Дикие

Глава 9

Конард Макклин

Сэм все еще не подходила к трубке. Не отвечала ни по мобильнику, ни по городскому, что заставляло меня сильнее вжимать педаль газа в пол. Мысли в голове крутились разные, и все как одна дерьмовые.

Вчера я убил Макгрэгора, вчера его тело подбросили на лесопилку Джефферсона, мои волки рыщут по городу в поисках пушера оборотня, и Сэм… не вышла на работу, не подходит к трубке. А в запертом кабинете «Берлоги» наверняка бесится Хэнсон…

Я тряхнул головой.

Так, сейчас не о Крис. Сейчас о Саманте.

И вопрос даже не в том, как на нее вышли. Вопрос в том, кто за всем этим стоит. Хороший такой вопрос, на тысячу баксов, пожалуй, потянет.

Я свернул в нужный квартал, пронесся по притихшей улочке и остановил машину у дома номер тридцать пять. Свет в окнах не горел. Впереди замерла тачка Джереми, еще чуть дальше - Роя. Парни топтались на улице, у входа в дом. На крыльце сидели Дональд и Николас.

- Босс…

- Где она? – оборвал я обратившегося ко мне Джереми.

- Мы не входили в дом, - отступил волк на шаг, - без тебя. Не стали. Но, судя по запаху, Сэм внутри.

- Ты, Рой и Дональд обыщите тут все. Николас – со мной.

Оборотни кивнули и рассосались, я взбежал на крыльцо, доставая ключи.

Сэм лежала в гостиной. На диване. Дышала.

Работал телик, ночной новостной канал, на полу стоял стакан из-под томатного сока, домашние тапки валялись рядом. Волосы девушки намокли от пота, прилипли ко лбу и шее, домашняя синяя футболка немного задралась, обнажая впалый живот, губы были едва приоткрыты, неровное, хриплое дыхание слишком громко звучало в тишине комнаты, капал где-то кран.

Я втянул носом воздух – воняло отбеливателем – направился на кухню.

- Принеси мне простынь из спальни, обыщи дом, - приказал Николсу. – И позвони Алисии, нам понадобится ее помощь.

Оборотень ушел наверх, доставая из кармана телефон, а я вытащил из холодильника всю заморозку, которую удалось найти, в основном полуфабрикаты, и вернулся в гостиную.

Сэм горела. Была просто раскаленной, как адское пламя. Дыхание ухудшилось, стало еще более прерывистым и надсадным, чем было, капельки пота блестели на лбу, футболка пропиталась потом насквозь, пальцы на руках были скрючены.

Держись, Сэм.

- Николас! – рявкнул я и еще раз оглядел пол под ногами. Пакетик валялся рядом с упавшей с дивана цветастой подушкой из Волмарта. Прозрачный пакетик, с кривой, сука, рожей Снупи.

- Простите, босс, - оборотень сбежал вниз. – Мне показалось, что я что-то почувствовал…

- Показалось? – я забрал из рук мужчины простынь, укрыл ей Саманту.

- Гель для душа. У Сэм раньше был другой. Просто проверил.

- Потом вернешься, - дернул головой, подхватывая девушку на руки и кивая Нику на пакеты с заморозкой.

Вместе мы устроили Саманту на заднем сидении моей машины, обложив полуфабрикатами. Она тихо застонала, когда я завел двигатель.

- Тише, Сэм. Скоро тебе помогут, - и я снова вдавил педаль газа в пол.

Судя по состоянию девушки, приняла она немного, надеюсь, Алисия справится, привлекать Джефферсона пока было рано.

И снова вопрос на тысячу баксов: приняла сама или ей помогли? Я не хотел верить в то, что Сэм взялась за старое. Не было у нее причин. И отбеливатель… Слишком грубый способ убрать следы, слишком очевидный. Зато действенный.

Я нахмурился. Крис говорила, что ребята из «Берлоги» мне звонили, но на телефоне не было ни пропущенных, ни голосовых. Получается, Хэнсон соврала? Или соврал Джеймс?

Алисия встретила меня на пороге своего дома, бегло при мне осмотрела девушку и велела отнести в дом. Сказала, что все сделает и переживать мне нет необходимости. Доза пусть и большая, но не смертельная, и, судя по симптомам, Сэм ее приняла не так давно. Я выдохнул с облегчением и поехал назад в бар. Там все еще ждала запертая Крис. Возможно, волчица поможет прояснить ситуацию… Когда успокоится, конечно.

К «Берлоге» я подъехал к пяти утра, загнал машину в гараж и взбежал по ступенькам на третий этаж. У двери остановился.

