Девочка бандита

Глава 54

Он расстегнул ремень и молнией вжикнул.

Попыталась подняться — Хаз ухватил меня за руку. Больно дернул обратно на диван. За талию подхватил и усадил на себя сверху.

— Сними это, — хрипло приказал и дернул по моим плечам шубку.

Не посмела спорить. В его глазах столько злости. Этот мужчина — зло.

Я всегда это знала.

Но мое знание не помешало мне влюбиться в него без памяти.

Сняла шубку и бросила ее на пол, в одном открытом платье осталась и внутренне задрожала под его черным взглядом.

— Вадим сказал, что тебя из клуба забрали, — Хаз стянул лямки платья. Ладонями скользнул вниз, ощупал меня, проверяя будто, всё ли на месте. Задрал платье и сжал бедра. — Хорошо развлеклась?

— Я не развлекалась.

— Накрасилась, как на панель.

— Хочу и крашусь.

Он дернул меня на себя. Промежностью вжалась в его ширинку, в твердый бугор под ней. Сглотнула вязкую слюну и вцепилась пальцами в его плечи.

— Я просто хотела отвлечься, — шепнула. — Невозможно уже было думать, как ты, что с тобой. Но я не предавала. Я заболела в тот вечер, в постели провалялась две недели, я сегодня впервые в универ…

Вскрикнула, когда он оборвал меня одним движением — схватил за волосы и потянул, заставляя запрокинуть голову.

— Не надо, — взмолилась.

Не надо так со мной.

— Тебя сюда привезли, — сказал Хаз, — не для того, чтобы ты языком трепала.

Он не верит, он, вообще, мимо ушей мои слова пропустил. Глаза слезятся, смотрю в потолок с россыпью светильников и боюсь шевельнуться, волосы крепко зажаты в его кулаке.

— Я тебя не прощу, — в последний раз попыталась к рассудку его воззвать.

— Я тебя тоже.

Он перехватил меня за талию. И опрокинул на диван. Навалился сверху. И задрал платье. Грубо сдернул трусики, и кружевная ткань впилась в нежную кожу, причиняя боль.

Хаз между моих ног вломился. Ширинкой царапнул гладкий лобок.

Он на мне, такой огромный и горячий, отодвигаю его за плечи, ладонью упираюсь в напряженную шею и чувствую, как пульс бешено бьется под кожей.

Я же соскучилась.

Очень.

Я так хотела видеть его и ощутить объятия, прижаться к нему всем телом.

Сейчас мы тесно прижаты. Наши лица напротив. Он расстегивает брюки, стягивает их по бедрам.

Твердый член выпрыгнул из боксеров, ударил меня между ног.

Всхлипнула.

Влечение к этому мужчине никуда не исчезло, я ненавижу его сейчас за то, что он делает. Но и с чувствами своими совладать не могу.

— Постой, — выдохнула со стоном, когда набухшая головка уперлась в мокрые складки. — Ты ранен. Тебе нельзя. Нил.

— Иди нахрен, куколка. Со своей лживой заботой, — рыкнул он и толкнулся в меня.

Скользнул мне внутрь.

Застонала и обняла его за шею.

И вскрикнула, когда он вошел рывком.

Сразу до конца в меня врезался, губами накрыл мои, затыкая мне рот.

Мы не одни, в доме есть еще люди, там, за дверью, моя сестра, его братья.

Но это не в первый раз уже.

Мы сексом занимаемся за стеной.

Укусила его за губу, языком ему в рот толкнулась, в поцелуй провалилась, чтобы не кричать, мне нужно быть тише, нельзя орать.

Я и так унижена.

Он начал двигаться.

На руках отжался. И берет меня, выходит и с размаху вбивается, быстро, с громкими шлепками и влажными звуками.

Ему нельзя.

— Нил, — обвила ногами его бедра и под ним заерзала, соскальзывая, с силой толкнула его, чтобы он завалился набок. — Пожалуйста. Не надо. Я сама.

Толкнула еще раз.

И Хаз нехотя подчинился. На его губы улыбка наползла мрачная и опасная. Он перекатился по дивану и улегся на спину.

Я оказалась сверху.

— Лежи, — уперлась ладонями в его грудь и выпрямилась. Приподняла бедра, и горячий член тут же скользнул в меня.

