Девочка бандита

Глава 10

Звонок смолк и повисла напряженная пауза.

Перевела взгляд на Хаза и вздрогнула.

Ему не нужны здесь люди, вообще, он и нас-то оставил в живых по известной причине.

Чтобы Вера спасла его брата.

И чтобы взять меня этой ночью.

— Я открою, иначе они не уйдут! Все знают, что у нас праздник! — крикнула Люба, и в сопровождении Вадима появилась в дверях гостиной.

— Там стой, — приказал ей Хазов. И придвинулся ко мне вплотную, так, что я врезалась промежностью в выпуклую ширинку его брюк.

Он сгреб меня со стола в охапку.

— Ох, — машинально обвила ногами его бедра и зажмурилась на секунду, сгорая со стыда. Чувствую твердость там, между ног у него.

И от этого откровенного касания меня всю колотит.

Встретились взглядами.

— Ты как в лихорадке, куколка.

— Потому, что хочу, чтобы вы ушли.

Нил смотрел внимательно, цепко. Будто взглядом под кожу мне пробирался. Усмехнулся криво, сильнее вдавливая меня в свое тело. Горячее дыхание коснулось губ, опаляя.

Он сейчас меня поцелует?

Нет, нет же. У нас гости, а ещё…

Губы мужчины скользнули по моему лицу: щекам, виску, перебрались до уха. Нил прикусил мочку, вырывая из моей груди удивленный вдох.

Внизу живота что-то кольнуло.

Странно и сильно.

— Нет, — шепнул, а у меня от его голоса хриплого мурашки побежали. — Колотит тебя потому, что ты мокрая из-за меня, — его пальцы тронули влажную ткань трусиков, а она, правда, такая мокрая, что к коже прилипла.

То есть… это возбуждение. Какое-то злокачественное, но все-таки это оно.

Уши полыхнули огнем.

— За мной иди, — бросил Хаз отрывисто. С заминкой поставил меня на пол и двинулся в холл.

Засеменила следом, торопливо приглаживая волосы, ледяные ладони прижимая к горящим щекам.

Какой ужас.

— Слушай меня, — Хаз остановился в прихожей. Глянул на Любу, а после на экран видеофона, где на крыльце топчутся три нарядные фигуры — соседи с дочерью. Хазов достал пистолет. — Открываешь и говоришь, что праздник отменяется. И будь убедительна. Замечу, что ты им какой-то знак подала — положу здесь всех. Поняла?

— Да-да, — закивала Люба.

— Вадим. Прикрой дверь.

Дверь гостиной тут же закрылась, отрезая от нас и красные разбросанные бинты, и Веру, и младших адвокатов-убийц.

И когда Люба щелкнула замками, а на пороге предстали соседи — им мирная картинка открылась. Пакеты с подарками на полу, нарядные мы, улыбающаяся Люба.

И я, наверное, как смерть бледная.

Покосилась на пистолет Нила, который он держит за спиной.

— Та-дам! — выкрикнул сосед — крупный, круглолицый, вечно навеселе дядя Коля. Выстрелила хлопушка, и нам под ноги посыпались глянцевые конфетти. — Девицы-красавицы, встречайте гостей, — он сделал шаг вперед.

И вот тут Люба должна была его остановить. Наболтать про отмену праздника.

Но сестра вдруг резко распахнула дверь шире и выдохнула:

— А мы уже заждались. Проходите.

Какого черта...

Соседи, пахнущие морозом и мандаринами шумно двинулись в холл, я бросила опасливый взгляд на Хаза.

Он сжал челюсть, чувственные губы превратились в тонкую линию, глаза совсем почернели — сейчас он здесь всех убьет.

Нет, этого нельзя допустить.

— Это мой, — порывисто шагнула к Хазу и тронула за руку, заложенную за спину. И на удивленные взгляды соседей добавила. — Это мой жених.

