Честное предупреждение

Глава 24. Сорокопут

Он дождался темноты.

Ему нравилась беззвучность «Теслы». Эта машина была под стать ему самому: двигалась стремительно и скрытно. Никто не слышал его приближения. Он припарковался у бордюра в квартале от дома на Капистрано и вышел, бесшумно притворив за собой дверцу. Накинув на голову капюшон черной нейлоновой беговой ветровки, он проверил маску. Прозрачный пластик искажал черты лица — надежная защита от идентификации, если вдруг какая-нибудь камера по соседству его засечет. В наши дни датчики движения и объективы торчат на каждом углу, что существенно усложняет работу.

Он осторожно двинулся по улице, держась в тени и избегая кругов света от фонарей. Под мышкой, плотно прижатая к телу, висела небольшая черная спортивная сумка. Добравшись до боковой стороны нужного участка, он проскользнул на задний двор через незапертую калитку.

Дом стоял темным, но овальный бассейн был подсвечен — вероятно, сработал таймер, — и отбрасывал мерцающее голубоватое сияние внутрь дома через ряд стеклянных раздвижных дверей. Штор не было. Он проверил каждую створку: заперто. Тогда он достал из сумки небольшую монтировку, поддел центральную дверь снизу и приподнял ее, выводя из пазов. Аккуратно сняв створку, он поставил её на бетон патио.

Раздался тихий, но отчетливый хлопок. Он замер, присев на корточки рядом с проемом, выжидая, не сработала ли сигнализация и не потревожил ли этот звук жильцов.

Свет не зажегся. Никто не вышел проверить гостиную. Он поднялся, сдвинул дверь по шершавому бетону в сторону и шагнул внутрь.

Дома никого не было. Быстрый осмотр показал наличие трех спален, в которых никто не спал. Допуская вероятность, что звук вскрытой двери всё же разбудил хозяев и они затаились, он провел более тщательный обыск. Снова никого — ни спящих, ни прячущихся.

Зато второй осмотр привел его в гараж, переоборудованный в лабораторию. Он понял, что наткнулся на технический центр сайта «Dirty4». Он принялся изучать оборудование, ноутбуки, оставленные на рабочем столе, а также данные на маркерных досках и настенном календаре.

Там же стоял стационарный компьютер. Нажав пробел, он обнаружил, что доступ защищен сканером отпечатка пальца.

Он порылся в сумке и достал моток прозрачного скотча, который хранил среди инструментов и стяжек. Покинув гараж, он прошел через комнату с телевизором и нашел гостевой туалет — ближайший к лаборатории санузел. Включив свет, он отклеил два куска ленты длиной сантиметров по восемь. Один положил на край раковины липкой стороной вверх, а второй аккуратно и легко приложил к верхней части пластиковой ручки смыва унитаза. Сняв скотч, он посмотрел на него под углом к свету. Отпечаток снялся идеально. Судя по размеру — большой палец.

Он наложил этот кусок на первый отрезок, запечатав отпечаток между слоями пластика. Вернувшись в лабораторию, он сел за компьютер. Сняв резиновую перчатку, он обернул свой большой палец пленкой с чужим отпечатком, прижал его к квадрату сканера, и экран ожил. Доступ открыт.

Надев перчатку обратно, он начал просматривать файлы на рабочем столе. Он понятия не имел, где сейчас хозяин дома, но информации в компьютере было достаточно, чтобы провести за изучением долгие часы. Его работа закончилась лишь после рассвета, когда снаружи, по другую сторону гаражных ворот, послышался шум подъезжающей машины.

Он насторожился, но прятаться не стал. Быстро приготовившись к встрече с хозяином, он выключил свет в лаборатории и стал ждать.

Вскоре в доме раздались шаги, а затем звон ключей, брошенных на стол или столешницу. Он отметил этот звук: ключи и припаркованная машина могли пригодиться. Ему не хотелось бросать «Теслу», но возвращаться к ней через просыпающийся район при свете дня было рискованно. Он не планировал задерживаться здесь до утра, и теперь быстрый отход на чужой машине казался лучшим вариантом.