Странно…

С другой стороны стояла тишина.

Я достал карту от магнитного замка, мигнула зеленая лампочка на панели, и я оказался внутри.

Хэнсон меня не дождалась. Уснула. И спала крепко, потому что не отреагировала ни на мои шаги, ни на близкое присутствие рядом.

Я сел на край дивана, рассматривая молодую волчицу. Девочка выросла.

Кривая улыбка скользнула по губам.

Давно выросла, извращюга. И ты об этом прекрасно знаешь.

Я все еще помнил вкус ее поцелуев, тела, запах… Запах, который теперь начал меняться. Он стал на несколько оттенков ярче, чуть более насыщенным. Запах молодой, сильной, горячей волчицы. Дикий.

Хэнсон пахла терпкой ягодой и солнцем Тосканы.

Я провел кончиками пальцев вдоль шеи, к мочке уха, втянул полной грудью воздух.

М-м-м, как сладко она пахнет. Глухое рычание зародилось в горле.

Я наклонился ниже и провел носом за ухом Кристин. Очень сладко.

- Ты… Макклин, только не говори, что… - голос Хэнсон звучал прерывисто и все еще сонно, очень сексуально.

- Нюхаю тебя? – протянул в ответ. – Да. Я нюхаю тебя. Ты очень вкусно пахнешь. Свободой. Дикой волчицей. Сексом.

- Ты…

- Договаривай.

Она действительно пахла собой: никакого намека на дурь, на другого волка. Хорошо.

- Наконец-то соизволил вернуться. Какого хрена, Макклин? – девушка оттолкнула меня и села. Глаза метали молнии.

- Мне надо было уехать, - пожал плечами, выпрямляясь. – А ты не желала успокаиваться. Я просто нашел выход из ситуации.

- Ты чего-то не договариваешь, - Кристин немного подалась вперед, сжала мою руку. Выражение ее глаз изменилось, взгляд стал колючим. Это легкое прикосновение на удивление мне понравилось. Даже более чем. Но…

- Тебе кажется, - спокойно пожал плечами, поднимаясь. – Ты говорила, что Джеймс звонил мне, - перевел тему.

- Да.

- Это он так сказал?

- Да, - непонимающе кивнула девушка. – Сказал, что звонил и тебе, и Саманте, но никто из вас не брал трубку, - раздражение на миг мелькнуло в глазах. – Знаешь, Конард, тебе действительно стоит нанять в бар еще одну официантку, если Саманта…

- Саманту отравили, - я пока предпочитал думать именно так.

- Черт… - Хэнсон закусила нижнюю губу, нахмурилась, уставившись в пол. Я практически видел, как крутятся у нее в голове маленькие колесики. – Нахождение тела Макгрэгора на лесопилке как-то связано с этим?

- Пока не знаю. Но собираюсь выяснить. И именно поэтому не хочу, чтобы ты что-то говорила альфе.

- Маркус уже начал копать, - пробормотала Крис. – Он должен знать, - подняла девушка на меня взгляд. – Вдвоем вам…

- Нет, Крис, - я поднялся на ноги, зашагал из угла в угол по кабинету. – Твой преданный пес только все испортит.

- Макклин, прекрати так его называть…

- Иначе что? – я даже остановился.

- Иначе я врежу по твоей наглой морде, – и не дав мне ответить, продолжила: - Так почему он все испортит?

- Потому что последние несколько лет Макгрэгор жил в городе. Он стал городским волком, связался с городскими волками, а твою стаю…

- В городе не любят, - вместо меня закончила Кристин.

- Да. Никто не станет разговаривать с волками Джефферсона. Маркус будет только путаться у меня под ногами.

- Все это, конечно, разумно, Макклин. Вот только Совет будет трахать мозг моей стае. Смерть оборотня…

- Пусть трахает, - пожал плечами. - Это отвлечет старшего Джеффесона. И у меня будет больше времени, чтобы понять, кто и зачем пытается нас стравить.

- Расскажи им, Конард, - Кристин поднялась на ноги, подошла ко мне, а я засмотрелся вдруг на ее стройную фигурку, на плавные, соблазнительные изгибы, на покатые открытые плечи и упругую грудь. Красивая девочка. Сексуальная. Горячая. – Они поймут.

- Джефферсон не сможет не влезть, - дернул уголком губ. – Это же я, его самая большая заноза в заднице.