Он — чудовище.

Привез меня сюда, чтобы грубо отыметь и прогнать.

А я так за него боюсь.

Втянула воздух сквозь сжатые зубы. Начала осторожно двигаться. Ладонью повела по его груди ниже. Под пальцами влажная ткань футболки.

Кровь сквозь бинт проступает.

Может, у него швы разошлись.

Какой же он…

— Нил…

— Продолжай, — приказал он хрипло.

Просто сумасшедший.

Смотрим друг другу в глаза. У него зрачки огромные, и в этой черноте такое дикое желание, что мне страшно.

Это глаза дьявола.

Влекущие.

Порочные.

Его руки на моих бедрах. Сжимают голые ягодицы. Я в задранном платье, и лямки упали с плеч, ткань сползла с груди, и торчит напряженный сосок.

Он смотрит на мою грудь.

— Не была бы ты такая красивая, Надя, — выдохнул Хаз, — я бы тебя убил.

Плавно скольжу на нем. Поднимаюсь и вбираю в себя. Ощущение, как он входит, раскрывает меня и растягивает, собой заполняет — оно сводит с ума.

Он так плотно, так тесно во мне.

— Быстрее, — потребовал Хаз.

Выгнулась, выставив вперед грудь. Завела руки наверх и собрала растрепанные волосы в конский хвост.

Я наездница.

Он хочет диких скачек.

Начала двигаться, быстрее, сильнее и глубже он врезается в меня с каждым толчком, и внутри все горит от этого трения, я опускаюсь на него, и наши тела сталкиваются со звонкими шлепками.

Схватилась за край дивана, придвинулась ближе, пальцами вцепилась в подлокотник и нависла над Хазом.

Губами он поймал твердый сосок, прикусил и втянул в рот. Сладкая боль прострелила все тело, и на этой волне я ускорилась.

Не надо кричать, но я не могу сдержаться.

Пусть все выйдут отсюда на улицу.

Пусть уйдут, пусть не слышат.

Мои стоны с его низкими смешиваются, по комнате разлетаются, диван ходуном ходит и отчаянно скрипит, я собой не владею, как в лихорадке мечусь на нем, кусаю губы и готовлюсь, трепещу перед накатывающим оргазмом.

Его руки сдавили мои бедра.

Он силой меня остановил, охнул. Несколько раз глубоко толкнулся в меня и запрокинул голову.

Застонала и затряслась, дугой на нем выгнулась и зажала ладонями рот.

Там, внутри, потоп будто бы, такой горячий, я как на вулкане.

Меня покидают силы.

Рухнула на диван рядом с Хазом.

Тяжело дышу.

Он тоже.

Грудь под черной футболкой быстро вздымается, я ладонью накрыла, пытаясь его успокоить.

Очень мокро.

Сейчас точно разошлись швы.

Зачем он ко мне полез, упертый.

Надавила локтем на что-то твердое. И на стене вспыхнул экран телевизора. Какой-то актер в рекламе нахваливает сосиски.

Ненормальный контраст. Реклама, телевизор, кухня. Обыденность.

А рядом со мной на диване раненый бандит, и мы после этого секса не можем встать.

— Если бы я не села сверху, — выдохнула. — Ты бы прямо на мне потерял сознание.

— Много болтаешь, куколка.

— Еще скажи, что я неправа.

— Не скажу, — Хаз усмехнулся.

Я замерла.

Может… мы поговорим.

Мне важно, чтобы он знал — я была ни при чем. Хаз сам виноват, что не поверил мне. Он не должен был так поступать со мной.

И пусть знает — секс ничего не изменил. Я волновалась.

Но он сам предатель. И…

Отвлеклась от путанных мыслей на фотографию сестры на экране. Возбужденный диктор передает последние новости.

— Первый съемочный день закончился для нашей Любови настоящей трагедией. Неизвестный стрелял в Любовь прямо на съемочной площадке. Наша героиня доставлена в больницу в тяжелом состоянии. Что это? Месть Нила Хазова за предательство? Мы уверены, что да. Вот такая невозможная любовь, замешанная на крови. Вот такие безумства страсти. Держись, Люба, мы все с тобой.