Дикие

Глава 18

Конард Макклин

- Ты не слышишь меня, Джефферсон, - покачал я головой. – По какой-то совершенно непонятной мне причине.

Этот разговор несколько затянулся, начал надоедать. Аллен выглядел почти так же напряженно, как, наверное, и я. Складки у губ, упрямый взгляд, руки, сцепленные в замок под подбородком. На диване, у входа, сидел Джефферсон-придурок-младший, вроде бы расслабленный, но в глазах ярость. Такая, которая может быть только у молодого волка.

Бесись, бесись, щенок. Борись с этой злостью. Ты – будущий альфа этой стаи, тебе надо научиться с этим бороться, иначе – пропасть и смерть.

Я чувствовал напряженный, злой взгляд спиной и гадал, когда же сорвется мальчишка. Отчего-то была полная уверенность, что сорвется обязательно.

- Конард, - покачал головой Аллен, - четыре тела, - повторил снова.

Я улыбнулся.

- Докажи.

- Они все посещали «Берлогу». Ты всех их знал.

- Весь город ходит в «Берлогу», люди в том числе. Докажи, - я не понимал, почему должен отчитываться и что-то доказывать Джефферсону. Я ни перед кем не отчитывался уже очень давно и порядком отвык от подобных разговоров. Люк – не в счет. Перед ним я чувствовал себя обязанным, перед ним у меня была ответственность.

- Макклин, - прогремело сзади, - мы просто заявим в совет, и уже они будут разбираться.

- Научи своего щенка держать пасть закрытой, Аллен, пока взрослые дяденьки разговаривают, - прокомментировал заявление щенка.

В ответ услышал приглушенное рычание.

- Маркус, - тихо, но твердо окликнул своего сына Джефферсон-старший, устало качая головой. Скрежет когтей о чашку стал ответом, но все же Марк заткнулся. Себе же на пользу. Хотя, я полагал, что знаю, каких невероятных усилий ему это стоило. Обуздать зверя внутри и инстинкты чаще всего очень непросто.

- Ты мне так и не ответил, Аллен, - обратился я к волку. – Мы вроде бы с тобой сегодня все обсудили. А Кристин Хэнсон опять оказывается в опасной для себя ситуации…

- В чем дело, Макклин…

Нет, этот парень безнадежен.

- …почему тебя так волнует Крис? Какого хрена ты к ней прицепился?

- Потому что вас она не волнует совершенно, - ответил не поворачиваясь. – Твой щенок, Аллен, бросил ее вчера одну в лесу. Волчицу на пороге новолуния, твой щенок позволяет девушке, которой противопоказан любой стресс, даже дебильные ужастики, вытаскивать из твоих немощных волков всю ту грязь и дерьмо, что копилось в них годами, твой щенок ценит только свои интересы. Вы вдвоем сегодня покинули стаю. Ни альфы, ни бэты… В итоге поставили под угрозу жизни не только волчицы и ее не рожденного щенка, но и ее мужа, целителя, ниптонга. Мне продолжать? – я бил по больному, по самому уязвимому месту. Специально, потому что был очень зол, потому что зверь внутри меня жаждал отмщения, потому что знал, что был прав. С удовольствием садиста, глядя, как темнеет и мрачнеет с каждым моим словом лицо альфы этой стаи.

- Кто ты такой, чтобы оценивать мои решения и поступки, Макклин?

- А кто ты такой, чтобы обвинять меня в убийствах, Джефферсон? Ты знаешь мое отношение к дури, ты знаешь мое отношение к «Берлоге» и городу, городским волкам, так почему считаешь, что я тронул бы хоть кого-то?

- По твоим же словам, ты убил Макгрэгора, - прошипел с дивана Маркус.

- И не стал особенно это скрывать. Макгрэгор был куском дерьма, туда ему и дорога.

- Макклин! – зарычал щенок.

- Рот закрой! – все-таки повернулся я, услышав, как скрипнул кожей под парнем диван.

Слишком горяч и слишком силен. И такая жажда «справедливости»… Просто наслаждение. Он и правда сильно напоминал меня в его возрасте. Тоже мозгов ни хрена, а вот гонора, наглости и силы хоть обвешайся.

Щенок вскочил на ноги, руки изменились.

- Сядь на место, Маркус, - прорычал Аллен, сжимая пальцами переносицу. – Успокойся. Конард, у тебя есть идеи, кто мог убить волков? – Джефферсон-старший перевел на меня взгляд.

- Пока только догадки, - пожал плечами. – Ничего конкретного, - отмахнулся. Мысли действительно были и в них действительно не было ничего конкретного. За исключением одного – я думал, что убийца – человек. Только никак не мог понять, почему он выбрал меня, почему «Берлога», зачем ему сталкивать нас с Джефферсоном лбами. Только если…

Только если он не задумал устроить резню. Мы перегрызем друг другу глотки, уничтожим и одиночек, и стайных и очистим город от самих себя. Складный план, неплохая теория, требующая проверки.

Я все-таки последовал совету старого пердуна и выяснил про наркоту в соседних городах. Ничего. Ноль в абсолюте, тишина и покой.

- Конард, - вздохнул Аллен, вырывая из мыслей.

- Нет. Мы с тобой на эту тему уже тоже говорили. Просто не мешай мне, не лезь. Следи лучше за своей стаей и попробуй выяснить, кто напугал девушек сегодня в лесу, обеспечь им защиту, этого будет достаточно.

Я злился. Я правда злился и никак не мог понять, почему Джефферон стоит на своем. Тратит мое время, тратит свое время. Пустой, бесполезный разговор. Я лучше бы сейчас искал убийцу, дебила, что напугал волчиц, занимался сексом с Крис, в конце концов. А вместо этого сижу здесь и уже второй час доказываю, что я не идиот.

