Девочка бандита

Глава 55

Картинка на экране сменилась — диктор перешел к другим новостям.

Хаз невозмутимо приподнял бедра и натянул брюки. Щелкнул пряжкой ремня, застегиваясь.

Тихонько лежу рядом. Между ног очень липко. Машинально поправила платье, где мои трусики — не помню.

Хаз сел на диване и взял со стола пачку сигарет, щелкнул зажигалкой.

— А тебе можно курить?

Он не ответил. Поднялся и с треском затянулся, выдохнул в потолок дым.

Пошарила по дивану и за подушками, трусики не нашла.

Хотя, это последнее, что меня волнует.

— Ты слышал, что сказали по телевизору? — спросила у его спины. — В мою сестру стреляли.

— И что?

— Это ты?

— Да.

Он ответил так просто, что я на секунду оглохла. От неожиданности охнула, моргнула. Поджала под себя ноги и на автомате провела по волосам, приглаживая.

— В смысле? — пробормотала. — Ты стрелял в мою сестру, Нил?

— У тебя проблемы со слухом, куколка? — Хаз обернулся. Выпустил дым уголком рта. — Я уже ответил.

Недоверчиво уставилась на него.

Я знала, что Нил Хазов — не принц из сказки. И что он чудом никого не убил на юбилее родителей.

Но вот так легко признаваться, что отправил мою сестру в больницу?

Он щурится от дыма и смотрит на меня, мою реакцию. А я мысли в кучу собрать не могу, настолько поражена.

— Ты серьезно? — дернулась на диване и встала на колени. — Зачем ты это сделал?

— Потому, что она уже заеб*ла, — бросил он.

В черных глазах — ни капли смущения или вины, ничего там нет, кроме невероятной наглости, жестокости, уверенности, что он в праве вершить свой суд.

— Но…

Представила лица родителей, сестру, истекающую кровью — эти картинки со всех сторон на меня набросились, и стало трудно дышать.

Я столько времени за этого мужчину боялась, в лихорадке валялась в постели, а он…

— Пусть Люба и болтает всякое, но она — моя семья, — напомнила.

— И? — Хаз стряхнул пепел в стеклянную пепельницу, что стоит на столе. Поднял глаза на меня. — Ты извинений от меня ждешь или чего? Твоя сестра сама виновата, Надя. Жаль только, что не насмерть. Если бы стрелял сам — до больницы ее бы не довезли. А так. Помощник затупил.

Снова моргнула.

Мне снится.

Не может человек говорить такое.

Кровь в ушах зашумела так громко, показалось, я сейчас упаду без сознания, его слова — как пощечины, больно, с отмашкой, отхлестали меня по лицу.

— Не довезли бы, значит? — переспросила. — Тебя сегодня тоже не довезут.

И дальше я не думала, подчинилась инстинкту какому-то, резко потянулась и схватила со стола тяжелый пистолет.

Этот мужчина — монстр, для которого нет ничего святого.

Он убийца.

И его надо остановить.

— Положи, — приказал Хаз. Швырнул недокуренную сигарету в пепельницу. — Надя, я не в настроении с тобой играть.

— А я не играю, — выдохнула. Будто в тумане крепче сжала рукоятку и предохранитель сняла, как он сам меня и учил.

Я сделаю это.

Сама его остановлю.

Не смел он трогать мою семью. Мне выбрать надо — моя сестра или он.

Я выбираю сестру.

— Надя, — Хаз шагнул на меня.

И в следующий миг грохнул выстрел. Руку прострелило отдачей, выронила пистолет на диван.

В страхе уставилась на Хаза.

Он повернулся. И посмотрел на стену, в которую прилетела пуля.

Господи.

Я промазала.

Не задела его.

Как я, вообще…

Мамочки, что же со мной творится.

Хаз медленно развернулся обратно ко мне. И таким страшным взглядом в меня уперся, что поняла — я промазала.

А вот он меня убьет.

Он прыжком подался ко мне.

Взвизгнула и отползла по дивану, соскочила на пол и с криками вылетела в коридор. Врезалась в бледную сестру.

— Надя! — Вера прижала меня к себе. — Боже, кто стрелял? Что у вас там…

Хаз появился из кухни и дернул меня к себе.

— Сюда иди! — рявкнул.

— Не тронь ее, Нил, не надо, — Вера ввинтилась между нами, пытаясь меня оттащить, выдрать из его лап. — Вадим, Лев! — закричала.

Если бы его братья не бросились на помощь — Хаз бы мне руку сломал, с такой силой он схватил меня. Его с трудом оттащили, сунули меня за широкие спины, но я видела, видела его дикие глаза.

— Нил, какого хрена? — Вадим сжал его за плечо. — Чего ты на нее накинулся?

Прижимаюсь к Вере. Зажмуриться хочется, словно так спрячусь от всего, исчезну. Но нет сил отвести взгляд от его лица.

Мы смотрим друг на друга в упор.

И в ушах до сих пор стоит грохот выстрела.

Я всерьез его ранить пыталась, действовала, как в помутнении, но я хотела этого, я никогда, никого еще…

Я в тот момент возненавидела.

— Бл*ть. Да в порядке я, — Хаз толкнул брата, сдерживающего его. Растер лицо ладонями и выплюнул. — Уберите ее нахер отсюда, пока не придушил.

Вера тут же, по стенке, потянул меня к выходу. Вместе выскользнули в холл. Она мне помогла сапоги надеть, я и не пыталась трясущимися руками.

Сестра накинула куртку и вытолкала меня на крыльцо.

— Холодно? — спросила Вера, когда я съежилась в тонком платье, на плечи мне набросила свою куртку. — Ох, Надюша. Только после болезни, — она рванула к машине, дернула дверь. — Залезай скорее.

Стуча зубами, забралась в салон.

Мне совсем не холодно, трясет меня не от мороза.

Я в мыслях не могу уложить то, что случилось, меня раздирает от страха, сожаления и злости.

Он убил бы меня, если бы нас не разняли, я в этом не сомневаюсь, надо было глаза его видеть — холодные и безжалостные.

И я тоже могла его убить, если бы нормально прицелилась.

Что с нами такое.

Как так вышло, что мы в это влипли, где моя жизнь с универом и лекциями, вечеринками и старшекурсниками.

Уткнувшись в ладони, расплакалась.

— Тише, тише, — Вера села рядом, прижала меня к груди. — Ну чего ты?

— Ненавижу его, — сказала, захлебываясь, — пусть он умрет.

— Надя, перестань.

— Не могу.

— Все хорошо, давай, вот так, — она поправила сползшую с плеч куртку, — как же ты дрожишь. Не надо. Успокойся. Нельзя так, Надя. Опять заболеешь.

Хлопнула дверь. Посмотрела на водителя — за руль уселся мрачный Вадим.

— Можно нас домой? — попросила Вера.

— Лично я вывез бы куколку куда-нибудь в овраг, — хмыкнул он, выезжая со двора. — Но так и быть, Вера. Ради тебя уступлю.

— Сейчас обязательно шутить? — Вера обняла меня крепче. — Я вас не понимаю. Вообще, ничего не ёкает? Посмотри на мою сестру. У нее же шок.

— Твоя сестра моему брату башку могла прострелить, — отозвался он. — Так что лучше заткнись, доктор. Не зли меня.

Он добавил музыку.

Покатили по темной улице.

Шмыгнула носом и вытерла мокрое лицо. Слезы не останавливаются, давлюсь ими.

Я больше не знаю, что правильно, я запуталась, погрязла в нем, в этом мужчине.

И не найду выхода.