Девочка бандита

Глава 86

В сумочке есть связка ключей от родительского коттеджа. Но доставать ее не решилась.

Остановились перед дверью, и я робко нажала на звонок.

Дзынь — прозвучало по ту сторону трель.

Задержала дыхание. Машинально отпустила ладонь Хаза, потом снова схватила.

Мы вместе — и пусть родители сразу это увидят, все равно подготовить к такому их не получится.

— Надя, успокойся, — попросил Нил негромко. — Зайдем — и сразу дуй в комнату. С твоим отцом я наедине поговорю.

Нет...

Я не сумасшедшая оставлять наедине моих мужчин. Они оба — самые дорогие для меня, и папа, и Нил. И я не переживу, если "разговор" кончится плохо.

Нервно переступила с ноги на ногу.

А потом послышалось щелканье замков, и мне показалось, небо сейчас обрушится, или земля под нами обвалится — такое это напряжение.

Дверь распахнулась.

Я тихо охнула от удивления.

На пороге не мама, не папа.

Дядя Коля. Наш сосед. И первый гость в ту ночь, когда мы с сестрами приехали на юбилей родителей. Он тогда с женой и дочерью пришел, а Люба...

Она впустила соседей, несмотря на приказы Хаза выпроводить их.

В тот вечер я представила Нила своим женихом. И это было почти пророчеством.

— Надька, заходи, — обрадовался мне дядя Коля. — А мы тут у вас… — он замолк, когда Хаз, грубо оттолкнул его с прохода и перешагнул порог.

На крыльце было темно, и в тени находилось лицо Нила. А здесь, в холле, свет ослепляет, по глазам бьет.

И на лице дяди Коли, словно на огромном проекторе, я вижу сменяющие друг друга эмоции.

Изумление. Удивление. Недоверие.

Лютый ужас.

— Твою ж дивизию! — ругнулся он, глядя на Нила и попятился, не сводя с него глаз. — Серёга, звони в полицию! — это все, что он крикнуть успел.

А после кулем рухнул на пол от удара в челюсть.

— Жить будет, — успокоил Нил, когда я охнула в ладошку. — Пусть отдохнет немного.

На крик дяди Коли из гостиной высунулся папа. И я тут же бросилась к нему.

— Пап, ты только не переживай, — подлетела, готовая изо всех сил на месте его удерживать, лишь бы он не потянулся к телефону.

Но папа и не собирался, он остолбенел. Глаза почернели, точь-в-точь, как у Хаза. И лицо исказилось, словно от судороги.

— Никто стрелять не будет, здесь все свои, — залепетала, вцепившись в рукав его свитера. — Папа, это Нил, он...

— Надя, я сам, — Хаз уверенно шагнул ближе. Он держит руки в карманах брюк и по-прежнему кажется спокойным. Его голос негромкий, и угрозы, напряжения какого-то в нем нет. — Добрый вечер, Сергей.

Папа не ответил.

Я суетливо топчусь между ними и не знаю, что мне надо сейчас сделать.

— Ты хотел меня видеть, — продолжил Хаз. — Я пришел.

Пришел...

Папа молчит. Он челюсть сжимает, неотрывно смотрит на Хаза. Он в уме решает эту сложную задачку, почему в нашем доме опять появился этот бандит, почему со мной и какая нам всем грозит опасность.

— Конкретно тебя, Хазов, — сказал он, наконец, — я век бы не видел. В новостях говорили, что вас всех переловили. Всю семейку.

— В новостях наврали. Не стоит верить всему, что говорят по телевизору, Сергей.

— О том, что тебе пожизненное светит, если при задержании не расстреляют — тоже врут?

— Папа… — шепнула.

Зачем он так. Нельзя провоцировать. Это же Нил, он неуправляемый, а я привела его в наш дом. Доверилась ему. Но если что-то случится — вся ответственность ляжет на меня.

— В гостиную иди, — приказал мне папа и посмотрел на меня, словно только заметил. Отступил от двери, но ручку продолжил придерживать, не давая маме выглянуть в холл. — И мать успокой. Я сейчас выставлю из дома этого ублюдка. И вернусь к вам.

