Девочка бандита

Глава 68

— Вера, ты веришь? — услышала свой голос со стороны, как глупо звучит эта фраза.

И звонко рассмеялась, запрокинув лицо к небу.

Повернулась на сестру.

Она стоит рядом, опираясь на поручни. Смотрит на меня и улыбается.

— Надь, — сестра потянула меня к себе. — Ох. Какой же ты ещё ребенок.

— Но разве не здорово?! Ты посмотри! — выкрикнула и развела руками. И зажмурилась от счастья.

Мой голос разлетелся во все стороны, так же, как и бескрайнее море вокруг простирается.

На яхте мы весь день, на западе уже небо алеет — закат.

А я никак не могу насытиться этой красотой, воздухом, свободой.

Прижалась к поручню животом и глянула вниз.

— Искупаемся ещё, пока не стемнело? — спросила у сестры.

Яхта покачивается на волнах, лёгкий ветерок треплет волосы и запах моря сводит с ума.

— Я никогда не была такой счастливой, — призналась.

— Знаю, — сестра развернулась и тоже уставилась на синее море внизу.

Сегодня должна была прилететь Люба, может, уже прилетела. Но здесь связи нет, а если бы и была — лучше ее держать от Хаза подальше.

Нил хоть и говорит со мной так, словно в любви признается, но если он Любу увидит — ему может башню сорвать.

Пристрелит.

— Купаться будем или нет? — нетерпеливо стукнула босой пяткой по палубе.

Вера покосилась в сторону кают.

Мужчины там, внутри, музыка негромко играет. Днём, когда мы купались — просили их отвернуться и не выходить.

Потому, что Хаз не предупредил про купальники.

И если я сама додумалась захватить, то у Веры для купания только трусики.

А те двое...

Глазами ее жрут.

— Давай быстренько, — решилась сестра и начала стягивать одежду.

Я спрятала улыбку и живо сбросила под ноги брюки.

Вера хоть и смотрит на меня нежно, чуть снисходительно, как на маленькую — сама радуется не меньше.

Она тоже в восторге — по глазам вижу, по улыбкам, широким и искренним.

Бросили одежду и уже перелезли через ограждение, начали примеряться, куда прыгнем.

Как от кают рявкнул мужской недовольный голос:

— А ну живо обратно!

Обернулись на Вадима. Он, со стаканом в руке, идёт по палубе, приближается к нам.

— Уйди, не видишь мы не одеты! — Вера прикрыла грудь одной рукой.

— Как раз это и вижу, — тот усмехнулся. И на сестру мою уставился, как голодный зверь. Но голос его остался прежним — мрачным. — У вас что в голове, у обеих? Без спроса купаться нельзя. Это море, а не ванна, мы должны знать, если вы...

Его тирада потонула в громком плеске — сестра сиганула в воду.

От его откровенного взгляда.

— Эй, чокнутая, я с кем говорю! — в два шага Вадим оказался у поручней, в один прыжок перемахнул через ограждение и, как был, в одежде, рванул следом за Верой.

Плюююх.

В воздух взметнулись брызги, а в лоб мне прилетел стакан, который Вадим швырнул назад, не глядя — так торопился добраться до моей сестры.

Боль на секунду отключила меня и ноги соскользнули, пальцы разжались, я так бы и свалилась в море за ними, но сзади меня подхватили сильные мужские руки и выдернули обратно на палубу.

— Ганд*н слепошарый, — выругался на брата Хаз и осторожно повернул меня к себе, посмотрел в лицо. И снова ругнулся. — Сука. Надо лёд приложить.

Слышу, в воде борьба идёт, Вера требует, чтобы Вадим не приближался, только слова не те выбирает.

Я тут голая — не лучшая фраза, чтобы возбуждённый мужчина отстал.

— Больно засадил? — Хаз подхватил меня на руки и понес в каюту. — Ночевать будет в море, придурок.

— Он за Верой гнался, — пальцем потрогала лоб и поморщилась — кажется, уже растет шишка. — Нил, она там в одних трусиках. Надо ей одежду скинуть.

Моего мужчину слова про другую обнаженную женщину не тронули, он лишь кивнул младшему брату, что шагнул нам навстречу из каюты:

— Лев, скинь там доктору одежду.

— Боже, Нил, — увидела хищную улыбку младшего Хазова и как он ринулся на спасение моей сестры, — не оставляй их с ней.

— Ничего они ей не сделают, — Нил зашёл в каюту. Уложил меня не диван и сунул руку в ведёрко со льдом.

— Нил...

— Лежать, — рубанул. Завернул кубик льда в полотенце и сел рядом, прижал к моему лбу.

Отбросила его руку и попыталась подняться. От резкого движения голова закружилась, и я завалилась назад.

— Не пойму, — Хаз снова приложил к моему лбу лёд. — Просто нравится спорить? Кайфуешь, когда мне поперек прешь?

— В море моя сестра, — перехватила полотенце и поморщилась. — Пойди ты. Дай ей одежду. Сделай что-нибудь.