Это бесило, реально бесило.

Тон мальчишки и его отца бесили не меньше.

Надо бы уйти. Просто встать и уйти, но, черт… еще надо, чтобы они не лезли, не мешали мне и моим парням.

- След потерялся возле озера, - откинулся на спинку кресла Джефферсон. – Мы ищем. Полагаю, Кристин лучше какое-то время не появляться в баре. До ее новолуния.

- Запах еще не так силен, - напрягся я. – Она вполне сможет поработать какое-то время.

- Это ты так о ней заботишься? - снова донеслось из-за спины полное злости и ехидства.

Как же он мне надоел…

- Да. Хочу держать поближе к себе, хочу быть уверенным наверняка, что Хэнсон в безопасности. А под моим присмотром она в безопасности, - я просто не удержался. Не подразнить Джефферсона-придурка-младшего было выше моих сил. Выше любых сил. Возможно, я отыгрывался за то, что когда-то так же дразнили и меня, возможно, он просто довел меня до точки.

- Макклин…

О, еще чуть-чуть, и мальчик скатится в угрозы. Пришлось снова оборачиваться, Джефферсон опять стоял на ногах, взгляд метал молнии. Больная мозоль, понимаю. Понимаю так же, как и его чувства и желания сейчас. Но он должен с этим справиться. Кристин Хэнсон не его история.

- С чего ты взял, что тебе кто-то позволит?!

- С чего ты взял, что я буду спрашивать разрешение?

- Тебе придется, Кристин Хэнсон – член нашей стаи!

- Да брось, - усмехнулся я, - ты это не серьезно… Ты не можешь в это верить, - я и правда не мог даже подумать насколько еще молод этот волк, но, судя по его словам… Что ж, Аллен воспитал наивного дурачка.

В два шага Джефферсон-младший оказался возле моего кресла.

- Я убью тебя, Макклин. Разорву на кусочки, если ты хоть пальцем тронешь Кристин, обещаю. И стая здесь ни при чем.

Я сдерживал своего зверя практически из последних сил. Он рвался, чувствуя силу будущего альфы, ощущая от него угрозу, остро реагируя на тон и слишком резкие движения. Я полностью сосредоточился на том, чтобы удержать волка на цепи, чтобы не свернуть мальчишке шею, а поэтому не обращал внимания ни на что другое. Даже не заметил, как Аллен зачем-то поднялся из-за стола. Пальцы впились в дерево, мышцы напряглись.

Хорошо, что Джефферсон-старший предпочитает железную березу, хорошо, что вся мебель в его кабинете из этого дерева, а то бы подлокотники рассыпались в щепки под моими пальцами.

- Она не твоя, Марк, - покачал головой. – И ты поймешь это, если потрудишься подумать хоть немного.

- Ты собираешься драться за Крис в новолуние? – прорычал волчонок, сверля меня взглядом. Тяжелым, хмурым, очень напряженным и серьезным взглядом. – Ты собираешься претендовать на нее?

- Нет, - покачал головой, улыбаясь.

Короткий смешок послышался от двери. Я перевел взгляд, Маркус почти подскочил, оборачиваясь. В дверном проеме была Кристин, смотрела на нас убогих и улыбалась. Странной, непонятной улыбкой. Она не затрагивала глаз девушки, выглядела скорее усмешкой. Рядом с волчицей стоял хмурый Аллен. Его взгляд из серии «давай, попробуй оправдаться» лишь подстегнул мою уверенность, в том, что он так же, как и его сын, считает Кристин Хэнсон полностью стайной.

Какое же разочарование обоих ждет в конце.

- Я кое-что вспомнила, - продолжая улыбаться, сказал Крис. – Но, смотрю, тут и без того весело, - она зашла в кабинет, прислонилась плечом к книжной полке, скрестила руки на груди. Слишком спокойная, нехорошо спокойная. – Ну-ка расскажите мне, как собрались меня делить? Мне очень интересно.

- Ты же слышала, - поднял руки вверх, - мой ответ твоему мальчишке на побегушках. Но если вопрос тебя волнует, можем обсудить его. Только наедине.

- Кристин…

Кажется, до Джефферсона-придурка-младшего наконец-то начало доходить. Пацан подобрался, дернулся в сторону Крис.

«Сожри его», - желание зверя вырвало из груди обреченный вздох.

- Что, Марк? – девушка вытянула вперед руку, призывая оборотня остановиться. – Ты спросил меня хоть раз? Хоть один долбанный раз, чего я хочу? Даже не хочу… - покачала волчица головой, - что мне надо?

Джефферсон только плечами повел, в глазах непонимание, почти детская растерянность. Медленно-медленно ворочались шестеренки в черепной коробке малыша-Джефферсона. С другой стороны, я, пожалуй, к нему не справедлив: когда волком управляют гормоны, надо вообще сказать спасибо за то, что ворочается хоть что-то, кроме агрегата в штанах. Мне тоже сейчас плохо соображалось. Запах Крис стал еще немного сильнее. И заглянула она очень не вовремя. Три мужика, взвинченных и разозленных до предела. Откровенно дерьмовое решение.

- Так скажи мне, - процедил Маркус, - что тебе надо? Ты же ничего не говоришь, дразнишь только, изводишь. Приехала и тут же спряталась в пещере этого убогого.

- Малыш, - прозвучало более раздраженно, чем хотелось бы, - ты бы последил за словами. То, что я не собираюсь драться с тобой в ночь новолуния Кристин, еще не значит, что не могу набить тебе морду в любое другое время.

- Макклин, - Аллен вернулся за свой стол, - полагаю, тебе лучше уйти.

- И пропустить все веселье?

Джефферсон-старший сжал пальцами переносицу, пробормотал что-то про детский сад.

