Честное предупреждение

Глава 17.

Проснулся я с чувством полной дезориентации. Из глубокого сна меня вырвал рев садовой воздуходувки за окном. Я потянулся к телефону, чтобы проверить время, но экран оставался темным: ночь аппарат провел в камере хранения полицейского участка, а не на зарядке. Не было никаких сомнений, что свои законные полчаса на отдых я безнадежно проспал. Наручных часов я не носил, привыкнув полагаться на мобильный. Шатаясь, я добрел до кухонного уголка и взглянул на таймер духовки: 16:17. Я был в отключке больше двух часов.

Пришлось поставить телефон на зарядку и ждать, пока он оживет. Как только экран загорелся, я отправил Майрону и Эмили сообщение в групповой чат, объяснив задержку. Спросил, не поздно ли встретиться. Ответ прилетел мгновенно:

«Приезжай в офис».

Через двадцать пять минут мы уже сидели вместе.

Смс, которое Эмили отправила Майрону ранее, не врало. Она действительно нарыла убойный материал на Уильяма Ортона и его прошлое в Калифорнийском университете в Ирвайне. Мы собрались в переговорной комнате «FairWarning», и она выложила карты на стол.

— Прежде всего, всё это — не для печати, — начала она. — Если мы захотим использовать информацию, нам нужно найти независимое подтверждение. Думаю, его можно получить в полицейском управлении Анахайма, если удастся найти там источник.

— Насколько надежен твой источник в университете? — спросил Майрон.

— Сейчас она помощник декана, — ответила Эмили. — Но четыре года назад, когда всё это случилось, она была помощницей координатора отдела по соблюдению «Раздела IX». Ты знаешь, что это такое, Джек?

— Да, — кивнул я. — Федеральный закон, протокол о сексуальном насилии и домогательствах для всех учебных заведений, получающих госфинансирование.

— Верно. Так вот, мой источник сообщила мне «не под запись» и на условиях строгой анонимности, что Уильяма Ортона подозревали в серийных домогательствах к студенткам. Но взять его за жабры не удавалось. Жертв запугивали, свидетели отказывались от показаний. У них не было ничего твердого, пока не появилась Джейн Доу.

— Джейн Доу? — переспросил я.

— Студентка, будущий биолог. Она ходила на лекции Ортона и заявила, что он подсыпал ей наркотик, а затем изнасиловал после случайной встречи в баре в Анахайме. Она пришла в себя в номере мотеля, совершенно нагая. Последним, что она помнила, был бокал в руке и Ортон рядом.

— Вот же урод, — процедил Майрон.

— Ты хотел сказать «преступник», — поправила Эмили.

— И это тоже, — согласился Майрон. — Так что стряслось? Джейн Доу забрала заявление?

— Вовсе нет, — ответила Эмили. — Она держалась стойко. И действовала с умом. В ту же ночь позвонила в полицию, прошла медосвидетельствование, сдала кровь. Ортон во время нападения использовал презерватив, но криминалисты сняли образцы слюны с её груди. Против него собирали убойный материал. Токсикология показала наличие в крови Джейн флунитразепама, более известного как рогипнол — «наркотик изнасилования». У них была жертва, готовая давать показания, и дело можно было передавать в суд. Оставалось только дождаться результатов ДНК.

— И что пошло не так? — спросил я.

— Типирование ДНК проводила лаборатория департамента шерифа округа Ориндж, — продолжила Эмили. — И анализ слюны показал, что она не принадлежит Ортону.

— Да ты шутишь, — выдохнул Майрон.

— Если бы, — покачала головой Эмили. — Это похоронило расследование. Результат поставил под сомнение её слова: на допросе она утверждала, что не была с мужчиной шесть дней. Следователь из прокуратуры тут же раскопал список её прошлых сексуальных партнеров. В итоге окружной прокурор дал задний ход. Без прямого совпадения ДНК они не решились трогать это дело.

