Девочка бандита

Глава 50

Надя

— Блин, как же я завидую твоей Любе, — вздохнула подруга и отложила сотовый. С тоской уставилась на лектора. — Пока мы тут сидим и черте чем занимаемся. Про личную драму твоей сестры знает весь город.

— Мы не черте чем занимаемся, — хмыкнула. — Это называется учеба, Лиза.

— Хоть как назови, — она отмахнулась. — Но у твоей сестры целыми днями съемки, ток-шоу. Слышала, что ее в сериале сниматься позвать хотят. На волне популярности. А ты видела ее страницу? Там подписчиков уже миллионы. Блин.

Подруга сидит рядом и вздыхает.

Мешает мне.

Я только сегодня вышла с больничного, первый день в универе. Мечтала отвлечься на учебу, на одногруппников — дома просто сходила с ума от неизвестности.

Но когда над ухом не прекращая болтают про Хазова и никак этот треп не заткнуть — сил такое не прибавляет совсем.

— Люба тебе что-нибудь рассказывала? — шепнула Лиза и опять взяла телефон. — Ну, что-то кроме того, что журналисты знают. По-любому какие-то подробности были, да?

— Нет.

— Вы же сестры.

— Ты же в курсе, что мы не дружим, — отрезала.

— Надь, — подруга затеребила рукав моей толстовки. — Не обижайся. Просто это очень интересно. Психопат-убийца без памяти втрескался в твою сестру. Народ сериал снимать собирается, прикинь? Хочется ведь узнать как можно больше.

— Он в нее не влюбился! — выкрикнула. И тут же притихла под мрачным взглядом препода.

В универе меня теперь ненавидят, кажется. Я всех отвлекаю. Сегодня весь день окружена девчонками. И они своим шепотом и хихиканьем мешают вести пары.

— Ладно, прости, — виновато кивнула Лиза. — Понимаю, что тебе неприятно. Вы в тот вечер все находились в одном доме. И твои сестры — героини новостей, а тебя закрыли в кладовке. Прости, — повторила подруга. — Хочешь, сходим сегодня куда-нибудь после пар, развеемся?

— Мне после пар надо к Вере в больницу. За лекарствами.

— А как ты, вообще, поправилась уже? — вспомнила подруга.

— Угу, — усмехнулась.

— Да-а-а, — протянула Лиза и улыбнулась. — Я точно дура. У меня подруга при смерти была, а я переживаю, жив ли этот бандит.

— Я не была при смерти, Лиза, — закатила глаза.

Она отстала, и с меня слетело все веселье.

Хазов жив. Точно. Не могли его убить. Так не бывает. Весь город трубил бы об этом. Да его похороны по телику бы показали, уверена.

Сосредоточиться так и не смогла, до конца пар с трудом досидела.

Внизу, в холле, столкнулись с Яной.

— Дорогая, лекции закончились, — просветила ее Лиза.

— Я знаю, — у подруги горят глаза. Она потянула нас в уголок и, глянув по сторонам, громким шепотом вывалила. — Мы всю ночь тусили в клубе. Угадайте, с кем?

— С Левицким, — безошибочно определила Лиза по виду подруги.

— Да! — подтвердила Яна. Посмотрела на меня. — А, ты же не в курсе. Мы еще на мой день Рождения с ним начали общаться. Переписывались просто. И вот вчера он позвал в клуб. Там еще твой Леша был.

— Поразительно, — повертела номерок в руках и с тоской глянула в сторону гардероба.

Как же я изменилась.

Раньше с удовольствием обсуждала с девчонками королей универа, гордилась, что Леша обратил на меня внимание.

Теперь же плевать мне на этих мажоров, по которым сохнут студентки, я дура, влюблена в психопата-убийцу, как все его называют.

— Надь, ну ты где? — Яна щелкнула пальцами у меня перед носом. — Давай включайся.

— Да-да, — внимательно уставилась на нее.

Подруги правы, не могу я игнорировать свою жизнь. Хаз своим появлением на кусочки ее разорвал, но если я сейчас и от подруг отдалюсь — у меня только Вера останется.

Вечно занятая, с утра до ночи зависающая в больнице с пациентами.

— Пойдете сегодня со мной, — решила за нас Яна. — Там будут все старшаки. И Левицкий, и Леша твой. Он, кстати, про тебя спрашивал.

— Я не пойду, — Лиза гордо двинулась к гардеробу.

— Что с ней? — удивилась Яна и подхватила меня под руку, потащила следом. — Я же говорю вам, клуб шикарный.

— Ей Левицкий нравится, с которым ты замутила, — напомнила.

— Так у нас пока ничего не было. Эй, Лиз, слышишь?!

Ох.

Молча одевалась, пока подруги делили звезду универа. Втроем вышли на улицу, и я натянула шапку ниже на лоб.