- К тому же мы не закончили, - я развел руками в стороны.

- Так что, Головастик, - игнорируя и меня, и собственного отца, продолжил Марк, - будешь и дальше прятаться?

- Я не пряталась, Марк, - прорычала девчонка. – От тебя никогда не пряталась. Ты был со мной в самые худшие и самые лучшие моменты жизни. И, честно, я полагала, что ты знаешь обо мне достаточно, чтобы понимать, почему я делаю то, что делаю.

- Что ты…

- Скажи, - не дала договорить ему девчонка, - ты думал о том, как поступишь, если мы не окажемся парой?

- Не понимаю…

- Просто ответь на вопрос. Ты хоть раз рассматривал такую возможность? – Крис обращалась к Марку, но смотрела на Аллена. Сверлила его тяжелым непроницаемым взглядом, будто именно ему задавала вопрос.

- Нет.

Честность мальчишки была бы даже похвальна, если бы не была так глупа. Лучше бы оборотень соврал волчице, лучше бы придумал какую-нибудь отговорку, даже молчание было бы лучше в данной ситуации.

- Ты настолько в нас уверен? – задала следующий вопрос Кристин. – Или в нас настолько уверен твой отец?

- При чем здесь мой отец? – волк сделал шаг к дивану, выглядел теперь еще более растерянным, чем до этого.

Да, пацан, женщины порой только и делают, что выбивают почву из-под ног и задают неудобные, колючие вопросы. Особенно некоторые.

В памяти всплыла Карен. Красивая, дикая волчица из прошлой жизни. Я все еще помнил запах ее волос, легкий прищур медовых глаз, сладкую улыбку. Она тоже задавала мне неправильные, неудобные вопросы, она тоже сбивала меня с толку когда-то, я тоже думал, что люблю ее. Пафосная чушь в то время слетала с моих губ чаще, чем я моргал, зашкаливал тестостерон, в голове – ни одной здравой мысли. Ведь запретный плод так сладок. А Карен была запретным плодом и лживой змеей одновременно.

- Мои чувства не имеют к моему отцу никакого отношения, - никак не унимался Джефферсон. А Кристин только качала головой.

- И что же ты чувствуешь ко мне, Маркус Джефферсон?

Волчонок провел пятерней по волосам, опустил на сотую долю секунды взгляд в пол, потом снова посмотрел на Кристин.

- Какого хрена я должен обсуждать это здесь? – прорычал волк. – При альфе, при чужаке? Какого хрена ты делаешь это, Кристин?!

Кристин вздохнула, наконец-то отвела взгляд от Аллена и посмотрела на своего горе-завоевателя.

- Потому что в этой стае, как и в любой другой, все обсуждается при всех! – девушка вскочила на ноги. – Нас давно все поженили, нас давно все считают парой, а мы и рады вестись на все это дерьмо! Сколько раз Аллен говорил тебе, что мы прекрасная пара или что-то из серии «ребята, вы отлично смотритесь вместе»?! Сколько раз с того времени, как я приехала, вы обсуждали мое новолуние? Сколько раз он одобрительно усмехался, видя нас вместе?!

- Ты выставляешь меня прямо каким-то монстром, - пророкотал Аллен, не давая ничего ответить Маркусу.

- Ты не монстр, Аллен. Ты хуже, ты – альфа! – крикнула девушка. В голосе звучали боль и злость, звучали в унисон, идеально подходя друг-другу. Кристин снова повернула голову в сторону Джефферсона младшего. – А ты, Маркус, - сын своего отца, будущий альфа. Я люблю тебя. Для меня нет дороже и роднее волка, чем ты, но… я не знаю, та ли эта любовь. Я вообще ничего не знаю, кроме того, что… - она осеклась, в глазах стояли слезы.

- Головастик…

- Кошмары вернулись, Марк. Скоро вернутся и голоса. Скажи, ты отпустишь меня учиться? Ты отпустишь меня после моего новолуния?

- Крис…

- Пообещай, что сделаешь это, дай клятву волка, чтобы я не совершила самую ужасную ошибку в своей жизни.

Ох, а малышка-Хэнсон играет не по правилам. Марк ведь не сможет покинуть стаю. Не сможет уехать. Только если вся стая не двинет вместе с ним. Или если…

- Зачем тебе учиться? Мы говорили с Реми. Он сказал, что ты вполне сможешь справиться с…

- Мы? Или твой отец?! – Крис вскочила на ноги.

- Кристин, прекрати! – рыкнул Джефферсон-младший. – Я говорил с ним сам, - добавил уже спокойнее. – Француз ответил, что ты достаточно сильна, чтобы суметь совладать с призраками прошлого и отголосками чужих эмоций.

- Возможно, он действительно так считал. Но вот я здесь перед тобой, говорю, что все вернулось, что не могу ничего с этим сделать. Так каким будет твой ответ?

- Ты никуда не поедешь, - раздалось ледяное сзади. Джефферсон-придурок-младший обернулся. – Мы с тобой это уже обсуждали. Поездка слишком опасна, Альсен – бывший член совета, а если совет тебя найдет, если поймет, кто ты… Ты хочешь больше никогда не вернуться в стаю, девочка? – лицо Аллена превратилось в непроницаемую маску, глаза заледенели.

«Сожри-и-и-и и его», - практически провыл внутри зверь.

Моя проблема заключалась в том, что я все еще хотел эту волчицу. Сейчас, пожалуй, даже сильнее, чем до этого. Она была яростной, страстной, очень смелой сейчас. Почти бросала Аллену прямой вызов, осмеливалась с ним спорить. Да какая она стайная после того? Малышке явно надоело подчиняться и слепо следовать воле альфы. Это было достойно уважения.

