— Долго целоваться будете, Надька? — в кухню заглянул нетерпеливый дядя Коля. — Есть хотим.
Покраснела и отодвинулась от Хаза.
Слышали бы соседи, что он мне говорит — бежали бы отсюда, роняя тапки.
Ох.
— Вот салаты, — передала ему две миски и начала примеряться к тяжелому блюду с мясом и картошкой.
Хаз молча отобрал его у меня, двинулся в столовую.
Проводила мужчину взглядом.
Весь в черном, будто с похорон пришел. Страшно, что он здесь способен устроить, если ему что-то не понравится.
Нужно сплавить хотя бы гостей.
Достала нарезку из холодильника и сама поразилась собственным мыслям. Все, что я решала до этого — в какой одежде пойти в универ. Позволять ли моему парню близость. И признаваться ли подругам, что у меня еще не было "этого".
А теперь я стою тут, в родительской кухне, решаю, как мне лучше поступить.
Мне пришлось самой план придумывать!
И постоянно сомневаться… Все ли выберутся живыми с проклятого праздничного ужина.
Боже мой.
Хаз вернулся за мной. Остановился в проходе, окинул тяжелым взглядом.
— Там Вадим хотел выпить виски, — вспомнила и шагнула навстречу с тарелками. — И я могу...
Меня прервал звонок сотового. Я даже сначала не поняла, что за звук. Музыка в столовой играла, громко было.
А потом до меня дошло — это знакомая мелодия заиграла в кармане брюк.
Это мой телефон. Который Хаз отобрал у меня в гараже.
— Мама звонит? — ломанулась к Хазу и уронила тарелки. Посуда со звоном разбилась у меня под ногами, я протянула дрожащие руки. — Это мама? Дай телефон, пожалуйста.
Хазов достал сотовый. Бросил взгляд на экран, на меня. Завис на секунду, решая. И вложил сотовый в мою ладонь.
— Без глупостей, куколка. Ты знаешь.
— Алло! — выкрикнула. Сжалась в страхе, что связь сейчас прервется. Чудо, что сигнал вообще прошел.
От облегчения ноги подогнулись. На том конце, правда, мама, ее голос далекий какой-то, словно она на другом конце земли.
— Надя? Слава богу. Мы в аэропорту были, встретили тетю Люду. Вернуться сегодня не можем, дорогу просто замело. Пришлось разворачиваться. В город поехали. Вы в поселке? Гости пришли? Музыку слышу!
Потерла мокрые ресницы. Посмотрела на Хаза. И заверила маму, что у нас все в порядке. Что мы тут весело отмечаем их юбилей.
— Я тебя люблю, — успела сказать прежде, чем Нил отобрал у меня сотовый. — Они не приедут, — выложила ему с радостью. Отступила и наклонилась, начала суетливо собирать разбитые тарелки.
Хотя бы родители в безопасности.
Руки трясутся. Осколок вонзился в указательный палец.
— Ну бл*ть, — выругался Нил, когда я вскрикнула. И рывком поставил меня на ноги. Подтянул к раковине, сунул мои пальцы под струю ледяной воды.
От его грубоватой заботы растерялась. Покосилась в красивое напряженное лицо.
— Почему ты не сказал, что родителей здесь не было?
— Я говорил, куколка.
Помолчала. И решилась на другой вопрос:
— А твоя мать жива? Ты вернулся на похороны отца, когда тебя...
Он вдруг сжал мое запястье.
За руку дернул на себя, и я грудью влетела в его грудь. Он тяжело дышит, и у меня тоже дыхание участилось, как после быстрого бега. В его черных глазах два моих маленьких отражения.
— Ты дохрена болтаешь, Надя, — сказал Хаз негромко, глуховато, наклонился к моих приоткрытым губам. — А я не дядя Коля. Чтобы базар здесь разводить. Да?
Дядя Коля...
Этот мужчина запомнил, как зовут нашего соседа. Кусочек моей жизни, в которую он так жестоко влез.
А в свою пускать и не собирался, еще бы. То, что моя сестра пытается спасти жизнь его брату — не повод откровенничать со мной о матери, о семье.
Кто я такая?
Девчонка, которая подвернулась ему этой ночью — он и не скрывает намерений на мой счет. Воспользоваться мной, взять.
— Да, — сглотнула. — Буду меньше болтать.
Он не отпустил, продолжая в глаза мне смотреть, вода с шумом льется в раковину, и нас летят мелкие брызги.
— Там… гости ждут, — напомнила.
— Я знаю.
— У мамы получается вкусная курочка.
Уголок его полных губ дернулся.
Что я несу?
Курица его сейчас явно волнует в последнюю очередь.
Но я не могу молчать.
Тишина рядом с этим мужчиной — опасная, волнительная. Он всё молчит, только смотрит. От этого у меня словно огоньки вспыхивают под рёбрами.
— Надька! — в проеме показалась голова дяди Коли. — Ну что за свинство?! Эти две красавицы и не вышли, ты тут с женихом. Родители, вообще, не явились. Потом уберете, — махнул он рукой на разбитую посуду. — Нил, марш за стол.
Лицо Хаза вытянулось — вряд ли ему кто-то когда-то указывал, еще и в таком тоне.
— Да-да, — посмотрела на него умоляюще, тронула за локоть. — Идем?
Хаз мрачно усмехнулся. Медленно развернулся к выходу, потянул меня за собой.
Гости уже расселись, и мы с Хазовым заняли главные места — во главе стола, на стульях моих родителей.
В потолок выстрелила пробка шампанского.
Я нервно сцепила пальцы под столом.
Сейчас что-то будет.