- Но…

- Забудь о том, что видела, малыш, - я присел на край стола, запустил руку в волосы. Чертовски длинный день. Устал, как собака. Проголодался примерно так же. А вот зол был, как съехавший с катушек волк. Кристин не помогала: слишком взвинченное состояние, чтобы просто спокойно смотреть на девчонку. Волк внутри не понимал, почему она все еще не подо мной, не стонет, не выгибается, не впивается пальцами мне в спину. Она ведь такая жаркая, отзывчивая, и от нее так чертовски пахнет, что хочется сожрать.

- Ты устал, - раздался голос девушки совсем рядом, тонкая рука снова чуть сжала мою ладонь. – Очень напряжен. Тебе надо поспать.

Хэнсон стояла передо мной и массировала руку. Просто поглаживала. И странно, но напряжение спадало, уходила злость, а в глазах Крис стала отчетливее видна ее волчица. Кристин шумно задышала, прикрыла глаза, пряча их от меня. Тонкие пальцы продолжали массировать ладонь.

- Поговори с Алленом, - вдруг снова начала мелкая.

- Кристин, я думал, мы договорились, - покачал головой, не скрывая улыбки. Маленькая упрямая девчонка.

- Мы не договорились. Я просто выслушала тебя. Поговори с альфой, Конард, - ее голос вдруг стал тягучим, обволакивающим. Приятные мурашки побежали от руки к затылку и ниже по спине.

- Крис…

- Просто поговори, - голос звучал совсем тихо. Волк внутри успокоился, обмяк, ощущался довольным, даже сытым, хотя не жрал нормально уже достаточно долго. Отступили куда-то назад тревога за Саманту, мысли о неизвестном пушере и наркоте, что снова, видимо, появилась в городе.

Может, действительно, поговорить? Джефферсоном – мужик не глупый, сможет удержать собственного щенка на коротком поводке и даже, возможно, сможет заставить его слушаться меня. У нас двоих понять, кто за всем этим стоит, шансов больше. В конце концов, что я…

- Конард…

А, чтоб тебя!

Я сжал пальцы на запястье Кристин, дернул на себя, удерживая голову девушки за затылок. Она в удивлении распахнула свои ставшие темно-серыми глаза, губы едва приоткрылись на выдохе от неожиданности.

- Что ты сделала, малышка? – сощурился, сбрасывая дурман. В голове прояснилось.

- Не понимаю, о чем ты, Макклин.

- Кристин Хэнсон, тебя разве не учили, что страшим врать не хорошо? - протянул я, поглаживая большим пальцем нервно бьющуюся венку на шее.

- Я просто сделала тебе массаж. Ничего такого, - она смотрела мне в глаза, и вроде бы не было повода ей не верить, но я не верил. Девчонка врала.

- Кристин, - протянул насмешливо. – Не играй со мной, девочка. Что ты сделала?

Ее ладошки уперлись мне в грудь, волчица попыталась отстраниться. Забавная такая. Серьезно, что ли?

- Ты дрожишь, - я продолжал поглаживать большим пальцем тонкую кожу шеи. Как же все-таки сладко от нее пахнет. – Боишься?

- Я и в детстве-то тебя не боялась, не думаю начинать сейчас, - улыбка на миг мелькнула на соблазнительных губах.

Дерзкая девчонка.

Сла-а-адкая.

- Что только что произошло? – я приподнялся, заставляя девушку отступить на шаг назад, кладя руку ей на талию.

- Я уже сказала, - упрямо вздернула она подбородок, ответив почти со злостью. – Иди к дьяволу, Конард.

- Только вместе с тобой. Отвечай мне, Крис! – начал раздражаться я.

- Несколько раз уже повторила, - ее вдохи и выдохи стали чаще, запах усилился, разлился в воздухе вокруг, разжигая, будоража. – Ты уже как шесть часов назад перестал быть моим боссом. Я вообще не обязана перед тобой отчитываться.

Да, к черту все!

Я накрыл ее губы своими.

Кристин замерла, напряглась, сильнее уперлась руками мне в плечи, желая оттолкнуть. Но тело под моей рукой дрогнуло, яростнее и быстрее забился пульс, запах стал еще сильнее.

Ее губы были мягким, вкусными, нежными, такими, что невозможно было оторваться. Я скользил по ним языком, дразнил, искушал. И мне нравилось ощущать отклик девушки. Точно такая, какой я запомнил, даже слаще.

- Ко… - попыталась возмутиться она, я скользнул языком внутрь соблазнительного рта.

Моя сладкая девочка. Крышесносная.

Жаркая.

Отзывчивая.

Голодная.

