Девочка бандита

Глава 70

— Посмотри, нормально? — Вера покрутилась перед зеркалом, придирчиво оглядывая, как на ней сидит купальник.

Она с собой два брала, и этот новый, который я ещё не видела — белый и маленький, больше показывает, чем прячет.

Хотя, Хазовы и так почти все видели там, на яхте.

Все достоинства.

— Надь, — сестра поправила лямку и закусила губу. — Нормально, спрашиваю?

— Угу.

Вера покосилась на меня.

Я соскочила с постели и отошла к окну, отвернулась, чтобы спрятать улыбку.

Ей же не нравятся младшие адвокаты.

А наряжается...

— Чего тебе там весело? — хмуро спросила сестра. — Мне не идёт, да? Целлюлит? Лишний вес?

— Ты идеальна, — заверила, повернувшись.

— Хм, — Вера подозрительно сощурилась. Поправила высокую грудь, что вываливается из белых чашечек и вздохнула, будто оправдывается. — Просто куда мне ещё его надеть? Лежит, пылится. А тут мы на отдыхе.

— Тебе очень хорошо, — повторила. И с завистью глянула на ее купальник.

У меня все детские какие-то, девчачьи. А хочется именно женский, откровенный и сексуальный, как у сестры.

— Тогда я готова, — Вера набросила халат.

Вместе вышли из ее номера.

Украдкой посмотрела на часы.

С яхты мы вернулись давно, уже пообедать успели и поваляться на пляже. Скоро ужин, перед которым решили поплавать в бассейне.

А Любы, кажется, нет.

— Тебе же родители звонили? — спросила, когда мы зашли в лифт.

— Ты же слышала, — Вера усмехнулась. — Мама про Любу молчит.

— Так здесь она или нет?

Сестра пожала плечами.

Как мне это не нравится.

Нил сказал, что мы встретимся вечером. Может, пойдем в ресторан. Не хочу, чтобы Люба все портила.

— Если она здесь — она бы уже нам названивала, — сказала сестра. — Мама ведь в курсе, в каком мы отеле. И Любу просветила.

— Просто не хочу, — призналась.

— Не порти себе нервы, — сестра улыбнулась моему отражению в зеркальной двери лифта. — Давай просто наслаждаться. Гостиницей и морем.

— Бассейном, — добавила и улыбнулась в ответ.

Это я настояла, чтобы мы в местный бассейн заглянули, хоть глазком.

Мне здесь все интересно, от всего у меня восторг, и раз уж мы тут — нужно оторваться по полной.

Бассейн оказался как раз таким, как на фотографиях — огромный, с синей прозрачной водой.

Это не жизнь, а сказка.

Ночью у меня в планах пляж, понравилось купаться голой, вдвоем с Нилом.

Долгие нежные поцелуи и объятия под луной, чувственный секс...

Вспомнила о нем — и опять соскучилась, кожа от предвкушения покрылась мурашками.

Соврал он или нет про своих женщин?

Может, не три за всю жизнь, а три в месяц, в неделю?

Наплескавшись в бассейне, зашли в пустую раздевалку.

Народа, кроме нас, нет почти — погода снаружи просто супер. Вечер, и жара спала, ужин на открытой террасе, когда теплый ветерок приятно обдувает лицо — я уже предвкушаю.

— Как тебе платье? — Вера удивила во второй раз, когда достала припасенный на вечер наряд.

Лёгкое белое платье — оно в сочетании с ее черными волосами выглядит просто шикарно.

Сестра приложила ткань к груди, и я восхищённо цокнула.

— Вау.

Вера кажется юной, почти девчонкой.

— Точно нормально? — засомневалась сестра.

— В чем дело? — присела на лавочку и с любопытством уставилась на нее. — Ты же уверяла, что Хазовы тебе не нравятся.

— При чем тут Хазовы? — зыркнула сестра.

— А это для кого? — кивнула на платье.

— Для себя, Надюш, — Вера хмыкнула. — Или удивительно, что для себя хочется быть красивой?

Во все глаза смотрю на нее.

Вера после нашей прогулки на яхте изменилась. Мы за эти месяцы очень сблизились, и врать она мне не будет.

Значит, сама пока не понимает, что адвокаты ее зацепили.

От этой мысли почувствовала себя такой взрослой, мудрой. Любовь — она не лишает ума, наоборот, когда любишь — чувства острее становятся, глубже и в других подмечаешь каждую мелочь.

— Тогда иду в этом, — решила Вера. Посмотрела на себя в зеркало. И вдруг побледнела.

Я обернулась в сторону выхода.

И напряглась на лавке.

В раздевалку летящей походкой зашла Люба в халате и с полотенцем. Заметила нас и хлопнула в удивлении ресницами.

— При-ивет, — протянула сестра так, словно это не странно, что мы встретились в отеле за тысячи километров от дома. Она с изумлением справилась. И деловито прошла к соседней лавке. Сбросила туда халат, оставшись в купальнике. Повела плечами, будто разминается перед боем. И бросила, не глядя. — Чего уставились, девочки?

— Ты когда прилетела? — Вера растерянно приблизилась к ней. — Родители молчат, мы думали, ты дома осталась.

— А чего дома делать? — Люба развернулась к зеркалу. — Сюрприз вам решила устроить. Хотела в номер к вам заглянуть вечерком, с бутылочкой вина. Давно ведь вместе время не проводили?

Никогда не проводили.

Они с Верой постоянно шушукались, а я болталась третьей лишней.

Но сейчас я не ревную. Волнуюсь так, что ладони вспотели, перед глазами жесткое лицо Хаза — как приговор для моей сестры.

— Надя, язык проглотила? — Люба бросила на меня насмешливый взгляд. — Не бойся, я не кусаюсь.

— Я не боюсь, — поднялась с лавки. — Как журналисты, отстали от тебя?

Лишь только спросила — осознала, что даже в интернет не заходила, не интересовалась новостями сестры, не читала, что пишут про Хаза — я отгородилась здесь от всего, спряталась, живу так, словно нас с ним, как в легендах, ждёт "долго и счастливо".

А сестра своим видом напомнила правду.

Испортила настроение.

— Некоторые до сих пор уверены, что я прикрываю Хаза, — бросила Люба, собирая волосы в шишку. — Верят в нашу с ним любовь. Смешно, но… людям это нравится. Отказываются принимать, что у такого, как он не может быть никаких чувств. Разве что желание убивать, причинять боль? — она повернулась на меня и сощурилась.

Реакции ждёт.

Уколоть пытается.

А я не могу слушать такое про него.

— Тебе откуда знать, какой он, — шагнула к сестре. — Ты же кроме своих идиотских фантазий ничего...

— Надя, — перебила Вера. — Спокойно.

— Пусть тогда рот закроет. Если она не понимает, что чудом от смерти спаслась — кто-то должен ей объяснить. Нельзя рассказывать свои враки на всю страну. Это опасно.

— А девочка выросла, зубы показывает, — Люба присвистнула. — Ты мне угрожаешь, мелкая, не пойму?

Этот скандал продолжался бы, пока у меня слова не кончились. Но нас прервал негромкий стук по двери.

И мужской бархатистый голос, такой знакомый:

— Дамы, вы здесь? Мы вас ждём ужинать. Заходить можно, все одеты? Или доктор опять без верха?