Вот только до этой истории с Крис и ее предложением я ни разу никого не проводил через первое новолуние. Да и зачем? Если в баре всегда можно найти кого-то на ночь. А тут малышка-Хэнсон и ее девственность. Пришлось изучать информацию по делу. Изучал я ее до сих пор, тщательно, потому что лишней боли Крис причинять не было абсолютно никакого желания, важно было все сделать правильно.

Черт, да какое правильно в таком деле может вообще быть?

Кого-то заводит грубость и ругательства, кому-то надо шептать нежности на ухо, кто-то любит долгие прелюдии, а у кого-то сносит крышу от простого прикосновения в нужном месте, легкого поцелуя.

Я чуть ли не трусил. Чувства почти такие же, как перед первой охотой или первым обращением. Крис нельзя было навредить или испугать. Плюс оставался Аллен и его долбаная стая.

Разговор сегодня вышел… Более напряженным, чем даже был по поводу его сына. Джефферсон не хотел не только слушать, но и слышать. Крис альфа никуда не отпустит, и почему, я понять никак не мог.

Отчего-то мне казалось, что дело в Марке. Отнюдь не в его нежных чувствах к Хэнсон, там было что-то другое, что-то еще скрывалось за всем этим, за словами Аллена. Просто ощущение, но чертовски сильное. Возможно, все как-то вязано с наркотой, с тем, что происходит в городе.

В общем, Аллен и наш сегодняшний разговор, скорее, все еще больше запутал.

- Ты согласен с ним, Маркус? – Хэнсон обхватила себя руками за плечи, подошла к Джефферсону-младшему почти вплотную. – Ты считаешь, что совет опаснее для меня, чем сумасшествие?

- Кристин, милая, как я смогу отпустить тебя, когда ты моя пара?

- Я задала тебе не этот вопрос. И ты все еще не знаешь наверняка.

- Кристин, ты же понимаешь, что это невозможно. Невозможно отпустить свою пару.

Крис съежилась, как от удара, потупилась, почти втянула голову в плечи, задрожала. Зверь внутри девушки скулил, как раненный.

- Маркус, ты так и не ответил, - тихо напомнила она.

- Марк, - снова раздался холодный твердый голос Аллена, - не делай глупостей.

Я чувствовал напряжение альфы в воздухе, отчаянье Крис и Джефферсона-младшего.

Интересно, осмелится ли маленькая, храбрая сегодня волчица довести начатое до конца? Как надолго хватит ее запала? Судя по тому, что я сейчас наблюдаю, хватит ненадолго, Хэнсон почти сдалась.

Джефферсон с шумом втянул в себя воздух, поднял руку Крис, прижал к груди…

«Оторви ему го-о-о-лову-у-у-у»

…накрыл своими ладонями.

- Ты же знаешь, Головастик, как я отношусь к тебе. У меня тоже нет и никогда не будет никого ближе и дороже тебя. Так зачем ты задаешь вопрос, на который невозможно дать правильный ответ? Почему хочешь уехать?

- Ты не слышишь меня. Ты не слышишь никого, кроме себя и своего отца. И от этого мне больнее, чем ты думаешь. Это гораздо больнее всего того, что я когда-либо испытывала. Ты – альфа, Марк, хочешь того или нет. И ты не сможешь оставить стаю и отпустить меня не сможешь. Я прошу тебя, просто ответь на мой вопрос.

- Я отпущу. Уеду вместе с тобой, - прозвучало так, будто кто-то сжал глотку волка, тяжело, сдавленно, но тем не менее твердо. Вот теперь я действительно восхищался мальчишкой. Из него получится хороший альфа, не хуже его отца, возможно, даже лучше.

- Марк… - выдохнула девушка.

- Сын, - пророкотал Аллен, выходя из своего странного оцепенения.

А я сверлил взглядом Кристин. Интересно, понимает ли она, что именно наделала? Осознает ли до конца? Но, судя по лицу девушки, осознавала, пожалуй, лучше, чем волчонок. Крис побледнела так, что почти слилась цветом с серым в это утро небом за окном.

- Я отказываюсь от места альфы стаи Джефферсона, - повернулся мальчишка к отцу, все еще не выпуская руку Кристин из своей, лишь опустив. – Сегодня же ухожу из стаи, и я буду драться за Кристин Хэнсон в ночь ее новолуния, если это потребуется, - мальчишка повернул голову к Крис. - К Альсену мы поедем вместе, либо найдем кого-то еще, кого-то не связанного с советом. Все будет хорошо, головастик, я не допущу твоего сумасшествия.

Кристин дернулась, замотала головой, зарычал в тишине комнаты Аллен, сжал челюсти и напрягся Марк, готовясь отражать атаку.

«Еще не поздно его убить», - промелькнуло в голове.

- Марк, - Кристин вырвала свою руку из ладони парня, - нет. Не таким способом.

- Крис, не глупи, я принял решение, - оборотень притянул девушку к себе за плечи. Точнее попытался, потому что она вырвалась из его рук, отскочила снова к дивану. Бледная, дрожащая, чуть ли не на грани нервного срыва.

- Это не решение, Марк. Это чушь собачья! Ты не спасешь меня от сумасшествия, уничтожив себя.

- Теперь ты идешь на попятную, серьезно, Крис? – сощурился Джефферсон.

- Ты не понимаешь… - девчонка замотала головой. – Мать твою, ты не понимаешь! Да я же знаю тебя с пеленок! Знаю все, что ты чувствуешь, слышу эти эмоции постоянно. Ты действительно считаешь, что можно отказаться от стаи? Перестать быть альфой?

- Да! Черт возьми, да! – Маркус сжал руки в кулаки, почти проревел.

- Скажите ему, Аллен, - дернулась Кристин к альфе. – Скажите же ему! Объясните! – и снова повернулась к щенку. – Это… это… я не готова стать твоей убийцей, Марк, - прошептала волчица хрипло, и слезы наконец-то прорвались наружу.