Я ласкал ее язык и дурел от каждого движения. Руки Кристин вцепились мне в плечи, притягивая ближе, я заставил ее прогнуться в спине, наклоняя, плотнее прижимая к себе. Хэнсон отвечала, сладко, бешено, дико. Даже попробовала укусить.

Да.

Вот так.

Я знаю, какой смелой и голодной ты можешь быть. Какой необузданной. Взрывоопасной, совершенно свободной.

Тонкие пальцы зарылись мне в волосы, тихий всхлип вырвался из ее горла.

Невозможно.

Я провел рукой вдоль соблазнительных изгибов, очерчивая бедра, талию, скользнув на грудь. Небольшую, но полную, достаточно пышную, чтобы заставлять меня дуреть.

И еще один всхлип мне в губы. Почти мучительный всхлип, а пальцы сильнее натягивают мне волосы, и ее зубы снова прикусывают нижнюю губу, чтобы уже через миг их место занял сладкий язык.

Шикарная.

Я развернул девушку, приподнял, усаживая на стол, вставая между ног, начиная расстегивать пуговицы на комбинезоне. Запах желания Кристин сорвал последние тормоза. И…

Звук мобильника разрезал тишину, заставив волчицу в моих руках замереть, а затем и оттолкнуть меня.

Растрепанная, раскрасневшаяся, с припухшими губами, блеском неудовлетворенного голода, растерянности в глазах, со все еще разведенными в стороны ногами и расстегнутым на груди комбинезоном…

Очень горячая.

Телефон продолжал надрываться.

Я тряхнул головой, залез в карман.

Звонила Алисия.

- Говори, - я отвернулся, чтобы не видеть свой персональный соблазн. Сексуальная малышка Кристин невероятно отвлекала.

- С Самантой все хорошо, - начала девушка. – По крайней мере, физически. Сейчас она спит, ты вовремя ее привез. А завтра уже сможешь забрать.

- Спасибо, Ал, - поблагодарил я девушку. – Наберу тебя немного попозже. Расскажешь мне подробнее.

- Да. Конечно, - донеслось в трубке, и Алисия отключилась.

Пока я разговаривал, Хэнсон успела слезть со стола и застегнуть комбинезон.

- Что это, мать твою, было, Макклин? - прорычала волчица.

Я улыбнулся. Злая Крис заводила не меньше, чем Крис растерянная.

- А на что это было похоже?

Девушка скрестила на груди руки, я приблизился к ней.

- Ты умопомрачительно целуешься, ты очень сексуальная… Даже слишком сексуальная для девственницы. И я хочу тебя.

- Я не хочу тебя, - фыркнула мелкая.

- Давай поспорим, - я сделал еще один шаг.

Кристин опустила руки, сжала пальцы в кулачки, злость разгоралась с каждым мгновением все сильнее в ее взгляде.

- Это всего лишь гормоны, Макклин, не обольщайся.

- Да все равно, - пожал плечами. – А теперь у тебя два выхода: либо мы продолжаем с того места, на котором остановились, либо ты рассказываешь, что сделала.

Кристин сжала челюсти.

- Засранец!

- Еще какой. Я жду твой ответ. Раз…

Кристин вздернула насмешливо бровь.

- Два.

Даже не пошевелилась. Стояла и смотрела на меня с вызовом в глазах, с кривой усмешкой.

- Три, - протянул, смакуя такое простое слово, притягивая дерзкую девчонку к себе.

- Говнюк ты, Макклин, - закатила она глаза. – Я – ниптонг, омега. – Хэнсон отстранилась и облокотилась о стол. – И предупреждая твои вопросы: я, по сути, ничего такого с тобой не сделала, просто успокоила.

- Ты пыталась уговорить меня на разговор с Алленом, - усмехнулся я. – Это ты называешь «ничего не сделала»?

- Не могла не попытаться. Мне не нравится хрень, которая творится вокруг, твое решение мне тоже не нравится. На моем месте ты поступил бы так же.

- Маленькая манипуляторша, - покачал головой. Крис вдруг в один миг превратилась из соседской девчонки – простой и понятной – в опасную, но не менее соблазнительную волчицу. Совершенно незнакомую.

Девушка просто пожала плечами.

- Что ж, попытка была хорошая. Я оценил. Жаль, что твой гипноз…

- Гипноз? – уставилась она на меня. – Макклин, ты ни хрена не понимаешь, верно? Впрочем, как и все, - добавила уже тише.

- Ты о чем?

- Я совершенно ничего не знаю о гипнозе. Я умею только успокаивать, забирать дурные, грязные, опасные эмоции, больше ничего. В моей попытке уговорить тебя нет ничего такого, - пожала она плечами.