Верхний свет в лаборатории вспыхнул. Мужчина сделал пять шагов внутрь и резко остановился, заметив незваного гостя, сидящего за лабораторным столом.

— Ты кто такой, мать твою? — выдохнул он. — Что тебе нужно?

Сидящий указал на него пальцем.

— Ты тот, кто называет себя Молотом, верно?

— Слушай меня, — сказал Хаммонд. — Я работаю в полиции Лос-Анджелеса. Не знаю, как ты сюда попал, но тебе лучше убраться отсюда на хрен прямо сейчас.

Хаммонд вытащил из кармана мобильный телефон.

— Я звоню в полицию.

— Позвонишь, и они узнают всё о твоем маленьком побочном бизнесе по продаже женских данных в даркнете, — спокойно произнес пришелец. — Очень специфических женских данных. Ты ведь этого не хочешь?

Хаммонд медленно опустил телефон обратно в карман.

— Кто ты? — снова спросил он.

— Ты прислал мне имейл, — ответил гость. — Архаичный способ связи. Это было «справедливое предупреждение» о репортере из новостного сайта «FairWarning». Джеке Макэвое?

Лицо Хаммонда начало бледнеть по мере того, как до него доходил смысл ситуации.

— Ты — Сорокопут, — прошептал он.

— Да. И нам нужно поговорить, — сказал гость. — Я хочу, чтобы ты сел в это кресло.

Он указал на стул, который подготовил для Хаммонда. Это был тяжелый деревянный стул с подлокотниками, принесенный из кухни. К подлокотникам были прикреплены пластиковые стяжки с широкими петлями.

Хаммонд не двигался.

— Пожалуйста, — сказал Сорокопут. — Я не буду просить дважды.

Хаммонд неуверенно подошел к креслу и сел.

— Просунь руки в пластиковые петли, а затем затяни их на запястьях, — скомандовал гость.

— Я не буду этого делать, — возразил Хаммонд. — Хочешь поговорить — давай поговорим. Я на твоей стороне. Мы отправили тебе то письмо, чтобы предупредить. Как сигнал тревоги. Но я не собираюсь связывать себя в собственном доме.

Сорокопут улыбнулся сопротивлению Хаммонда и заговорил тоном, каким говорят с назойливым ребенком.

— Ты сделаешь это, или я подойду и сломаю тебе шею, как сухую ветку.

Хаммонд посмотрел на него, моргнул, а затем начал просовывать левую руку в петлю на подлокотнике.

— Теперь затяни хвост стяжки.

Хаммонд затянул петлю вокруг запястья, даже не дожидаясь напоминания сделать это потуже.

— Теперь вторую.

Хаммонд просунул правую руку в петлю.

— Как мне ее затянуть? Я не достаю.

— Наклонись и используй зубы.

Хаммонд подчинился, а затем посмотрел на своего тюремщика. Он пошевелил руками, демонстрируя, что надежно пристегнут к подлокотникам.

— Ладно, что теперь?

— Ты думаешь, я стал бы связывать тебя, если бы хотел причинить вред?

— Я не знаю, что ты собираешься делать.

— Подумай. Если бы я хотел тебя покалечить, я бы уже это сделал. А так мы можем спокойно поговорить.

— Мне совсем не спокойно.

— Зато мне спокойно. А значит, мы можем беседовать.

— О чем?

— О письме, которое ты прислал насчет репортера. Как ты узнал, что его нужно отправить именно мне?

— Понимаешь, в том-то и дело. Тебе не о чем беспокоиться. Я не знаю, кто ты. У нас есть только тот адрес почты, который ты использовал при регистрации на сайте. И всё. Никакого способа узнать твою личность, так что это... — Он потряс руками, натягивая пластиковые путы. — ...совершенно излишне. Правда. Я серьезно.

Сорокопут долго смотрел на него, затем встал и подошел к принтеру в углу. Он взял из лотка стопку бумаг — то, что распечатывал всю ночь, найдя интересным в компьютере лаборатории.

Он вернулся на место, положив стопку на колени.

— Ты упускаешь суть, — сказал он, не отрывая глаз от документов. — Как ты пришел к решению отправить мне письмо?