У Хаза от моей заявочки вытянулось лицо.

Покосился, но ничего не сказал.

Только взгляд полыхал: обещал расправу.

— Ох ё-ё-ёжки, — дядя Коля бестактно присвистнул. Его жена и дочь уставились на Нила, как на восьмое чудо света. Ведь он даже в этих простых брюках и водолазке выглядит, как звезда Голливуда, брутальный актер из какого-нибудь нашумевшего блокбастера.

Только это лицо ни разу не показывали по телику, даже когда этот мужчина гору трупов за собой оставлял.

— Надюха, ну даешь, ну артистка, — приговаривая, дядя Коля снял дубленку. — А вы чего в шубах, только приехали? Верка где?

Люба наигранным бодрым голосом начала что-то отвечать.

Хаз шевельнул рукой, которую я продолжала сжимать, и я подняла глаза.

— Пожалуйста, — взмолилась шепотом на его черный нечитаемый взгляд. — У этих людей есть маленький ребенок. Мальчик, всего два года. Люба ничего им не скажет, не трогайте их. Они… я их выгоню.

Нил ничего не ответил.

А я прижалась сильнее, словно смогу его удержать.

— Николай, — закончив раздеваться, дядя Коля шагнул к Хазу и протянул руку для знакомства. — Надька, отлепись ты от своего жениха, дай хоть поздороваюсь.

Боже...

Краткий миг, за который у меня внутри все перевернулось. А потом Хаз вдруг усмехнулся. Сунул пистолет за пояс брюк за спиной и протянул руку в ответ.

— Нил.

— Нил? Это как того, авторитета безбашенного, новости смотришь? Ну чисто терминатор бессмертный. Заговоренный. Сколько народу положил, психопат, а вот только поймали. Четыре года, мать твою, и так бы и не нашли ведь. Сам подставился. На похороны отца приехал. Монстр и с сердцем.

Сосед говорит, а я умираю от страха и смотрю в невозмутимое лицо моего "жениха", у него ни один мускул не дрогнул в продолжение этой смертоносной тирады, что вывалил дядя Коля прямо на Хаза.

— Слышал, — сухо отозвался Нил.

— Ну чего стоим, за стол тогда, там покалякаем, — дядя Коля в предвкушении потер красные от мороза руки и за плечи обнял жену и дочь. Без приглашения повел их в столовую. — Ух, так мы первые!

Хаз проводил соседей долгим тяжелым взглядом. Медленно развернулся к нам.

И залепил Любе такую пощечину в челюсть, что сестра рухнула ему на руки без чувств.

— Господи, — тихо ахнула. Но язык не повернулся умолять этого мужчину о милости снова, такие у него стеклянные стали глаза.

Хаз толкнул дверь гостиной и сбросил Любу в кресло, небрежно, словно мешок.

А я только бросила взгляд назад, никто ли не заметил.

— Что с ней? — Вера тут же поднялась от дивана, где меряла давление младшему раненому адвокату.

— Я предупреждал, — сказал Хаз ровно, не повышая голоса. — Надо было только. Открыть дверь и выпроводить гостей. Теперь же. Если они мне помешают, и я их грохну, — он ткнул пальцем, — спрашивай за это с сестры, доктор.

Сразу после его слов из столовой зазвучала зарубежная попсовая песня — дядя Коля расстарался, включил музыкальный канал.

Мелодию прервал новый протяжный звонок видеофона.

И мы все, не сговариваясь, уставились на дверь, за которой предприимчивый сосед, громко топая по коридору, побежал открывать новоприбывшим.

— А народ-то попер, девчонки, я запускаю! — крикнул он нам. И уже через секунду холл наполнили возбужденные голоса гостей.

В гостиной повисла пауза.

— Заеб*сь, — со смешком оценил Вадим и плюхнулся на диван рядом с младшим братом. Бросил пистолет на столик и устало вытянул ноги. — А вечеринка только начинается.