- Я чуть не повелся, - прищурился.

- Видимо, ты сам думал над таким вариантом, - развела Крис в стороны руками. – Кто ж тебе виноват?

Я хмыкнул.

Думал, конечно, но практически сразу отбросил эту идею. Маркус Джефферсон хреново контролирует свои мальчишеские порывы. Придурок обязательно все испортит.

- Ладно, малышка Кристин, с этим разобрались. А теперь к прежнему вопросу – пообещай, что будешь держать свой маленький, чертовски сладкий язычок за зубами.

- Или что? – выгнула она бровь. Самоуверенно выгнула.

- Я уволю тебя, запру где-нибудь и продержу там до самого новолуния, - улыбнулся.

- Не посмеешь.

- Проверь, - наклонился к ее лицу, прошептав у самых губ. – Я же совершенно сумасшедший волк, мне свойственны дурацкие поступки.

Хэнсон замолчала, нахмурилась, обдумывая ситуацию, я девушке не мешал.

- Хорошо, только пообещай, что, если моей стае будет угрожать опасность, ты расскажешь все Аллену. Если все станет еще хуже, ты расскажешь.

- Без проблем, - кивнул. – Вызвать тебе такси?

- Не стоит, доеду сама, - она направилась к выходу. – И не смей меня никогда больше запирать.

- В следующий раз я не просто запру тебя, я пристегну тебя наручниками к кровати.

- Извращенец, - тонкие пальцы замерли на миг на ручке двери.

- Возможно, - я встал сзади нее, склонился к уху, прикусив мочку. Кристин вздрогнула. – Ты будешь моей.

- Только в твоих фантазиях, Макклин, - и Хэнсон выскользнула из кабинета.

Посмотрим, мелкая.

Алисию я набрал только спустя сорок минут, после того, как принял душ и влил в себя чашки три кофе. Спать хотелось до омерзения.

Волчица, на самом деле, мало чего смогла добавить. Приняла Сэм немного, наркотик, пусть и в старой упаковке – новый. Быстрее, сильнее, опаснее. Как конкретно он действует, Алисия сказать не смогла, описала лишь в общих чертах: новая дурь серьезно ослабляет организм оборотня, делает волка уязвимым.

Я слушал девушку и хмурился, по привычке щелкая костяшками пальцев на левой руке.

Радовало одно: Саманте, по словам Ал, ничего не угрожает, очнуться волчица должна уже к обеду.

Следующими на очереди были ребята, оставленные в доме Сэм. Там тоже никаких особых новостей – все стерильно, все в отбеливателе.

Я слушал скупой доклад Ника и снова ходил по кабинету, снова щелкал пальцами. Потом приказал ребятам отправиться к Алисии, охранять обоих девушек.

Отбеливатель… Почему, мать твою, отбеливатель?

Так грубо, неаккуратно, так…

Думай, Макклин, думай, тупая задница. Как? Почему ты так уцепился за этот долбанный отбеливатель?

Есть способы эффективнее, есть способы аккуратнее и…

И что?

Я тряхнул головой, спускаясь по ступенькам крыльца «Берлоги», оглядел здание. Надо везде усилить охрану. И нанять еще одну официантку.

Не дай бог, ноги у всего этого дерьма растут из стаи Джефферсона… Я сотру Аллена в порошок, не смотря на все то, что он когда-то для меня сделал.

Мысли о стае дернули меня к мыслям о Хэнсон, вызвав на губах улыбку предвкушения. Малышка Кристин будет моей. Ее первая луна пройдет со мной. Почему?

Потому что я так хочу, потому что зверь внутри так хочет.

Сладкая, горячая девочка.

Педаль газа утонула в полу.

Я перестал смотреть на Кристин Хэнсон как на ребенка около двух лет назад. Два года назад мне сорвало крышу. Молодняк Джефферсона тогда отрывался в моем клубе на Хэллоуин, Крис была в костюме крупье, ничего из ряда вон, ничего особо провокационного, она смотрелась почти целомудренно на фоне мельтешащих вокруг зайцев из плейбоя, медсестер, ведьм в неглиже разных цветов. Но кроликов все-таки было больше. Молодые волчицы, видимо, находили невероятно забавным переодевания именно в зайцев. Очень плоский намек, очень пошлый. Кристин не вертелась на танцполе, она сидела за барной стойкой и потягивала что-то сине-зеленое из высокого бокала. Обтягивающие брючки, приталенная жилетка, белая рубашка, волосы, убранные в низкий, успевший немного растрепаться пучок.

Я не узнал девушку со спины. Решил подкатить.