Что же ты натворила, девочка? Этот мальчик еще не готов к такому, не готов к последствиям своего выбора и своих решений.

В кабинете повисла гнетущая тишина, только тяжелое дыхание молодых волков, только скрежет деревьев за окном. Ни я, ни Аллен не проронили ни слова. Я не считал себя в праве вмешиваться, и мне было любопытно посмотреть на будущего альфу в «поле», как говорится, но вот Аллен…

Его поведение заставляло задуматься. Он ведь не просто так не вмешивается… Тут могут быть варианты, тут может быть множество вариантов.

- Ты хотела, чтобы я дал тебе ответ, - голос Джефферсона звучал холодно и отстраненно, парень с трудом, из последних сил пытался держаться. – Я дал тебе его, Головастик. Пользуйся.

Нет, все-таки он не выдержал, все-таки у Марка Джефферсона еще слишком горячее сердце и пустая голова, чтобы решать такие вопросы на ходу. Слишком много эмоций.

- Пользуйся… Что ж… - Крис тоже стала вдруг на удивление спокойной, расслабились плечи и спина, сжатые в тонкую до этого линию губы. Правда слез стало гораздо больше. Мне не нравилось, что она плачет. Мне очень не нравилось видеть ее такой. Слишком много всего для одной маленькой волчицы за эти два дня. Слишком много всего для ниптонга.

- Я могу выбрать себе волка, Маркус, - она смотрела прямо перед собой, в окно за спиной альфы, говорила тихо, но так, что ее слышал каждый находящийся в комнате. – Это право даровано мне этой стаей, советом и моей собственной природой.

- Крис…

- Так же, как и право запретить волку приближаться ко мне в ночь новолуния…

- Ты не сделаешь этого, - Маркус снова рычал, перестал играть в холодность и неприступность.

- …я выбираю волка, которому запрещаю приближаться ко мне в ночь новолуния, здесь и сейчас, - тонкие руки сжались в кулаки. Волчица мазнула по мне взглядом лишь на миг, а потом снова уставилась за окно, не решаясь взглянуть на Марка.

- Крис! – рыкнул оборотень.

- Хэнсон! - ожил Аллен. Ожил по абсолютно непонятной мне причине, заставив нахмурится. Какая-то неправильная у мужика реакция на происходящее. Совсем неправильная… или я просто чего-то не понимаю, всего не знаю?

Казалось, что я не замечаю чего-то очень простого и логичного, чего-то, что плавало на поверхности разума, как поплавок. Вот только стоило мне приблизиться, он тут же уходил под воду, не давая себя рассмотреть.

Черт! Что же не так?

- Этот волк - Маркус Джефферсон. Я запрещаю! И завтра свое решение я озвучу на собрании стаи.

- Крис! – это был даже не рык, скорее рев. Джефферсон бросился к дивану.

Ага, вот прям разбежался, щенок.

Я оказался рядом с Кристин первым. С очень уставшей, очень измученной, плачущей Кристин, не желающей сейчас никого видеть и ни с кем разговаривать.

- Хватит! – прорычал, закрывая собой волчицу. – Вы достаточно наговорили друг другу сегодня. Достаточно напринимали решений, – Джефферсон попробовал отодвинуть меня в сторону, но мне хватило легкого толчка, чтобы усадить мальчишку в кресло, из которого я только встал. – Остынь, щенок. Завтра тебе будет стыдно за свое поведение. Крис идет со мной.

- Нет! – пацан было подорвался на ноги, но за его спиной вовремя возник Аллен, усаживая силой волчонка обратно.

- Сиди! – прорычал мужик, и комната наполнилась силой альфы. Крис на диван опустилась вместе с замершим, скрученным Джефферсоном-младшим. Мальчишка боролся. Боролся почти отчаянно. Вздулись вены на его огромных руках, покраснело лицо, проступил пот на лбу, а в глазах мелькнул зверь.

Я поднял Крис с дивана, приобнял, легко подтолкнул к выходу.

- Я не принимаю твою клятву, - проговорил нам в спины Джефферсон-старший. – Макклин прав, вам обоим стоит все хорошенько обдумать и поговорить спокойно.

- Вы отпустите меня в Италию? – обернулась Хэнсон. Мы стояли возле двери.

- Я… - Аллен тряхнул головой, - мне тоже надо подумать.

- Это не ответ. А значит, мое решение остается без изменений, - и мы шагнули за порог.

Я отвел Крис к ней в домик, уложил в кровать. Пока мы шли, ее слезы высохли, в глазах появилось больше осмысления, но говорить девушка явно не хотела. А мне не хотелось оставлять ее одну.

- Мне остаться?

- Нет.

- Хочешь поговорить о том, что произошло?

- Нет, - все еще короткое и сухое. Почти безжизненное. – Уходи, - прошептала она. – Я вообще не хочу никого видеть и ни с кем разговаривать. Хватит с меня на сегодня разговоров.

- Крис…

- Убирайся, Конард! Пошел к дьяволу! – закричала она.

Пришлось спускаться вниз и выходить на улицу. Надо было сделать пару звонков, потом еще пару, и еще. Через два часа я снова стоял в спальне девушки. Хэнсон спала. Хорошо. Это хорошо, сон и волчице, и ей сейчас необходим.

В ее комнате горел ночник, на кровати был ворох одежды, возле двери в душ валялось полотенце, а занавески трепал ночной ветер.

Совсем бестолковая.

Я сбросил шмотки на пол, туда же отправилось покрывало, укрыл Крис одеялом. И зачем она вывалила вещи?

Мелкая зарылась носом в подушку, поджала коленки к груди, несколько темных прядей упало на лицо.

Господи, докатился.

