и ни за что на свете не отпустит! Наверное, позови он её замуж и дав клятву в вечной любви и верности, то радости с счастьем было бы гораздо меньше, чем от этих всего лишь каких-то двух, самых обычных слов. «Знаю» и «спасибо». Словно Лев — априори, однозначно и будто бы уже навсегда для него не просто ребёнок и даже не просто её ребёнок, а… Марина быстро-быстро заморгала, расчувствовавшись и сама себе не веря.

Неужели так бывает? Неужели такие мужчины, как Булат, бывают⁈ Неужели… Неужели он, действительно, её?

На противоположном участке от участка Сабурова немного приоткрылись ворота, послышались голоса — женский и мальчишеский, уже начавший ломаться, а следом и звонкий радостный лай. Краем глаза Степанова заметила как в щели мелькнула высокая, изящная, статная женская фигура с белокурыми волосами, двигающаяся так легко и грациозно, будто она не по земле ходила, а в воздухе парила.

«Наверное, тоже по уши влюблена» — отстранённо заметила про себя Марина, продолжая любоваться своим… Боже, ну как же это невероятно, приятно до дрожи звучало!.. мужчиной.

— Ладно, дорогой, на связи, — приятель Булата, обернувшись на дом через дорогу, явно заторопился и протянул ему ладонь на прощание. — Спасибо, что уделил время.

— Мелочи, — отмахнулся коротко и ответил на крепкое рукопожатие.

— Дай знать, когда праздничный конверт для денег покупать и тост в стиле «желаю жить долго и счастливо» придумывать.

— Обязательно, — в голосе Сабурова, стоящего к ней спиной, слышна улыбка. — И взаимно.

— А я уже, Булат, так что над конвертом можешь не запариваться.

— Серьёзно?

— Да. Когда «своё», тянуть смысла нет, хотя, думаю, ты и без меня это прекрасно понимаешь.

Ильяс, хлопнув его по плечу, направился в дом напротив, а Булат, развернувшись на месте за ним и, следовательно, к Марине лицом, серьёзно произнёс то ли ему в спину, то ли самому себе, но смотрел он при этом исключительно на неё:

— Ещё как понимаю.

И столько в голосе смысла, значения, обещания, что бабочки в животе устроили настоящий флешмоб под звучащий на задворках сознания свадебный марш. Проигнорировать их невозможно, не стоит даже и пытаться, поэтому она только вздохнула глубоко-глубоко и взглядом постаралась передать всё, что сейчас чувствовала. Не сомневалась, что он поймёт. Вообще, в нём ни на капельку ни в чём не сомневалась.