Хотя решил, пожалуй, не то слово. Мой волк практически не оставил мне выбора, просто вытолкнул к ней. И кто я такой, черт возьми, чтобы сопротивляться?

Я подкатил.

Хэнсон меня тоже не узнала, вообще не уверен, что она помнит о том, что произошло в ту ночь. Засранец-бармен угостил ее за счет заведения. «Затмение» - опасная штука: идет легко и почти незаметно, а вот в голову бьет почище отбойного молотка. Да и меня сложно было узнать. Я просрал спор Стиву и вынужден был припереться в образе Флэша. До того, как увидел костюм, который протягивал мне ухмыляющийся Стивен, я даже не подозревал о размерах задницы, которая мне предстояла.

Малышка Кристин, увидев меня, замерла на миг, а потом громко и от души расхохоталась.

- Я сумел тебя рассмешить, значит ли это, что мои шансы на знакомство только что увеличились?

- Зависит от того, чего ты хочешь от этого знакомства?

- А чего ты хочешь, чтобы я хотел? – улыбнулся и тут же спросил: - Из чьей ты стаи?

- Джефферсона. Я – Кристин Хэнсон, - улыбнулась она.

Меня аж на стуле подбросило.

Ничего себе.

- Алекс, - назвал я свое второе имя, разглядывая девушку перед собой. Ворот строгой рубашки был расстегнут, тонкий галстук привлекал внимание к красивой груди.

Мы вполне мило болтали какое-то время, а потом я вытащил ее танцевать. На сцене приглашенная группа затянула какую-то балладу. Мне было все равно, кто там по ком страдал, мне было все равно на тех, кто вокруг нас, мне было все равно, что подумает ее стая. Насрать.

Все, что имело сейчас хоть какое-то значение – Кристин, прижимающаяся ко мне, ее сводящий с ума запах, ее взгляд и полупьяная улыбка. Она была очень хороша, невероятно хороша.

А через пятнадцать минут я утащил девушку в какой-то кабинет, вытаскивая шпильки из волос, стаскивая с себя дебильный костюм героя-имбецила. Жаль только, что с краской на лице было не так просто разобраться, иначе сейчас все, возможно, было бы намного проще.

А тогда…

Хэнсон первой начала. Так себе оправдание, но оно помогло окончательно заглушить совесть. Я знал, что ничего не будет этой ночью, понимал настолько отчетливо, насколько мог в том состоянии, в котором находился. Я сражался с собственным зверем и диким желанием, накрывшим с головой, словно темные воды озера, как только она потянулась ко мне в переполненном зале за поцелуем.

- Алекс, я…

- Девственница, - прорычал, опуская девушку на диван, стаскивая с нее брюки. – Знаю, не бойся. Я не возьму тебя.

- Но…

- Хочешь, чтобы я остановился? – сама мысль ужасала. Действительно ужасала, но я готов был сделать это. И поэтому замер, нависая над девушкой, тяжело дыша, чувствуя собственное сердце где-то в горле.

- Нет.

- Уверена?

- Абсолютно, - она улыбнулась.

И я набросился на ее губы, вычерчивая пальцами узоры на бедрах. У нее были сногсшибательные ноги, у нее было сногсшибательное тело, она была ненасытной и смелой. «Затмение» отключило природную осторожность. Ну и спасибо тебе, Господи, за маленькие радости.

Она столкнула меня на пол, села сверху, медленно расстегивая пуговицы на рубашке, не сводя потемневшего взгляда, а я наблюдал, как миллиметр за миллиметром обнажается тело. Пожирал взглядом черные кружева нижнего белья. Рубашка отлетела в сторону, тонкий галстук лег ровно в ложбинку между грудей. Я поймал его кончик и заставил Хэнсон нагнуться, впиваясь в ее рот. Я трахал этот сладкий рот языком, сжимая грудь, водя руками по спине, ногам, бедрам. А потом мои пальцы скользнули под трусики.

М-м-м.

Я зарычал и перевернулся, придавливая девушку к полу, сорвал кружева, рывком раздвинул ее ноги. Собственное желание долбило по вискам.

- Кто-то уже пробовал тебя на вкус, Кристин? – спросил, оттягивая момент, когда прикоснусь к волчице губами.

Она не ответила. Дышала тяжело, глаза были закрыты, тело дрожало от предвкушения и напряжения. Гребаный галстук теперь выглядел как ошейник. Это почти стерло грань между дозволенным и запретным. Почти, но все же не до конца. Я все еще помнил, что не могу ее взять. По крайней мере не так, как мне того бы хотелось.