Я вспомнил слова Джейсона Хвана о гене «DRD4». Прокуратура округа Ориндж списала Джейн Доу со счетов как распущенную девицу, чьим показаниям присяжные вряд ли поверят.

— Ты сказала, что встреча была случайной, — заметил я. — Есть подробности? Откуда известно, что это случайность?

— Я не уточняла, — ответила Эмили. — Просто сказали, что всё вышло спонтанно. Пересеклись в баре, и всё.

— А слюна совпала с кем-то другим? — спросил я.

— Неизвестный донор, — сказала Эмили. — Ходили слухи, что Ортон, будучи исследователем ДНК, как-то изменил собственный код, чтобы избежать совпадения.

— Звучит как научная фантастика, — хмыкнул Майрон.

— Так и есть, — согласилась Эмили. — По словам моего источника, в лаборатории провели тест повторно, и он снова дал отрицательный результат.

— А подтасовка? — предположил Майрон.

— Такую версию выдвигали, но департамент шерифа встал за своих горой, — объяснила Эмили. — Думаю, любой намёк на проблемы с сохранностью улик поставил бы под удар каждый приговор, основанный на анализах этой лаборатории. Они не собирались рыть себе яму.

— И Ортон вышел сухим из воды, — подытожил я.

— Отчасти, — уточнила Эмили. — Уголовного дела не было, но дыма без огня не бывает. Непоколебимые показания Джейн Доу, даже вопреки ДНК-тесту, позволили университету прижать Ортона за нарушение кодекса поведения сотрудников. Их задачей было не уголовное преследование, а защита студенток. Поэтому они по-тихому договорились об увольнении. Он сохранил пенсию, а всю историю накрыли плотной завесой молчания.

— А что стало с Джейн Доу? — спросил я.

— Этого я не знаю, — ответила Эмили. — Я спросила источник, с кем она контактировала в полиции Анахайма. Она вспомнила только детектива, который вел дело. У него было идеальное имя для сыщика: Диг.

— Имя или фамилия?

— Сказала, имя, — ответила Эмили. — Она описала его как латиноамериканца, так что я предполагаю, что полное имя — Дигоберто или что-то в этом роде. Вычислить будет нетрудно.

Я кивнул.

— Итак, — подытожил Майрон. — Ортону указывают на дверь в университете, и он просто открывает частную лавочку неподалеку. Легко отделался.

— Легко, — согласилась Эмили. — Но, как сказал мой информатор, их главной заботой было вышвырнуть его из кампуса.

— А что насчет слухов об изменении ДНК? — спросил я. — Это вообще возможно?

— Пока я вас ждала, я немного покопалась в теме, — сказала Эмили. — Технологии редактирования генома развиваются с каждым днем, но мы еще не достигли точки — и уж точно не были там четыре года назад, — когда можно полностью переписать свой код. Случай с Джейн Доу — загадка. По словам моего источника, у Джейн был адвокат, готовый подать в суд на Ортона и университет. Его контора провела собственное тестирование образца и получила тот же результат. Иск так и не был подан.

Мы втроем помолчали, обдумывая услышанное. Первым заговорил Майрон.

— Ну и что дальше? — спросил он.

Это была моя история, и я ревностно относился к ней, но вынужден был признать: Эмили Этуотер серьезно продвинула дело вперед.

— Что ж, нельзя забывать: Уильям Ортон — фигура темная, но расследование Джека его пока не касается, — сказала Эмили. — Нужно копать дальше, но давайте посмотрим правде в глаза. Четверо известных нам жертв были клиентками «GT23». Возможно, но пока не доказано, что их ДНК могли продать лаборатории Ортона для исследований. Добавьте к этому, что Ортон, похоже, сексуальный хищник, и всё становится интереснее. Но у нас нет ничего конкретного, связывающего одно с другим.

— Именно, — кивнул Майрон. — Мне интересно, как далеко мы сможем зайти без более прочной связи.

Майрон посмотрел на меня, и я расценил это как добрый знак. Это все еще была моя статья, и он хотел услышать мое мнение.