Я вздохнул и принялся собирать разбросанные вещи: покрывало, джинсовые шорты, сарафан, пара футболок и…

Бля.

Обреченный вздох вырвался из груди: руки сжимали трусики. Полупрозрачная красная хрень, вся в дырочку.

Ну прекрасно. Я отлично представлял, как выгляжу: молодой волк, один, в спальне волчицы, которая готовится пережить первое новолуние, сжимающий в руках ее нижнее белье.

Я – сталкер. Жесть.

Очень хотелось расхохотаться, почти невозможно было сдержать гогот, поэтому пришлось швырнуть шмотки в ближайшее кресло, захлопнуть окно и позорно бежать.

Когда я в последний раз так быстро убегал из спальни девушки? Я вообще когда-то убегал?

Остановился только возле мотоцикла, согнулся пополам и расхохотался.

Да уж, чего только не узнаешь о себе…

Домой вернулся только вечером. Пришлось заглянуть к Сэм, потом к мэру, ну и так, по мелочи: участок, мои ребята, «Берлога», снова участок.

Я чувствовал себя вымотанным, сбитым с толку и чертовским злым.

Что, мать твою, происходит в стае Джефферсона?

Разбудил меня шорох на лестнице и знакомый запах. Поначалу я даже подумал, что мне показалось, потому что… Да потому что этого просто не могло быть. Но скрип половиц повторился, а запах стал отчетливее.

Серьезно?

Ну, очень интересно.

Я бросил быстрый взгляд на часы. Половина десятого. Слишком рано для хороших новостей или простого визита вежливости.

Легкие шаги были слышны уже рядом с дверью, пришлось срочно накидывать на себя простынь. Нижнее белье я не носил лет с шестнадцати, голым спал примерно с этого же возраста, а шокировать нежданного посетителя не хотелось.

Кристин приоткрыла дверь и проскользнула в спальню. Я наблюдал за девчонкой из-под полуприкрытых век.

Мы поменялись ролями? Теперь она сталкер?

Девчонка подошла ближе, и мне пришлось закрыть глаза. Что-то металлическое, тяжелое легко звякнуло о тумбочку, шаги замерли возле изголовья, насыщенный сладкий запах окутал полностью. Я слышал ее вдохи и выдохи, немного нервные.

Прохладные пальцы скользнули по моему лбу, откидывая волосы, воздух всколыхнулся у самого лица. Ее дыхание было на моих губах.

Миг. И она отстранилась, ушло тепло тела. Легкий шорох кед подсказал, что девчонка собирается уйти.

Ага. Сейчас.

Я открыл глаза и схватил ее за руку, садясь, когда Крис собиралась сделать первый шаг.

- Даже доброго утра не пожелаешь?

Хэнсон вздрогнула, медленно обернулась. На щеках горел румянец. Она выглядела гораздо лучше, чем вчера. Не было кругов под глазами, почти пропали складочки у губ, да и ее волчица была сегодня тиха. Сон действительно пошел им на пользу. Я улыбался.

- Конард, прости, не хотела тебя будить.

- Зачем тогда приходила?

Крис переминалась с ноги на ногу и молчала, старательно отводя взгляд от моей голой груди.

- Посмотри на меня, Крис, - склонил голову набок, забавляясь.

Она выполнила просьбу. Ее взгляд скользнул по лицу, остановился на мгновение на моих губах и замер на груди, потом снова быстро метнулся к глазам. И… мне понравился этот взгляд, то, как она меня рассматривала.

Я ослабил хватку на запястье, принялся поглаживать тыльную сторону большим пальцем. Кожа была прохладной, нежной, очень мягкой. Под моей рукой билась венка, тоже немного нервно.

- Тебе никогда не говорили, что не стоит заходить в спальню к мужчине? – голос был все еще хриплым со сна. – Ты можешь попасть… в неприятности, малыш.

Кристин судорожно сглотнула, кожа в том месте, где я ее касался, покрылась мурашками, запах ландышей стал еще отчетливее.

- Я…

- Да?

- Я пришла вернуть твои часы, - махнула девчонка свободной рукой в сторону тумбочки. Я даже смотреть не стал, куда интереснее было наблюдать за Хэнсон. Вполне мог оставить у нее часы, когда мыл посуду на кухне.

- У тебя холодные руки, - ответил, продолжая легко поглаживать девушку. – И ты волнуешься, почему?

- Я… это чертовы гормоны, - пробормотала она в ответ. – Что ты делаешь, Конард? – совсем уж тихо спросила Крис.

- А на что это похоже? – продолжал улыбаться я. Кристин наконец-то подняла на меня взгляд, снова сглотнула.

- На угрозу… - нахмурилась волчица. – Я чувствую угрозу.

- Ты боишься?

Крис молчала, просто смотрела на меня и молчала. А потом вдруг тряхнула головой, отчего хвост хлестнул ее по лицу, и выдернула руку, отступая на шаг. Я не стал удерживать, даже несмотря на то, что зверь был недоволен. Зверю не нравилось, что я отпустил Хэнсон. Он ворчал внутри.

- Нет. Не боюсь.

Врушка.

- Тогда сделаешь мне завтрак? – я расслабился и откинулся на подушки.

- Что? – нахмурилась девчонка.

- Приготовь мне завтрак, малыш. Это меньшее, чем ты можешь отблагодарить меня за эти двое суток.

- Двое суток? – удивленно протянула волчица.

- Ага. Поверь, так много времени в доме волчицы я не проводил еще ни разу, - пожал плечами. – Я не претендую на блинчики с джемом, мы не настолько близко знакомы…

Крис фыркнула, скрестив руки на груди, насмешливо улыбнулась.

- И не надейся даже.

- …а поэтому, - проигнорировал я колкость, - мне будет достаточно простой яичницы с беконом и крепкого кофе. Ну и, может быть, пару тостов с медом за то, что доставил тебя в кровать.

