Девочка бандита

Глава 19

Хаз так близко — я дышать перестаю.

Напрягаюсь, не знаю, чего ждать. Гости на полу лежат, Наташа всхлипывает, кто-то ругается под нос. А я в собственном коконе, рядом с мужчиной. Его жар давит на меня, окутывает.

Нил сузил глаза.

Взглядом по мне прошелся.

Усмехнулся.

— Ещё раз вздумаешь мне мешать, — прошипел прямо в лицо. — Я тебя… — вздохнул, удерживая угрозу внутри, пока меня запоздало колотить начало. — Сниму с тебя эксклюзивные права.

— Что ты имеешь… — задохнулось, когда до меня дошло. — Ты сказал, что делиться не любишь! Что я…

— А ты сказала, что гости уйдут. Видишь, куколка, мы оба хрень говорим.

Нил отошел от меня на шаг.

А я сильнее в стенку вжалась.

Не могу поверить! Он же сам говорил, что никого другого не будет. Он себе хочет, полностью. А теперь так просто отдать готов, даже не смотрит больше на меня.

— На верх иди, Надь.

— Нет.

Мне кажется, если я уйду — он всех здесь убьет. Быстро, никто не успеет остановить. При мне тоже может, я ничего не сделаю, но… Уйти не могу, оставить всех, бросить.

Это я ведь ошиблась, я облажалась с тем, чтобы вовремя их выгнать. Нужно было по-другому, умнее как-то, закончить до того, как все в заложниках оказались.

— Надя, — повторил мое имя, своим тоном надавил. — Наверх. Живо. Или ты втайне хочешь по кругу пойти? Ты только скажи, я мигом организую.

Я отшатнулась, словно от пощечины. Больно стало, будто мужчина меня действительно ударил. Кожу лица обожгло, сердце провалилось вниз. Зажмурилась, сдерживая слёзы.

Он меня целовал, касался.

Так далеко зашел, как я парню не позволила.

А теперь — готов поделиться.

Так просто…

— Иди Вадима позови, пусть спуститься.

— Пообещай, что ты с ними ничего не сделаешь! Они… На них тоже сделка распространяется и…

— Не беси меня! — рявкнул так, что язык к нёбу прилип. — Посмотрим по их поведению. Ты ещё здесь?

Я мотнула головой, унеслась вверх по лестнице. Не только за средним Хазовым, а самой бы успокоиться. Не показать Нилу, как глубоко его слова ранили.

Ударила себя по щекам, сгоняя морок.

Нужно голову включать, Надь.

Отбросить все ожидания и веру в то, что Нил может вести себя адекватно. Есть что-то человеческое в нём.

Жестокий. Порочный. Опасный.

— Что у вас происходит? — я сталкиваюсь лицом к лицу с Вадимом, который почти вышел из комнаты. — Стреляли?

— Да, Нил зовёт тебя.

Махнула рукой, протиснулась мимо мужчины в комнату. Но Вадим не ушел, за мной двинулся. Захлопнул дверь, а Вера на ноги подскочила. Осмотрела быстрым взглядом, едва выдохнула.

Из спальни послышался стон.

— Люба очнулась, — сестра прикрыла глаза, но радости я не заметила. — Она там в кресле.

— А у вас кто стрелял? Мы поднимались, я думала…

— Лев, — показала глазами сестра. — Пистолет не удержал. В стену попал. В мамину любимую картину.

— Потом болтать будете, — Вадим оборвал, спрятал пистолет за пояс джинсов. — Что случилось?

— Гости не ушли. Нил их всех уложил на пол, дальше я не знаю что было. Он сказал тебя позвать и здесь сидеть.

Я всё говорю бесцветным голосом.

Эмоции будто умерли во мне, окончательно испарились.

«По кругу» — так Хаз сказал.

Жмурюсь, не понимаю, почему вдруг так болит внутри. В солнечном сплетении давит, разъедает кислотой. Я иду за Вадимом в спальню, Вера последней заходит.

Люба трет щеку, медленно моргает, только очнулась. А Лев… Льву совсем плохо, мне от чего-то жалко его становится. Весь покрытый испариной, губы побелели.

Он преступник!

Он ничем не лучше Нила.

Но всё равно жалко.

— Лёв, ты как? — Вадим присел рядом с кроватью, потрогал лоб брата. — Держишься, братишка?

— Я… Хах, — смеётся хрипло, надорвано так. — Я всех тут переживу. Курить, пздц, хочется.

— Можно ему? — он на Веру посмотрел, а та нерешительно кивнула. — Условия помнишь? За брата я даже Наде голову сверну, никакая защита её не спасет. Тебя — тем более.

Я зарделась.

Тут все знают о том, что мы с Нилом обсудили?!

Словно о нашей сделке статью напечатали, все в курсе. Переглядываются, на меня смотрят. Люба — с непониманием, Вера — с сожалением. Хазовы — с интересом.

— Можно. Курение сужает сосуды, значит, меньше крови потеряет. Наверное. Я не лечу в полевых условиях, Вадим, я ничего гарантировать не могу. Всё что я помню из экстренной медицины, что можно пепел на рану, это спасет ненадолго. Но не с такой раной.

— Хрен там, я не дам в себя сигаретой тыкать.

Вадим покачал головой, бросил мне пачку сигарет и зажигалку, а брату отдал пистолет, который на тумбочке валялся. И направился к выходу, дверью хлопнул.

Мы вчетвером остались, замерли. Лев глаза прикрыл, медленно дышал.

Мы с сестрами переглянулись, Люба первой заговорила:

— Бежать надо.