Дикие

Глава 12

Конард Макклин

Я среагировал вовремя – успел перехватить Кристин почти у самой земли. До того, как она ударилась головой или отлетела на обочину. Джефферсон-придурок-младший даже с места не сдвинулся. Тоже мне будущий альфа.

Аллену стоит серьезно задуматься над тем, на кого он собирается оставлять стаю.

- Отдай мне ее, Макклин! – прорычал молокосос.

- Вот только давай без этого пафоса, сопляк, - поморщился я. – Ты уже натворил достаточно для одной ночи. Угомонись.

- Макклин…

- Угомонись, я сказал, Джефферсон-придурок-младший, - удобнее перехватил волчицу.

- Что?

- Иначе позвоню Джефферсону-придурку-старшему и расскажу, до чего ты довел такую ценную самку как Крис, - улыбнулся я. Улыбнулся искренне, потому что рожа щенка реально в этот момент выглядела смешно. Такая смесь удивления и праведного гнева.

- Так она из-за тебя в таком состоянии? – по телу сопляка прошла дрожь.

Я внимательно наблюдал за парнем. Было интересно. Мальчишка и правда был силен, пожалуй, даже сильнее Аллена. Правда, едва ли до конца осознавал свою силу, свои возможности. И это могло стать проблемой: он слишком молодой, слишком дурной еще. Ему кажется, что весь мир у ног, что он победитель по жизни. Но… Так много этих но… В том числе и я. Любопытно, насколько сильно он привязан к Хэнсон? Судя по тому, что я имел счастье наблюдать последнюю неделю – сильно.

- Ты собираешься и дальше яйцами мериться или все-таки сделаешь хоть что-нибудь?

Маркус тряхнул башкой. Один раз, другой. Будто сбрасывая волчью суть, сделал глубокий вдох.

- Отдай мне Кристин, - медленно, словно с усилием проговорил парень.

- Вот это, пожалуй, единственное твое верное решение за последние двадцать минут.

Я передал волчицу в руки Джефферсона, отступил на шаг и развернулся к машине, захлопывая пассажирскую дверцу, намереваясь сесть за руль.

- Я хочу встретится с тобой завтра, Макклин. Есть разговор.

- Можешь попробовать, - пожал плечами, все-таки опускаясь на сидение и заводя мотор. Кажется, мальчишка сказал что-то еще, но я его не услышал. Были дела важнее.

Когда я развернулся, Джефферсон так и стоял с потерявшей сознание Кристин на руках. И должен признаться, что смотрел я именно на Крис. У нее очень красивая волчица – темно-коричневая, как молочный шоколад.

Надеюсь, у Маркуса хватит ума позаботиться о мелкой.

- Конард, - Сэм, почти влетела в меня, стоило мне снова оказаться в доме Алисии.

- Саманта, разве тебе уже можно вставать? – перехватил я девушку и подтолкнул к дивану. Ребята вошли почти сразу за мной. – Как ты?

- На удивление неплохо.

- Ты не обманываешь?

- Нет, - отрицательно покачала головой волчица. – Меня тошнит, кружится голова, и морозит, но Алисия сказала, что это из-за отравления. Но в остальном все хорошо.

- Ты готова рассказать мне, что произошло, милая?

Сэмми подняла колени к груди, натянула на них длинную майку и обхватила руками, взгляд устремился в окно. Спутанные со сна волосы, нездоровая бледность, капельки пота на лбу и висках и очень непривычный, изменившейся запах. Все еще ее, но… менее яркий, выраженный.

- Я на самом деле очень мало что могу тебе рассказать. Я пришла поздно, мы задержались в группе, поздравляли с днем рождения Карлу, выпили немного пива. Где-то в четыре я вернулась домой.

- Доехала или дошла? – спросил я.

- Дошла, - на миг нахмурилась Сэм. – Захотелось вдруг прогуляться. Просто пройтись, подумать, посмотреть на дневной город, а еще булочек захотелось, - улыбнулась девушка. – Поэтому по дороге я заглянула в пекарню на Лэйн. А что?

- Пока не знаю, - пожал плечами, кладя Саманте руки на плечи, ощущая ее напряжение. В этот момент в гостиную зашла Ал с подносом, поставила его на столик и села с другой стороны от Саманты.

- Я заварила тебе чай с мелиссой. От него тошнить не должно, - Алисия протянула девушке кружку. Волчица кивнула, благодаря, и осторожно взяла чашку, словно держала в ладонях птенца со сломанным крылом, чуть повела носом.

- После пекарни пошла домой, приняла душ, достала форму из сушилки и решила, что еще есть время поваляться перед телеком. Я, видимо, заснула. Потому что проснулась, уже когда он был внутри, когда заливал мне в рот какую-то гадость.

- Он? – переспросил я.

- Да. Он.

- Он был один?

- Да. Я не смогу его описать. Он был в маске, в темной куртке, брюках, перчатках, за спиной рюкзак. Пожалуй, чуть пониже тебя. Но это точно был мужчина. Я проглотила жидкость прежде, чем поняла, что происходит. Он надавил мне на грудь коленом, но я его сбросила, обернулась.

