Девочка бандита

Глава 22

Неизвестно, до чего это может дойти.

Он смотрит так, что сомнений не оставляет, начну сопротивляться — и он просто разорвет платье.

Но раздеваться перед мужчиной, еще и здесь, в чужом доме, когда никто не придет на помощь — не так я себе всё представляла.

Мой первый раз должен был быть романтичным, чтобы на всю жизнь запомнилось.

— Сначала кое-что скажу, — попятилась. И неловко натянула платье обратно, не могу я так, с голой грудью. — У меня есть парень. Мы с ним недолго вместе и у нас…

— Куколка, — Хаз шагнул на меня, уголок его полных губ дрогнул в ухмылке. — Какой еще парень. Что за детский сад?

Он такой крупный. Небритый. С влажными волосами, на которых растаял снег.

Разница между Хазом и моим парнем, правда, огромна. Леша пользуется лаком для волос, одевается стильно, ярко. Он многим девушкам интересен, старшекурсник, его друзья — самые популярные парни универа.

А Хаз в брюках и простой водолазке, с пистолетом за поясом.

Он не красавчик, но такой притягательный, что глаз не оторвать.

И ничего я не могу с собой сделать.

Снаружи заскрипел снег.

И взгляд Хаза тут же метнулся к окну.

В кабинете висят плотные темно-синие шторы и горит только настольная лампа, мы с ним, как воры, в полумраке орудуем.

Но застукать нас некому, хозяин дома сейчас лежит связанный на полу в столовой.

Лязгнула железная калитка.

Кто-то вошел в сад.

Переглянулись.

И Хаз молча, бесшумно двинулся к окну, я за ним.

Он отдернул в сторону штору, сощурился.

По саду, проваливаясь в сугробы, к дому прется грузная мужская фигура. Рассеянно проследила за ним. И когда человек ступил в полосу света — я охнула в ладошку.

На мужчине полицейская форма.

— Ш-ш, — бросил мне Хаз.

Прижала обе ладони ко рту.

Полиция.

Здесь, в поселке.

Кто-то смог с ними связаться? Но почему он сюда идет, к дяде Валере? Еще и один, и нет у него за спиной вооруженного отряда.

Боже.

Его тут сейчас убьют.

Полицейский поднялся на крыльцо. В повисшей тишине мы услышали, как он громко потоптался там, стряхивая с ботинок снег.

А после на весь дом затренькал звонок.

Вздрогнула, меня почти оглушило.

— Тихо.

Пальцы Хаза сжались на моем локте.

— Не вздумай рот открыть, Надя.

Мог и не предупреждать, я не сумасшедшая, у родителей полный коттедж заложников, и там мои сестры.

Я теперь слова не скажу без разрешения.

Замерла в ожидании.

В дверь позвонили еще раз.

А потом…

Мы не закрылись, в звенящей тишине слышно стало, как створка хлопнула под порывом ветра.

И мужской голос гаркнул:

— Хозяева!

Пальцы Хаза крепче сжались на моем локте. Подняла голову и громко сглотнула — такие черные у него стали глаза.

— Не надо, — шепнула, когда другой рукой он достал из-за пояса пистолет.

— Есть кто дома? — снова крикнул полицейский.

Нил двинулся к выходу из кабинета, потащил меня за собой. У дверей остановился. И вдруг рывком сдернул с меня папину куртку, на пол ее швырнул и пнул в сторону.

Я осталась дрожать в своем тонком праздничном платье. Нил уставился в приоткрытую дверь в коридор. Еле слышно сказал.

— У тебя одна попытка, куколка. Или я ему мозги вынесу.

Господи.

Так, как этим вечером я за всю жизнь не боялась, не сходила с ума, в крови столько адреналина, что меня подбрасывает на месте.

Шаги полицейского приблизились.

И я резко высунула голову из кабинета, как в ледяную воду нырнула.

— Здрасьте.

Полицейский опешил. Попятился. Нахмурился. И выругался под нос.

— Девушка. Напугали. Разве можно. Как черт из табакерки. Вы здесь живете?

— Да, а что?

— А почему дверь входная открыта?

— Забыла запереть, наверное.

— Родители где?

— Папа еще утром уехал в гости, — голос дрожит, я пытаюсь взять себя в руки. Спиной ощущаю присутствие Хаза позади меня и от волнения тараторю. — Я тут разбираю его кейсы, он врач. Набор лекарств складываю по аптечкам. Занятие не сильно интересное. Лучше бы в клуб съездила с девчонками. Но кто-то должен это делать. Люди во все времена болели. И будут болеть. Но я бы потанцевала, все равно. Когда еще, если не в молодости? Когда мне сорок лет будет?

— Ваши документы, — потребовал полицейский с постным лицом выслушав о моих бедах.

— А что случилось? — пальцами вцепилась в створку.

— Преступник сбежал из колонии. Новости что ли не смотрите? — он важно выпятил вперед круглый живот. — Машину его видели. На трассе камеры засняли. Дорога ведет в ваш поселок. Обходим все дома.

— Ужас… — покачала головой и едва не вскрикнула, когда на спину, между лопаток, легла горячая и сухая мужская ладонь. Пальцы Хаза медленно спустились по позвоночнику вниз. Я с трудом сосредоточилась на красном лице полицейского. — Так ведь снежные заносы, буря. Вряд ли этот бандит сюда добрался, — говорю и чувствую, как этот самый бандит меня лапает. — У нас тихий поселок. Вообще, ничего не происходит. Скука. Это в городе клубы, развлечения. А тут…

— Документы покажите, — перебил полицейский.

— Так… в машине остались, а папа уехал еще с утра, — повторила. — И дозвониться не могу, связь пропадает. Подруги ждут, сессию закрыли, праздновать надо. А я тут застряла с этими кейсами. Запах, как в больнице, уже голова кружится.

У полицейского тоже голова закружилась от моей болтовни, он выставил ладони вперед, жестом останавливая этот поток жалоб от безголовой девчонки, у которой на уме одни клубы.

— Запираться не забывайте, — сказал он на прощание, удаляясь по коридору к выходу.

Дождалась, когда в холле хлопнет дверь.

И шумно выдохнула, смахнула со лба выступивший холодный пот.

— Ты меня радуешь, куколка, — негромко, скупо похвалил Хаз. Шлепнул меня пониже спины. И двинулся к окну, снова отдернул штору.

— Если полицейские пойдут в наш дом? — во мне всё бурлит, лицо горит и во рту пересохло.

— Вадим разберется, — уверенно отозвался Хаз, глядя на улицу.

Вадим разберется.

Да, вот только возвращаться нам сейчас нельзя.

Что тогда делать?

Хаз постоял еще, дожидаясь, когда полицейский перейдет к соседнему коттеджу.

Развернулся.

И окинул меня тяжелым взглядом.

— Что стоим, Надя? Платье снимай. На ближайшие полчаса ты моя.