- Наглая рожа, - бросила Крис, разворачиваясь и быстрым шагом идя к выходу.

- Я люблю с корочкой, - бросил девушке вслед, поднимаясь и направляясь в душ.

Тосты Кристин все-таки сделала.

На столе дымились яичница и кофе, рядом лежали те самые поджаренные тосты с медом. Без корочки. Хэнсон сидела на высоком табурете и спокойно потягивала кофе, болтая голыми ногами.

- Пахнет чудесно, спасибо, Крис, - улыбнулся, садясь за стол, мелкая только пожала плечами.

- Конард, скажи…

Я поднял на нее взгляд, оторвавшись от действительно вкусной еды. Кристин редко когда была так не уверена, как сегодня. И видеть ее на моей собственной кухне было странно. Очень непонятно странно. Я не мог понять, что именно ощущаю. Волчара, однако, не возражал.

- Да?

- А кто ты такой?

Я чуть не подавился яичницей.

- Что ты имеешь в виду?

- Просто пытаюсь понять, - пожала Хэнсон плечами, спрыгнув со своего насеста и садясь напротив. – Я никогда не спрашивала тебя, но это не значит, что не задумывалась. О тебе никто ничего не знает. Ты не из нашей стаи, но при этом отец Марка тебе… доверяет. Доверяет настолько, насколько может в принципе. Ты приходишь, когда хочешь, уходишь, когда хочешь, ты владелец «Берлоги», но… черт, кто ты такой, Конард?

- Волк, - сделал я глоток ароматного напитка, пряча за чашкой ухмылку.

- Просто волк?

- Да, просто волк, - снова принялся за еду. – Я не совсем понимаю, что ты хочешь услышать. Страшную тайну? О том, что я изгнанник? Или убийца?

- Нет, не знаю… Но… Хорошо, где твоя семья? – она вперила в меня упрямый взгляд. Я понимал, что поговорить девушка хочет отнюдь не обо мне, не о моей семье, ее сейчас беспокоит только одна тема, но… начинать ведь с чего-то надо, правда?

- В Атланте, - ответил честно.

- Ты единственный ребенок?

- Нет, у меня еще двое братьев.

- Ты был женат?

- В смысле, нашел ли я свою пару? - я подался вперед. – А почему ты спрашиваешь, Хэнсон? Неужели так нравлюсь?

- Да пошел ты, Конард Макклин, - девчонка вскочила на ноги, чуть не опрокинув стул. – Ты хоть иногда можешь быть серьезным?

- А с чего ты решила, что я не серьезен?

- Я тебя умоляю, Макклин, - закатила Крис глаза, снова опускаясь на место. – Ладно, не хочешь - не говори.

Она взяла в руки нож, начала вертеть в пальцах, взгляд стал задумчивым, рассеянным.

- Что такое умное лицо, Хэнсон? – я заканчивал расправляться с яичницей, молчание явно затянулось.

- Просто не понимаю…

- Чего именно?

- Что будет потом. Не знаю, чего ждать. Все не так, все неправильно. Я… Скажи, вчера… то есть сегодня, я поступила неправильно? Зря наговорила это все Джефферсону?

- Крис, - я вздохнул, поставил локти на стол, - в детстве я обожал сэндвичи с плавленым сыром и зеленые абрикосы, лазил за последними на деревья, падал с них разбивал себе коленки и локти, обдирал ладони, но лазить не переставал. Синяки и ссадины не могли меня остановить. И совсем не любил мясо, предпочитал рыбу. Сейчас мои вкусы, конечно, изменились, но не намного, – я поднялся, прошел к холодильнику, открыл дверцу, выдвигая ящик для хранения овощей. Там лежали зеленые абрикосы. – Теперь их доставать стало, пожалуй, еще сложнее, чем в детстве. Приходится заказывать.

Кристин улыбнулась, впервые почти естественно, а не натянуто и тревожно, как до этого. Кивнула, давая понять, что следит за ходом моих мыслей. Я вернулся за стол.

- Все в стае считали, что мои пристрастия неправильны. Мама, отец, даже альфа. Пару раз мы серьезно скандалили. Потому что неправильно, когда волчонок трескает зеленые абрикосы и рыбу, вместо истекающего кровью оленя или кабана. Неправильно есть сахар, соль, джем. Неправильно быть совой, неправильно разрешать детям играть в видео игры и неправильно заставлять их учиться, неправильно держать бармена-гея, но и азиат, афроамериканец, испанец – неудачный выбор. Неправильно уходить из стаи, неправильно громко говорить о том, что тебе грустно, о том, что весело – тем более, неправильно желать чего-то, но и не желать тоже неправильно. Вопрос тут, скорее, в том, что неправильно именно для тебя. Понимаешь меня?

- Да, - Кристин прикрыла глаза. – Маркус…

- Не понимает, какую ошибку совершает, - закончил я вместо девушки. – Ты устроила ему хорошую встряску, и, черт меня дери, она действительно была ему нужна, если мальчишка когда-нибудь собирается стать альфой. А судя по тому, что я вижу, собирается. Он уже не может без стаи. Он – лидер, сильный, но пока не особо самостоятельный, не очень ответственный.

- Аллен всем руководит, - кивнула Хэнсон, - окончательное решение всегда за ним. И это Аллен всегда готовил Маркуса в будущие альфы. Марк не сможет не быть альфой. Я чувствую это в нем, когда просто стою рядом, когда просто смотрю, это его… природа. Его отказ от стаи… словно он из-за меня ломает себе ноги. А мне просто нужен год, всего лишь год…

- Ты это понимаешь, я это понимаю. Щенок пока не очень. Но, полагаю, и до него дойдет. Со временем. Он просто пока неопытный. И ты боишься. Боишься стать причиной его гибели. Я понимаю. Брать на себя ответственность за другого волка… Плюс твое общее состояние…

- Я понимаю умом, что происходит и почему, понимаю, что это всего лишь пустые эмоции. Понимаю, что большая их часть, с учетом последних событий, даже не моя! Но… но не понимаю, что с этим делать.