— Ну... — замялся Хаммонд. — Ты был единственным, кто скачивал данные тех, кто умер.

— На «Dirty4».

— Да, на сайте.

— Это проблема. Ваш сайт обещает полную анонимность, но теперь ты говоришь, что вычислил меня по моим действиям на платформе. Это разочаровывает.

— Нет, погоди, мы не вычисляли твою личность! Я же говорю. Прямо сейчас я не назову твоего имени, даже если от этого будет зависеть моя жизнь. Мы просто искали любого, кто скачивал детали о тех шлюхах, которых убили. Был только один клиент. Ты. Мы отправили письмо из лучших побуждений. Чтобы предупредить, что у тебя на хвосте репортер. Вот и всё.

Сорокопут кивнул, словно принимая объяснение. Он заметил, что Хаммонд, поддаваясь растущему страху, начал активнее жестикулировать, и это было проблемой: запястья натрутся о пластик, останутся следы.

— Мне кое-что любопытно, — произнес он светским тоном.

— Что? — спросил Хаммонд.

— Твоя схема великолепна. Как тебе удается брать образцы с геном DRD4 и связывать их с личностью каждой женщины? Я понял почти всё, кроме этого — а ведь в этом и заключается красота всей затеи.

Хаммонд кивнул, соглашаясь.

— Ну, это коммерческая тайна, но я расскажу. Мы полностью контролируем базу данных «GT23», только они об этом не знают. Мы проникли внутрь. Полный доступ.

— Как?

— Мы зашифровали образец ДНК с вирусом-трояном и отправили его на анализ, как все остальные. Оказавшись внутри, образец распался на код, активировался, и мы попали в их мейнфрейм. Полный бэкдор к их данным. Я — покупатель второго уровня. Я покупаю их расшифровки ДНК, выделяю носителей DRD4, а затем сопоставляю серийный номер, который есть на каждом образце, с живой сучкой из плоти и крови, которую мы потом выставляем на сайте.

— Гениально.

— Мы тоже так думаем.

— Кстати, кто такие «мы»?

Хаммонд колебался, но лишь секунду.

— Э-э, у меня есть партнер. Я отвечаю за ДНК, он — за цифру. Он управляет сайтом. Я даю ему то, что нужно. Прибыль делим.

— Звучит как идеальное партнерство. Как его зовут?

— Э-э, он не хочет, чтобы...

— Роджер Фогель, верно?

— Откуда ты знаешь это имя?

— Я знаю многое, потому что просидел тут всю ночь. Твои записи не зашифрованы. Твоя компьютерная безопасность — это просто смех.

Хаммонд промолчал.

— Итак, где я могу найти Роджера Фогеля, чтобы расспросить его о деталях вашей операции?

— Я не знаю. Он вроде как приходит и уходит. Он скрытный парень, мы живем разными жизнями. Когда-то были соседями по комнате. В колледже. Но с тех пор лично видимся редко. На самом деле, я даже не знаю, где он живет.

Сорокопут кивнул. Отказ Хаммонда сдать партнера был достоин уважения, но вряд ли являлся проблемой. За ночь он прочел множество удаленных писем, сохранившихся в памяти компьютера. Выдавая себя за Хаммонда, он уже отправил Фогелю сообщение, назначив встречу на сегодняшний день. Фогель ответил согласием.

Пришло время заканчивать. Он встал и направился к Хаммонду. Пленник напрягся, руки судорожно дернулись в путах.

Приближаясь, Сорокопут поднял ладонь успокаивающим жестом.

— Расслабься, — мягко сказал он. — Не о чем волноваться. Больше не о чем.

Он зашел Хаммонду за спину, размышляя, насколько это будет отличаться от привычного. Ему еще не приходилось проделывать такое с мужчиной. Он стремительно наклонился и обхватил своими мощными рукам голову и шею Хаммонда, левой ладонью зажимая рот, чтобы заглушить звук.

Приглушенный крик «Нет!» умер в его ладони, и вскоре раздался глубоко удовлетворяющий хруст костей, хрящей и мышц, скрученных до предела. Последний выдох Хаммонда горячей струей прошел сквозь его пальцы.