— Надя, — он обхватил мою шею и заставил лечь головой на подлокотник. Посмотрел мне в глаза и четко, холодно проговорил. — Ты считаешь моих братьев насильниками? Или убийцами? Вера жизнь спасла Льву. Думаешь, ее кто-то из них когда-нибудь пальцем посмеет тронуть?

— Нет?

— Если сама не захочет. Интонации отличать учись. И панику не разводи на пустом месте.

Прислушалась к голосам, что доносятся снаружи — два мужских и женский. Слов не разобрать, но...

Нил прав, паники не слышно, страха. Есть раздражение, есть желание, игривость охотников, упрямство добычи.

К щекам прилил жар.

Господи, о чем я думаю, чему он меня учит?

Посмотрела на Хаза.

— Значит, не вмешиваться? — только и спросила.

— Они взрослые люди, куколка. Без тебя разберутся. Ты же им возможности не даёшь наедине остаться, — он спрятал улыбку.

— Так я не хочу, чтобы они наедине оставались, — повозила полотенцем по лбу, чувствуя, как ныть перестает, немеет от льда. — Нил, ладно бы кто-то один. Пусть сами сначала разберутся, кто будет ухаживать за Верой и...

Он засмеялся.

А я обижаться не посмела, что этот бандит ржет надо мной — такой заразительный смех у него, так он красив сейчас.

— Не учи папу любить маму, — сказал он.

Захотелось возмутиться, но ответа не нашлось.

Да...

Вера права, я ещё маленькая, рано мне тягаться с этим мужчиной.

Но как же тянет что-то ляпнуть ему.

Хаз обернулся, услышав, что кто-то забирается обратно на яхту. Резко встал и двинулся на палубу.

Не смогла усидеть, отбросив лёд, от которого уже лоб ледяным стал, поплелась следом.

И увидела как Нил толкает обратно в воду поднявшегося было Вадима.

— Шары разуй в следующий раз, куда и что швыряешь, — рявкнул он, нависнув над перилами. — Ты ей в лоб стаканом зарядил.

Заметила сестру, что поднялась из воды — на ней футболка Льва, мокрая, плотно ее облегает.

Двинулась навстречу.

Лев тоже забрался наверх, а Вадим так и плещется в море и голову подставляет проклятиям, что обрушивает на него Хаз.

— Нил, — позвала. — Он же не специально.

— Ещё бы он специально.

— Мне уже не больно, лёд помог, — заверила и шагнула к сестре. С волнением заглянула в ее мокрое лицо, пытаясь понять, прав ли Хаз, что я лезть не должна. — Все нормально?

— А у тебя? — Вера сдвинула меня в сторону, к лучам заходящего солнца. — От этого идиота стаканом прилетело? Покажи.

— Тебе кто-то из них нравится? — спросила прямо, не выдержав.

Внимательный взгляд сестры метнулся к моим глазам.

— С чего ты взяла?

— Просто интересно.

— Исключено.

— Почему? Они оба красивые.

— Дело не в красоте, Надюша, — она улыбнулась. — У нас с Хазовыми… ну, мы разные.

— Они мужчины, ты женщина.

— Они носят оружие, а я белый халат, — мягко поправила она. — Забудь. Закроем тему, ладно?

Кивнула и ойкнула — в голове отдалось.

— Так. Пойдем за аптечкой, — Вера потянула меня в каюту.

Она порхала надо мной, пока Нил разбирался с братом. Потом к нам заглянул Вадим.

— Куколка, — позвал он виновато. — Клянусь, не знаю, как вышло.

Зато я знаю.

Уставился на грудь моей сестры и башку свою адвокатскую потерял.

Вздохнула.

Ничего им не светит, ни ему, ни Льву, Вера — она кремень.

Мы ещё до ночи сидели на палубе, все вместе, звездным небом любовались, я грелась в объятиях Нила.

— Не хочу отсюда уезжать, — шепнула ему.

— Это не самое лучшее место, что я могу тебе показать, — он усмехнулся.

— А ты везде бывал? По всему миру?

Он кивнул.

— А ты правда...

Слова так и остались на языке, стоило его взгляд встретить.

Конечно, правда.

Он — машина для убийства. И вовсе не красоты природы разглядывал в разных уголках мира.

Он жесткий, холодный, расчетливый.

И я не знаю, как можно бояться того, что он сотворил, но не уходить.

Слегка отстранилась, он тут же притянул меня обратно. Наклонился к моему уху, шепнул.

— Неприятен я тебе с этой стороны, да?

— Сам как думаешь.

— Это жизнь, Надя, и она разная. Ты живёшь. И место таким, как я, тоже есть. Не в нас дело.

— В чем тогда?

— Наверное, равновесие.

Не хочу такого равновесия.

Но и отгородиться от этого мужчины уже не могу, он — как часть меня, мы в сугробах встретились, а сейчас в теплых волнах покачиваемся.

Судьба это или проклятие — мне неважно уже.

И пусть я тоже плохая, если радуюсь тому, что он рядом.

Но иначе не будет.