— Я ужин готовлю.
Слова сами сорвались, бессмысленные и глухие.
Ничего лучше не придумала.
— Готовь.
Кивнул согласно, остановился.
Между нами не больше пяти шагов.
Если мужчина их преодолеет — у меня конечности отнимутся.
Я жадно на него смотрю, ищу изменения.
Словно Нил не несколько дней назад ушел, а на год исчез.
Хаз лениво стягивает пиджак, бросает её на стул. Закатывает рукава белоснежной рубашки.
И залипаю на его руках. Таких сильных и крепких, обвитых венами.
Он сейчас такой красивый, непривычно. Так ходят сотрудники банка, а не преступники с пистолетом за поясом.
Мужчина словил мой взгляд, расстегнул кожаные ремни, бросил кобуру на стол. Уселся на стул, облокотился спиной на стенку.
Он достает сигарету, поджигает её лениво. Затягивается и двигает к себе ближе кружку, которую я забыла помыть утром. Использует её вместо пепельницы.
Я должна возмутиться, но могу лишь смотреть.
— Я жду ужин, куколка, раз ты так гостеприимно предложила.
Я не предлагала!
Но разворачиваюсь к кухонной тумбе, продолжая нарезать бекон на мелкие кусочки. Нож дрожит в руках, несколько раз едва не попадаю по пальцам.
Хаз здесь!
Господи, он здесь!
Осознание бьет жаром в лицо, спускается холодком вдоль позвоночника.
Как он смог приехать? Как его не арестовали?
Зачем он рисковал так?
— Скучала по мне, Надя? — летит в спину.
Я жмурюсь от того, как он моё имя произносит. На распев, делит на две части, каждая буковка пропитана хрипотцой.
У меня внизу живота от этого вихри закручиваются.
— Хаз, уходи, — попросила, едва справляясь с голосом. — Вера скоро вернётся и...
— У неё смена до утра, не пытайся мне лгать. Ты сейчас приготовишь ужин, а потом со мной пойдёшь.
— Нет. Ты не можешь просто меня увезти и...
— Ты сама согласилась, — сказал безразлично, выпустил поток дыма в потолок. — Так быстро забыла про сделку?
— Она касалась одной ночи! — я едва не уронила тарелку с грибами, вовремя отправив их на сковородку. — Ты... Одна ночь, Нил. Я ведь... Ты не можешь.
Прошептала жалко, потому что он всё может.
Нил проник в мою квартиру, как к себе домой. Заполнил всё своим запахом, парфюмом, по которому я скучала. Сидит на моей кухне, а я для него карбонару готовлю.
И выгнать не могу.
Краем глаза слежу за мужчиной, не понимаю, чего он хочет. Не просто так приехал ко мне, но не спешит... Ничего не спешит делать!
— Значит продлим сделку, — усмехнулся, его взгляд метнулся на мои бедра, обтянутые джинсами. — Не проблема.
— А если я не хочу?
— А я тебя не спрашиваю, куколка, я перед фактом ставлю. Я ведь предупреждал, что ты за сестёр отвечать будешь. А твоя сестра много лишнего болтает.
— Люба, да?
— Люба.
Чертыхаюсь, понимая, что зря не смотрела её последние интервью.
Теперь даже не представляю, что она наговорить успела.
Как сильно нас всех подставила.
— Тогда с Любой договаривайся, — предложила устало, прикрывая глаза.
Не могу больше за других отвечать.
Мы с Верой сестру предупреждали.
Наперебой просили не глупить, не привлекать лишнее внимание.
Но Люба не слушала, говорила, что мы просто завидуем.
Потому что её приглашают на ток-шоу, а нас нет.
— И не будешь за сестру просить? — Хаз удивленно моргнул, а после на его лице расцвела широкая улыбка. — Раньше на амбразуру бросалась.
— Нет, — мотнула головой, сдерживая слёзы. — Я не... Всё. Если ты надеялся, что я поеду с тобой из-за Любы, то ошибся.
— Наконец-то.
Выдохнул, словно обрадовался моему ответу.
А я окончательно растерялась.
Помешала спагетти в кастрюле, развернулась к мужчине лицом.
Понять его попыталась.
— Нужно четко понимать, куколка, за кого заступаться стоит. Люба твоя — дрянь редкостная.
— Она моя сестра! У тебя самого братья есть, ты же знаешь...
— Я знаю, что мои братья за меня всех порвут. Вера — за тебя порвёт, а Люба лишь подставит. Научись спасать только правильных людей.
Нил затянулся в последний раз, затушил сигарету в моей кружке.
Поднялся, ко мне приближаясь.
Хищно и медленно, зная, что добыча никуда не денется.
— Не подходи! — я сжала рукоятку ножа, прямо смотрела. — Не смей, Хаз.
— Ты с пистолета не смогла выстрелить, думаешь, что с ножом больше шансов?
Мужчина коснулся моего запястья, легко отвёл руку в сторону.
У меня от жара его тела — всё мурашками покрылось.
Запрокинула голову, в глаза заглянула.
Даже не вздрогнула, когда нож упал на пол, а Нил его оттолкнул подальше носком ботинка.
— Знаешь, сколько в человеческом теле костей? — моргнула от неожиданности, покачала головой. — Двести шесть костей, Надя. И я этому пацану каждую сломаю, если ещё раз увижу рядом с тобой.
— Пацан... Ох. Это Лёша, он мой парень.
— Бывший парень. Я своим не делюсь, — сказал легко, но в голосе угроза замерла. — Ты меня поняла, Надя?
— А я разве твоя?
— Блдь.
Ругнулся, легко подхватывая меня под ягодицы.
Одной рукой сбросил деревянную дощечку, усадил меня на тумбу.
С силой сжал мои колени, разводя их в стороны.
Устроился между моих ног, забираясь ладонями под мою толстовку. Недовольно поджал губы, нащупав ткань футболки.
А у меня секунда появилась, чтоб от его прикосновений отбиться.
Закрутилась, стараясь скинуть чужие руки. В сторону бросилась, но меня легко перехватили. Ещё крепче сжали, прижимая к крепкому мужскому телу.
— Если ты забыла, кому принадлежишь, — в лицо мне выдохнул, сухими губами задевая мои. — То я напомню, куколка.