- Ответь мне, Кристин. Немедленно!

- Нет, - выдохнула она.

Я улыбнулся. Медленно и лениво, с предвкушением.

- Ты когда-нибудь испытывала оргазм? Ласкала сама себя?

- Нет.

Да!

- Тебе понравится, - пообещал, наклоняясь. Она пахла так, что хотелось стонать. Ее вкус на языке убивал, пронзал. Сладкая малышка Хэнсон. Очень сладкая. Наверное, такими же сладкими были зерна граната в царстве Аида, или яблоки в райском саду – греховно сладкими.

Кристин была отзывчивой и очень чувствительной, ее тело извивалось и изгибалось, ногти стали когтями, верхние резцы – клыками, стоило мне только слегка провести языком по уже набухшему бугорку. Она цеплялась руками за стоящее рядом кресло, голова металась, ее когти продрали обивку, а мне до безумия хотелось, чтобы точно так же она цеплялась за мои плечи, но… Но тогда я бы едва ли удержался от того, чтобы не взять ее. Боль, кровь и секс очень тесно переплетены в мире оборотней.

Я немного сжал сосредоточение ее удовольствия зубами и услышал стон, полный удивления и удовольствия. Сладкий стон, протяжный, молочные бедра задрожали, немного приподнялись от того, что девушка подо мной прогнулась в спине. Кристин откинула голову назад, и мой взгляд остановился на ее открытой шее, с гребаным галстуком-ошейником. Рот наполнился слюной, волк бесился, дергался, метался внутри. Член был напряжен настолько, что, казалось, это невозможно вынести, низкое, грудное рычание вырвалось сквозь сомкнутые губы.

Я не мог отвести от Кристин взгляда, я не мог даже пошевелиться. Мне надо было несколько секунд передышки, несколько коротких мгновений.

Но то, что предстало моим глазам… было великолепно, я наслаждался каждым ее движением, я любовался ее телом: пышной грудью, манящими сосками, дразнящим изгибом плеч, плоским, напряженным животом. У нее было просто потрясающее, идеальное тело: женственное, сильное, умопомрачительно сексуальное. Невероятно тонкая талия. Капельки пота поблескивали на груди и шее, блестели от влаги бедра.

Я подтянулся на руках и накрыл губами правый сосок, пальцами играя со вторым. Покусывая, зализывая, втягивая в рот, свободной рукой я ласкал внутреннюю сторону бедер, дразнил, слегка задевая центр наслаждения девушки, с упоением слушая ее тяжелое, надрывное дыхание.

- Тебе нравится?

- Да! – она почти прокричала.

- Хочешь, чтобы я продолжил?

- Да, - протяжным стоном.

- А может, мне стоит остановиться?

- Нет! Не смей!

- Смотри, малышка, ты сама напросилась, - я провел носом за ее ухом, там, где она так сладко, так невозможно пахла, прикусил мочку, позволяя пальцам все-таки всего лишь на миг погрузиться в сладкую глубину.

Кристин вскрикнула.

Но мне нужно было больше. Гораздо больше ее криков, стонов, всхлипов. Я хотел, чтобы эту ночь она запомнила, даже если не запомнит в ней меня.

Я встал, поднял с пола девушку, усадил ее на диван, разведя ноги, заглянул в потемневшие глаза, их радужку почти полностью скрыл расширившийся зрачок.

- Ты будешь помнить эту ночь, ты будешь помнить меня. Никогда и никто не сможет заставить тебя кончить так, как это сделаю я. Ни под кем и никогда ты не будешь так выгибаться и стонать. Ни один волк и ни один человек не сможет познать тебя так, как я этой ночью.

- Алекс…

- Слышишь меня, малышка Хэнсон?

- Алекс…

- Ты слышишь меня? – повторил тверже и жестче, чем до этого, почти рыча, почти касаясь губами сокровенного местечка.

- Да, - всхлипнула девушка.

- Я навсегда останусь для тебя первым, ты понимаешь?

- Да. Алекс, пожалуйста…

- Пожалуйста, что?

- Пожалуйста, дай мне… - она зажмурилась очень крепко, - пробуй меня, целуй меня, ласкай меня!

- Этой ночью все, что ты попросишь.

И я снова нагнулся и ввел кончик языка внутрь. Волчица вскрикнула, раздался очередной треск ткани под ее пальцами, Кристин приподняла бедра. Но я надавил на них, заставляя девушку оставаться на месте. Мне надо было, что бы она оставалась на месте.

- Сиди смирно, маленькая волчица.