— Пап...

— Сергей не понял ситуацию, Надя, — Нил усмехнулся. — Но тон беседы стоит сменить. Я пришел ответить тебе за дочь. С добром здесь. С миром. И лучше включи голову. Перестрелять здесь всех, забрать Надю и уехать — мне ничего не стоит.

Стоит. Пусть не обманывает. Никогда он так не сделает с моей семьей, не поступит так жестоко со мной.

Я знаю.

— С миром, говоришь? — папа кивнул на дядю Колю, что без чувств валяется у двери.

— Не люблю крикунов, — Нил тоже посмотрел на нашего соседа. И сразу придавил тяжёлым взглядом меня. — Марш отсюда, куколка. Слышала отца?

Выгоняют...

Это мужской разговор — понимаю. И оставлять их вдвоем не хочется, но и спорить дальше я не посмею.

Пусть ничего не случится.

Мысленно помолилась.

Послушно юркнула папе за спину, навалилась на створку. Выпала в гостиную и сразу захлопнула за собой дверь.

— Надя! — возмутилась мама, что стояла у выхода. — Слава богу! Это что такое? Где папа и дядя Коля?

— Там… — взглядом обвела помещение.

На диване сидят растерянные жена и дочь дяди Коли. И Люба.

Они вино пили и так и замерли с бокалами. Перед ними столик — на нем фужеры с коньяком. Закуска.

Спокойные семейные посиделки с соседями. И мы с Хазом приперлись, выбрали же время.

— Здрасьте, — смущённо кивнула. — Там все нормально. Мужчины разговаривают.

— А почему дядя Коля кричал полицию вызывать? — мама сощурилась, не поверила. Уставилась мне за спину, на дверь.

— Ты же его знаешь. Он всегда шутит. Увидел меня — и крикнул. Розыгрыш такой.

— Не смешной, — мама потянулась к створке.

— Вот придет — и выскажешь, — нагло оттеснила ее от двери. Поймала изумленный взгляд. — Ну, мам. Честно, все хорошо. Я вот приехала.

— Странно как-то, — мама отступила и с виноватой улыбкой повернулась к гостям. — Вы что-нибудь поняли?

Соседи точно нет. Они не ожидали. А Люба...

Она смотрит на меня так пронзительно, моя ложь — она как на ладони для нее. Сестра знает, с кем мы отдыхали. И сейчас догадалась, с кем я приехала домой.

А уж если родители пытали ее, к какому мужчине я так резко сбежала, институт бросила...

Сотовые телефоны мирно лежат на столе, как это обычно бывает, когда люди дома сидят, компанией.

Глазами пересчитала трубки — все здесь.

Люба проследила мой взгляд.

— Только попробуй что-то сделать, — сказала сестре, и сама поразилась, какой спокойный у меня тон, ведь внутри просто вулкан бушует, я закипаю от страха.

— Что это значит, Надя? — мама уселась на диван и покраснела. — Ты как с сестрой разговариваешь?

— Это мы о своем, — приблизилась к столу. Переступила на месте, собираясь с духом. И, не давая никому опомниться — резко похватала все телефоны.

Побежала с ними к окну.

— Надя! — ахнули мне вслед.

Поздно.

Распахнула створку и вышвырнула на улицу трубки, меня сзади дернули, оттаскивая от окна, но я успела.

В гостиную ворвался прохладный ветер, ударил по горячим щекам. Развернулась к Любе, вырываясь из ее хватки. И ей в лицо процедила:

— Я не дам вызвать полицию, поняла?

— Ты дура? — она покрутила пальцем у виска. Срывающимся голосом выкрикнула. — Ты что делаешь, идиотка? Ты сама понимаешь, с кем связалась? Ты его в дом родителей притащила, и не только собой рискуешь, всеми! — она махнула рукой на ошарашенных соседей, на маму.

Боже, пусть замолчит, я и так боюсь, я всецело ему доверилась, все пути назад себе отрезала.

И всей душой хочу верить, что не ошиблась.