— Думаю, это часть процесса, когда мы забрасываем сеть, — сказал я. — Надо посмотреть, что попадется. Мне кажется, нужно попытаться проникнуть внутрь «Ориндж Нано» и поговорить с Ортоном. Может, удастся понять, что он за фрукт, при личном контакте. Правда, я не уверен, как это сделать. Не думаю, что стоит звонить и говорить, что мы расследуем убийства четырех женщин. Нам нужен другой предлог.

— Я думала об этом, — подхватила Эмили. — Опять же, пока ждала Джека, я искала хоть что-нибудь на Ортона и нашла одно упоминание в годовом отчете корпорации «Рэксфорд». Он член совета директоров.

— Чем занимается «Рэксфорд»? — спросил я.

— В основном мужскими средствами для волос, — пояснила Эмили. — С упором на алопецию — облысение. Эта проблема растет у обоих полов, и ожидается, что через пять лет объем рынка достигнет четырех миллиардов долларов.

— Ортон пытается найти лекарство, — догадался я.

— Я тоже так думаю, — кивнула Эмили. — Если он откроет или создаст генетическую терапию, которая излечит облысение или хотя бы замедлит его, представьте, сколько это будет стоить. Он в совете «Рэксфорд», потому что компания финансирует его исследования, и это может стать нашим пропуском внутрь.

— Скажем, что пишем про выпадение волос? — спросил я.

— Мы идем по следу денег, — сказала Эмили. — Миллиарды тратятся каждый год, а лекарства нет — пока нет. Заходим с потребительского угла: сколько из этих процедур бесполезны и как далеко мы продвинулись в генетическом лечении? Сыграем на эго Ортона, скажем: «Мы слышали, что если кто-то и совершит прорыв, то это вы».

План был хорош, единственное, что его портило — додумался до него не я. Я промолчал, и Майрон посмотрел на меня.

— Что думаешь, Джек? — спросил он.

— Ну, исследования алопеции для меня новость, — ответил я. — Джейсон Хван говорил, что Ортон изучает зависимости и склонность к риску. Облысение не связано ни с тем, ни с другим — насколько мне известно.

— Так эти ученые и работают, — возразила Эмили. — Они садятся на шею «Биг Фарме», чтобы проводить исследования в одной области, а на эти деньги финансируют свои настоящие интересы. «Рэксфорд» платит за то, что нужно им, но попутно оплачивает то, что хочет Ортон.

Я кивнул.

— Тогда это хорошая идея, — согласился я. — Это наш входной билет. Может, сначала зайти через «Рэксфорд». Пусть их пиарщики всё устроят, тогда Ортону будет сложнее отказать — особенно если у него там рыльце в пушку.

— Отличная мысль, — сказала Эмили. — Я…

— Я позвоню первым делом с утра, — перебил я. — Постараюсь всё устроить.

— Скажи им, что на интервью будет двое, — вмешался Майрон.

— В смысле? — не понял я.

— Я хочу, чтобы вы поехали туда вдвоем, — отрезал Майрон.

— Я и сам справлюсь, — возразил я.

— Уверен, что справишься, — сказал Майрон. — Но в целях безопасности я хочу, чтобы поехали оба. Эмили, возьми «Кэнон», будешь делать снимки.

— Я не фотограф, — запротестовала Эмили.

— Просто возьми камеру, — настоял Майрон.

— А как насчет полиции Анахайма? — спросила Эмили. — Хочешь, чтобы мы и там работали в паре?

— Я собирался поехать туда завтра, — сказал я. — Найду детектива Дига.

Эмили промолчала. Я ожидал протеста, заявлений о том, что это ее зацепка, но она не стала спорить.

— Ладно, хорошо, поезжай ты, Джек, — разрешил Майрон. — Но послушайте, я не хочу, чтобы это превратилось в соревнование. Работайте вместе. Я бросаю на это половину нашего штата. Мы не можем терять время. Узнайте, есть ли там что-то стоящее, и если нет — сворачиваемся и переходим к следующей теме.