Болеть мне больше нельзя. Мама приезжала и так перепугалась, требовала, чтобы я собирала вещи и возвращалась к ним. Веру ругала, что не уследила за мной.

Мне восемнадцать с половиной лет.

Я переспала со взрослым мужчиной.

Когда уже они все поймут, что я не ребенок?

— Заедем за тобой в семь, — сказала на прощание Яна. Повернулась ко мне и заботливо поправила шарф. — Надюш, ну надо развеяться.

— Спасибо, мамочка, — отмахнулась от ее рук и засмеялась. — Я подумаю.

— Будешь отвлекать Янку, пока я окучиваю Левицкого, — сказала Лиза.

Подруги переругиваются, мне смешно.

— Пока! — двинулась в другую сторону, на остановку. Оглянулась и вздохнула.

Мне нравилось жить с девчонками, и наша квартира нравилась, до универа можно пешком дойти. Хаз все разрушил, и я злиться должна, ведь до того дошло, что я броситься за ним была готова в неизвестность, не подумав, что будет с родителями, с сестрой…

Зато за время болезни я думала много.

И поняла, что мне надо, необходимо вырвать из себя мысли о нем.

Запретить.

Какое у нас с ним будущее? Если я буду рядом, и его пристрелят — я ведь тоже сразу умру.

Я не хочу, не могу.

Я должна держаться подальше.

— Ты сегодня опять до утра? — спросила у Веры, когда она вышла ко мне в холл.

— Да, малыш, — сестра обняла меня и передала пакетик с лекарствами. — Тут таблетки, спрей, капли, как принимать — я расписала, — перечислила она. — Не забывай, Надюш, ладно? Какие сегодня планы?

— Девчонки в клуб зовут.

— Если не пить — то можно, — сестра постучала пальцем по коробкам с таблетками. Ее кто-то позвал, и она порывисто меня обняла. — Не скучай.

Поплелась обратно на остановку.

Доехала до дома, без всякого желания приготовила поесть. Поковыряла вилкой салат и села за учебники.

Ну вообще ничего в голову не лезет, так и тянет включить телик и послушать, вдруг будут новости про Нила.

Наваждение.

Как избавиться?

Еле как дождалась семи вечера. Чтобы убить время даже накрасилась непривычно ярко. Из любопытства примерила короткое черное платье сестры.

Посмотрела на себя в зеркало и ахнула.

Надеюсь, Вера меня не убьет, если я в нем пойду.

Выгляжу такой уверенной, взрослой.

Когда сотовый пиликнул принятым сообщением — торопливо натянула сапоги на каблуках, накинула свою белую шубку и выскочила в подъезд.

В машине тесно.

За рулем Леша. Впереди Левицкий. Сзади девчонки.

Пристроилась к ним.

— Больше никого? — спросила, хлопнув дверью. — А то места нет.

— Остальные ждут в клубе, — обернулся ко мне Левицкий. — Потрясно выглядишь.

— Спасибо, — смущенно покосилась на подруг и едва заметно качнула головой.

Я на их парня не претендую, пусть не думают.

Я, вообще, никогда в жизни больше не буду ни с кем встречаться.

А вот Хаз будет…

Девушек менять, как перчатки.

Знаю, что он из нашего городка выберется. Он бы и не вернулся сюда, если бы не похороны отца. Такие мужчины, как он — они по миру колесят безостановочно, не умеют сидеть на одном месте.

Не покупают жилье.

Ночуют в дорогих отелях, каждый раз в новых.

Пользуются каршерингом, едят в ресторанах, костюмы шьют у портного, шальные деньги швыряют на ветер.

Не садят деревьев и не воспитывают сыновей, вот так.

Сейчас разревусь.

Хочу к нему.

Народ всю дорогу весело болтает, я ничего не слышу. Отказалась от предложенного стаканчика шампанского. У клуба первой выбралась на улицу и переступила на каблуках, глядя на толпу, что дымит сигаретами у входа.

Вот что я здесь делаю.

Мелькнула мысль всё-таки взять и напиться, пусть я и на таблетках. Зато потом мне будет так плохо, что я думать о нем не смогу.

Не хочу.

Улыбнулась подругам. В клуб зашли под руку, в гардеробе сбросили вещи и по широкой лестнице поднялись на второй этаж — к випам.

Посмотрела на наш столик — одни старшекурсники. И девчонки тоже есть. Смерили нас, малявок, презрительными взглядами, о чем-то зашептались.

Сразу ушла в туалет.

В котором минут двадцать проторчала, решая, как быть.

А потом в сумочке заиграл сотовый.

— Да, Вера, — ответила на звонок сестры. — Я уже в клубе, тут плохо слышно. Могу выйти на улицу и через пять минут…

— Надя, — перебил меня мужской голос, от которого голые плечи моментально покрылись мурашками. — Выходи, конечно. Мы с Верой в нетерпении. Только не через пять минут, куколка. Две минуты тебе.