- Но…

- Это приказ, - прохрипел я с улыбкой, снова сжимая губами ее клитор.

- Да…

И я продолжил терзать ее, вылизывать, покусывать, то ударяя, то посасывая чувствительную вершинку. Она кричала пронзительно и громко. Невероятно сексуально и очень жарко. Безудержно. Дико. Девушка была обжигающе-горячей, хныкала, металась…

Я сжимал ее задницу, мял, кусал внутреннюю сторону бедер, отрываясь на миг. И девушку почти подбрасывало на месте. Очень чувствительная. Невероятно…

И требовательная.

Мне нравилась эта требовательность, почти ярость. Она запустила пальцы в мои волосы, прижимая голову крепче, стараясь ослабить напряжение.

Но…

Только я мог дать ей освобождение, только я знал, как и когда это сделать.

- Алекс..

- Да, Кристин…

- Пожалуйста, я больше не могу… Мне так жарко… Почти больно…

Знала бы она, насколько больно мне, насколько тяжело сдерживать себя и зверя.

Я приподнялся, уложил девушку, нависая сверху.

- Твой вкус все еще на моих губах. Ты очень сладкая, очень горячая, очень тесная там внутри. Ты очень красивая. Хочешь попробовать?

Ее глаза сверкали, волчица была невероятно близко к поверхности, я видел тень зверя во взгляде девушки.

- Хочу. Я тебя хочу, - простонала Кристин.

- Нет. Не сегодня.

- Алекс…

- Но когда-нибудь, обещаю. Веришь мне? - я ввел в девушку палец и чуть не сдох, чувствуя, как ее мышцы обхватывают его.

- Алекс, - рычание у самых губ. Кристин обхватила меня за шею и притянула к себе. Рука пробралась под резинку боксеров, освобождая мой член. Я двигал внутри нее пальцами, а она аккуратно, осторожничая, несмело обхватила ствол пальцами. Мой язык повторял движения руки, волчица стонала. Пахло сексом, потом, мускусным, терпким желанием. Кристин на миг губами обхватила мой язык так же, как и ее лоно обхватывало мои пальцы, и слизала свой вкус.

О, твою мать.

Ее внутренние мышцы сжимались все туже, Кристин начала ерзать, двигать ладонью. Очень несмело.

Пришлось отводить руку, пришлось прижимать ее запястья к дивану, чтобы не кончить.

- Нет, - прорычал. – Ты – первая.

Я ввел в девушку второй палец, большим надавил на клитор, и Кристин забилась, выгнулась, прижимаясь ко мне, дергая руками в моей хватке.

Стон перешел в крик, крик – в рычание. Горловое. Умопомрачительно сексуальное.

Я с трудом отодвинулся, все еще продолжая двигать рукой, разглядывая девушку перед собой. Очень горячая, невозможно сексуальная.

Сжал собственный член.

Всего лишь несколько движений, и я кончил на ее живот. Волк внутри взвыл. Но я проигнорировал этот вой. Выпустил руки Крис, положил ладонь на блестящее от пота и моего семени тело.

- Ты будешь пахнуть мной, - ладонь втирала в кожу мой запах. Если я не могу ее пометить, как мне того хочется, я помечу ее так, - Кристин Хэнсон из стаи Джеферсона. Твой первый оргазм, твое первое удовольствие – мои. Ты теперь моя.

- Да, Алекс… - на выдохе, шершаво, сладко…

Картинки той ночи часто вставали у меня перед глазами. То, как она двигалась, как изгибалась, как стонала…

Я тряхнул головой и встал под холодный душ. Ее новолуние тоже будет моим.

А в шесть часов следующим вечером я сидел в доме Алисии и пытался добиться от Саманты хоть каких-то ответов, и как-то погано у меня это выходило. Сэм дрожала и вжималась в спинку кровати, в глазах плескался ужас, а ее волчица металась внутри в панике. И с этой паникой мой волк справиться не мог. И настойки Алисии не могли. И душка-Джеймс не мог. Никто не мог. Сэм дрожала, молчала, кусала губы, а из горла вырывались лишь судорожные всхлипы. Девушку трясло, стучали зубы, лицо напоминало бледностью лицо трупа, проступили отчетливее вены на шее и запястьях. Несколько раз она перекидывалась, но не могла удержаться в теле зверя надолго – слишком слаба была. Волчица держалась лишь несколько минут.

Я поднялся на ноги вышел из маленькой, пропитанной страхом, паникой и лекарствами комнаты, доставая мобильник.

- Конард? – послышалось удивленное на том конце.

- Кристин, мне нужна твоя помощь.