— Поняла, — сказала Эмили.

— Хорошо, — буркнул я.

Встреча закончилась, и мы вернулись на свои рабочие места. Первым делом я позвонил в полицейское управление Анахайма, пытаясь выйти на Дига. Это оказалось проще простого. Я попросил соединить с отделом детективов и спросил у ответившей женщины:

— Могу я поговорить с Дигом?

— Сожалею, детектив Руис ушел домой. Что-то передать?

— Нет, всё в порядке. Он будет завтра на работе?

— Будет, но он весь день в суде. Хотите оставить сообщение?

— Нет, думаю, я встречусь с ним в здании суда. Это по делу об изнасиловании? — Я сделал обоснованное предположение, зная, что Руис вел дело Джейн Доу и Ортона.

— Да, Исайя Гэмбл. Кто его спрашивал?

— Неважно. Я увижу его там завтра. Спасибо.

Повесив трубку, я открыл сайт окружной прокуратуры и вбил имя «Исайя Гэмбл» в окно поиска. Это привело меня к выписке по делу — похищение и изнасилование — и номеру зала в суде Санта-Ана, куда оно было назначено. К утру я буду во всеоружии.

Я записывал информацию в блокнот, когда меня прервало сообщение от Рэйчел Уоллинг.

«Хочешь выпить сегодня вечером?»

Это было неожиданно. Я свалился ей на голову без предупреждения впервые за год, а на следующий день она хочет выпить. Я не стал медлить с ответом.

«Конечно. Где? Во сколько?»

Я ждал, но мгновенного ответа не последовало. Я начал собираться, запихивая в рюкзак всё, что могло пригодиться завтра в округе Ориндж. Я уже собирался встать и уйти, когда пришел ответ от Рэйчел.

«Я в Вэлли. Могу встретиться сейчас или позже. Как насчет того места, где ты встречался с Кристиной? Хочу на него посмотреть».

Я уставился на экран телефона. Я знал, что она имеет в виду «Мистраль». Это казалось немного странным, но, возможно, встреча сулила нечто большее, чем просто выпивку. Может, Рэйчел передумала насчет моего предложения. Я отправил ей название и адрес, добавив, что уже выезжаю.

По пути к выходу я прошел мимо кубикла Эмили Этуотер. Она оторвалась от экрана.

— Я нашел Дига, — сказал я. — Его фамилия Руис. Завтра он весь день в суде по другому делу.

— Идеально, — сказала Эмили. — Сможешь перехватить его там.

— Ага, я так и подумал. И еще, хотел извиниться, если веду себя как кретин.

— Нет, всё нормально. Это твоя история. Я понимаю.

Я кивнул.

— Спасибо за понимание, — сказал я. — Так что, если хочешь поехать со мной искать Руиса, я не против. Это была твоя наводка.

— Нет, я лучше останусь здесь, — отказалась она. — Я тут подумала: пока ты будешь этим заниматься, я посмотрю, что можно вытянуть из федералов. Начну с Управления по санитарному надзору.

— Они этим не занимаются, — возразил я. — Они всё еще на стадии «обдумывания» мер.

— Да, но нам нужно зафиксировать это официально и спросить, почему так происходит и когда всё изменится. Правительство отстает от реальности, и это важная часть истории.

— Верно.

— Так что я займусь этим, а ты езжай в округ Ориндж.

— Я попробую договориться с Ортоном через пиарщиков «Рэксфорд». Дам знать.

Она улыбнулась. Почему-то это заставило меня подумать, что я всё еще веду себя как кретин.

— Значит, мир? — спросил я.

— Конечно, — ответила она. — Посмотрим, как пойдут дела завтра.

Я кивнул и повернулся, чтобы уйти, но она окликнула меня.

— Я бы никогда не извинялась за то, что защищаю свою историю, Джек.

Я оглянулся.

— Ты что-то увидел и пошел по следу, — сказала она. — Ты имеешь полное право держать это при себе.

— Ладно, — сказал я.

— Увидимся завтра.