- А зачем с этим что-то делать?

Женская логика иногда ставила меня в тупик. Вот как сейчас.

Волку же внутри было абсолютно насрать вообще на все происходящее вокруг, он хотел бухнуться на спину и кататься по полу из-за запаха Кристин.

Тупое животное.

- Потому что мне это не нравится. Я и без того чувствую себя дерганой истеричкой, а тут еще все это… Черт, - вскрикнула Крис и выронила нож из пальцев, запахло кровью. Девчонка затрясла в воздухе пострадавшей конечностью, отчаянно шипя.

- Вот поэтому, - я поднялся, обошел стол и встал напротив волчицы, - с тобой все и носятся, – взял ее руку в свою, поднес к губам и лизнул ладонь. Один раз, другой, не сводя с Хэнсон взгляда. Ее зрачки расширились, глаза потемнели, дыхание сбилось. Она не пыталась отнять руку, очень старалась выглядеть невозмутимо, но я чувствовал, как участился ритм ее сердца, слышал и делал соответствующие выводы.

Кровь была соленой, кожа на руке мягкой и вкусной, запах оставался по-прежнему сладким и насыщенным.

- Ты выросла, малыш, - сказал, отпуская ладонь, практически полностью зажившую. – Это нормально, что мужчины конкурируют из-за тебя, тем более на пороге твоего новолуния. Дальше, конкуренции станет больше.

- Ага, - Крис неловко отняла свою руку, хмурясь.

Я развернулся и сел на место, давя довольную улыбку.

- Как в детстве, - пробормотала девушка себе под нос, разглядывая ладонь. – Спасибо, - подняла она голову, улыбнувшись. – Ты всегда меня выручаешь.

- Я твой покорный раб, малыш, - склонился в шутливом поклоне.

- Ага, а я королева Англии, - закатила волчица глаза, поднимаясь на ноги, обеими руками держась за спинку стула.

- И как оно? – выгнул бровь, переводя беседу в другое русло. Хватит на сегодня двусмысленностей, сбежит еще.

- Что?

- Корона, Крис…

Мелкая прыснула, покачала головой.

- Нет. В самый раз. Я словно была рождена для нее, - гордо вздернула она острый подбородок, а в глазах плескался смех. Кристин выпрямилась. Но потом резко снова стала серьезной. – Почему ты ничего не сказал вчера. Ты ведь мог…

- Чтобы дать Джефферсону лишние карты в руки? Нет, - покачал головой, - я не настолько меценат. Вообще ни хрена не меценат, если уж на то пошло: стая Джефферсона меня никогда не примет. Ну и потом, решение все еще за тобой. Всегда за тобой.

- Я скажу ему. Скажу Марку, сегодня же. Скажу все то, о чем мы сегодня с тобой говорили. Только спокойно, - вздохнула девушка. – Не так, как было вчера. Вчера все было ужасно.

- Давай так, - отставил я пустую тарелку, - ты скажешь Джефферсону тогда, когда сама придешь в норму. Извини, конечно, сейчас ты так же далека от нее, как Тоби Магуайр от НХЛ.

- Я боюсь, что потеряла его… как друга, как самого лучшего друга, как самого близкого волка.

- Вы когда-нибудь ссорились? – я поднялся, принялся собирать грязную посуду. Хрен его знает, зачем я вообще разговариваю с Кристин на тему Джефферсона. Господи, я? Серьезно? То есть я и правда пытаюсь помирить девушку, которая будет извиваться подо мной через несколько недель, и потенциальную помеху? Да? Я делаю это? Псих конченый…

- Нет.

- То есть это ваша первая серьезная ссора?

- Да.

О, а мальчику не просто надавали вчера по морде и ткнули носом в собственное дерьмо, ему вчера открылась страшная правда про весь женский пол. У девчонок могут быть яйца, клыки и когти, они могут с чем-то не соглашаться. Бедный, парнишка, тяжело Маркусу сейчас.

- Тогда и ему надо время, чтобы все переварить. Ты вчера выбила почву у него из-под ног. Было немного грубо, но действенно. Вы помиритесь.

- Я тебя не понимаю, - пробормотала девушка. Она стояла сзади, очень близко, ее дыхание обжигало спину.

- Я сам себя не всегда понимаю, - пожал плечами, поворачиваясь. – Возможно, это просто атавизм или паразит, который я подцепил в стае и так и не нашел таблетку от него.

- Ты альфа? – вдруг в лоб спросила девушка, вглядываясь в мои глаза.

Я даже растерялся на несколько мгновений. Молчал, пытаясь понять, что именно ее волнует. Что еще? Откуда этот вопрос, странный вопрос. С другой стороны…

- Никогда себя таковым не считал, никогда и никто не готовил меня к этому, я жил с другими мыслями и побуждениями. Стая, сама по себе, как категория, как понятие, никогда меня не интересовала. В отличие от твоего щенка. Ты права, Кристин, альфа – у мальчишки в крови. Вы помиритесь, малыш.

- Правда?

О, Господи… Что… Что она творит? Этот взгляд был способен выскрести душу и швырнуть под ноги.

- Правда, - слегка улыбнулся.

Хэнсон вдруг подалась вперед, обхватила меня за шею, приподнявшись на носочки, легко прикоснулась губами к щеке.

- Спасибо, Конард! – объятия стали крепче. – Спасибо!

Будто я ей чертову луну подарил, честное слово.