— Как там родители? — спросила со страхом. Поджала под себя ледяные ноги.
Где-то потерялись носки. И вся моя одежда. Ведь из постели мы не вылезаем, не можем оторваться друг от друга до утра, а после спим до обеда.
— Волнуются, как ещё, — ответила в трубку Вера. — Ты далеко? Тебя девочки потеряли, звонят мне. С институтом ты не все вопросы решила. Когда появишься?
— Не знаю, — вытянулась на диване. Прислушалась к шуму, что доносится из кухни.
Он готовит ужин. А я жду у камина. Это словно чудесные каникулы, только вот что дальше? Вера своими вопросами напоминает, что все не так уж и гладко, как мне бы хотелось.
— Вы новости смотрите? — слышно, что у сестры телевизор работает. — Хаз что-нибудь говорил про...
— Братьев? — поняла ее заминку. — Обещает, что все будет хорошо. Он бы не стал пропадать здесь со мной. Если бы сомневался.
— Ясно, — в голосе сестры отчётливо проступило облегчение. Волнуется за них все же. Несмотря на то, что с Любой в отеле...
Может, это были не они. Хотелось бы, чтобы другие мужчины.
— Родителям позвони или напиши, пожалуйста, — попросила Вера. — А лучше бы тебе приехать. Про дело Хазовых гудят целыми днями. Весь город. И родители начали подозревать. Ещё немного — и мама решит, что пора подключать полицию.
— Боже, — поежилась. Этого только не хватало.
Но понимаю маму и папу — я самая младшая дочь, и для них до сих пор ребенок.
— До завтра, — попрощалась с сестрой. Только отключилась, как в коридоре загрохотал колесиками столик. И спустя секунду в гостиной появился Хаз.
Столик сервирован на двоих. И аромат долетает до носа просто упоительный.
Там, паста, кажется...
А я помню, как готовила ее. И Хаз не стал есть, торопился уйти.
Сейчас нам никто не помешает.
Сглотнула слюну, когда столик подъехал к дивану. Нил подвинул мои ноги, набросил на них плед и уселся рядом.
— Голодная? — усмехнулся на мой вид. — Так внимательно следишь.
— Это карбонара?
— Она.
Улыбнулась. Придвинулась и прижалась к нему, получила вилку. Покосилась на два бокала с вином.
Все же пока не буду. Ведь секс у нас теперь без защиты.
В камине уютно трещат дрова, за окном темень. Мы ужинаем, его ладонь лежит на моем бедре, дарит тепло.
— Все хорошо? — спросил Нил и отбросил в сторону салфетку. Откинулся на диване. — Что там Вера?
— Боится, что родители скоро поднимут панику, — вспомнила и помрачнела. — Меня не выпускали к тебе, а я… — начала и прикусила язык.
Что я несу. Рядом взрослый мужчина, и я должна быть женщиной, а не папиной девочкой. Нила до сих пор ищут — вот это проблемы.
А мне можно и промолчать.
— В розыск подадут? — он хмыкнул. Полулежит на диване и лениво гладит мою ногу. — Надо было мне зайти с тобой. Как и обещал. Но Льва и Вадима взяли. Конструктивно разговаривать с твоими родителями я бы не смог.
— Мы с Верой сами их убедили, — отмахнулась.
Ни черта не убедили никого. Если бы я скандал не закатила — до сих пор сидела бы дома. Папа просто опешил, не ожидал от меня такого — и с дороги ушел.
Зато сейчас родители успокоилась, подумали. Поняли, что мы с Верой темним...
— Собирайся, — вдруг сказал Нил и резко поднялся с дивана.
— Что? Куда?
— Темно, — кивнул он в окно. С подлокотника подхватил футболку. — Можем прокатиться до тебя. И все выясним. Чтобы к этому вопросу больше не возвращаться.
— Ты с ума сошел, — пробормотала. Подтянула плед к голой груди.
Во все глаза смотрю на Хаза — он не шутит, он, правда, собрался ехать на знакомство с родителями.
Безумие.
— Нил...
— Что, куколка? — он приблизился и наклонился ко мне. В упор уставился глаза в глаза этим своим черным немигающим взглядом, и я невольно слегка отодвинулась. За шею он притянул обратно. В губы спросил. — Ты моя?
— Да...
— Тогда собирайся, — он выпрямился.
Растерянно сползла с дивана. Завернулась в плед и прошлепала босыми пятками в сторону спальни.
Там торопливо натянула белье, влезла в джинсы и толстовку. Собрала спутанные волосы в шишку на макушке и вышла к нему.
Он уже в холле, рассовывает вещи по карманам. Заметил меня и кивнул.
— На улицу жду, пока машину прогрею.
— И покуришь, — добавила, зная его.
Хаз усмехнулся и шагнул за дверь.
Меня колотит. Как он может оставаться спокойным, таким уверенным.
Те три его женщины...
Он с их родителями общался? Потому что единственная его встреча с папой закончилась бы очень плохо, если бы Хаз сам не отступил, не оставил меня дома в то утро, пообещав, что ещё вернётся за мной.
Что будет…
В рукава куртки не смогла попасть с первого раза. Так же долго пыталась застегнуть ботинки.
Вышла в вечер, непривычно теплый.
Весна, и скоро все зацветет. А мы до сих пор вместе, не кончилось это в ту ночь, и сейчас я тоже все сделаю, чтобы нас не могли разлучить.
Заметила его темную фигуру у машины, яркий огонек сигареты. Струйки дыма, что тянутся в воздух.
Такая мирная картинка.
— Готова?
— Да, — почти запрыгнула в машину. Чтобы только не передумать, не рвануть обратно в дом и не забиться там в дальний угол постели.
Может, Нил прав. Рано или поздно нам придется разобраться с этим, так почему не сегодня?
Он сел рядом.
По дороге бубнило радио, слепили встречные огни фар. Он время от времени подносил к губам мои пальцы и целовал, этими касаниями снова запуская по телу тепло.
Все будет хорошо — как мантру твержу. Нас не остановят, мы без приключений доедем, встретимся с моими родителями. А они скажут:
Благословляем вас, дети, в добрый путь.
Нервно хихикнула.
Никто так не скажет.
Боже, как голова кружится.
Когда мы свернули в наш поселок и ехали вдоль домов — я уже на грани обморока была.
— Только бы все обошлось, — бормотнула под нос, когда Нил остановил машину за поворотом, не доезжая до нашего дома.
— Торт и цветы забыли, — мрачно пошутил он, выгружаясь на улицу. — А то ведь сейчас будем пить чай.
— Хватит, — попросила. Нагнала его и схватила за руку.
Фух, назад пути нет.
Вместе зашагали к дому.