- Обернулась? – переспросил Ник.

- Да. Мы дрались.

- Милая, - я слегка приобнял девушку за плечи, - ты уверена, что вы дрались?

- Да. Я напала, но… Что-то было не так. Со мной, с волчицей, что-то… не знаю, все было, словно в тумане. Я почему-то не могла его толком разглядеть, учуять запах, но…

Саманта замолчала, сделала большой глоток из кружки, потерла виски. Она выглядела очень беззащитной сейчас, почти такой же беззащитной, как тогда, когда я познакомился с ней впервые, когда увидел, как какой-то урод избивает ее у черного входа в берлогу. Сэм лежала на земле, штанина с левой стороны была разодрана до колена, нога неестественно вывернута, блузка сбилась, задралась почти до шеи. Она закрывала лицо перепачканными руками, съежившись и тихо скуля, а мужик пинал ее тяжелыми ботинками.

В тот миг, когда я оказался рядом, девушка подобрала с земли кирпич. Мы подпирали им заднюю дверь, когда выносили мусор по утрам. Мужик навалился на волчицу сверху, пытался расстегнуть джинсы. Она дергалась и извивалась, стараясь скинуть с себя мудака. Я чувствовал попытки перекинуться и точно так же чувствовал, как урод не выпускает зверя девушки, как давит на него. Его животное было сильнее. Мужик ударил Сэм по лицу, послышался хруст ломаемой кости, девушка тонко взвизгнула, а в следующий миг кирпич угодил уроду в висок. Он дернулся, захрипел и упал сверху. Волчица взвыла, коротко и отрывисто, а потом затихла, теряя сознание. В том вое была боль, дикая, страшная боль, она выла, как раненное животное. Короткий звук, всего лишь мгновение, но я запомнил это мгновение на всегда. Когда я оттащил здоровяка с девушки, она все еще была без сознания. Волк умер. Я отнес девушку в подсобку, кое как привел в порядок ее одежду, избавился от тела ублюдка. Будь ты хоть оборотень, хоть человек – но удар в висок ничего хорошего не сулит.

В себя Саманта пришла только, когда я уже закрыл бар и сдвигал в зале столы, чтобы переночевать, ведь мое место заняла незнакомка. Сэм появилась на пороге почти бесшумно, держалась за дверной косяк, вся в синяках, ссадинах, хромая.

- Где Арчи!? – она крикнула, взвизгнула, в глазах плескались настоящие боль, отчаянье и страх. – Что ты с ним сделал?!

- Он мертв, - ответил осторожно.

Дикий и яростный рык разнесся в сонном помещении «Берлоги», отразился от стен, замер под потолком, Саманта обернулась, бросилась. Серая тень, слабая и тощая, явно сидящая на наркоте. Ей почти удалось вцепиться мне в горло. Волчица разодрала мне руки и грудь. В то утро мы почти разгромили бар. Мудак-Арчи был ее парой. Она плакала после, рассказывала, что он с ней делал, рассказывала почти без эмоций, отстраненно, так, словно это и не с ней происходило. Арчи издевался так, как только мужчина может издеваться над женщиной. Он заставил ее уйти с третьего курса Альберты, бросить биохимию, он подсадил ее на дурь, он убил ее отца, он продал дом и теперь они жили в трейлере где-то на отшибе города, почти на помойке. И он же… был ее парой, только его признавал зверь внутри Саманты. Она рыдала навзрыд у меня на плече, она ненавидела меня.

Немного помогло то, что урод-Арчи все отказывался ставить на девушке свою метку – тоже своего рода издевательство. Над ними обоими. Привязка не была завершена, и волчица не последовала вслед за ним, понемногу приходила в себя. С дури Саманта слезала долгих три года, все еще ходила в центр, встречалась с группой и больше всего на свете боялась опять подсесть. Правду я ей так и не рассказал, и, если честно, то не собирался.

И Саманта, которую я видел сейчас перед собой, очень сильно напоминала мне ту Саманту, которую избивал в подворотне пьяный здоровяк. Дрожащая, напуганная, растерянная, очень хрупкая. Я сломаю хребет уроду, который сделал это с ней.

- Но, милая… - я сжал ладонь девушки в своей руке, выныривая из воспоминаний, вынуждая продолжить рассказ.

- Мне удалось его укусить. Серьезно укусить. Правда, почти сразу после этого я потеряла сознание.

- Он, видимо, одел тебя и привел все внутри в относительный порядок. Мы не обнаружили следов драки, когда пришли к тебе, - задумчиво проговорил Ник. – Ты сможешь его узнать?

Саманта вздрогнула, чуть не расплескав остатки чая.

- Не знаю… Но я… я хочу домой.

- Прости, Сэм, - отрицательно покачал головой, хмурясь, - ты пока поживешь у Клэр. Я говорил с ней сегодня, и она ждет тебя.

- Но, Конард…

- Саманта, мы не знаем, зачем он приходил к тебе, не знаем, почему ушел, не знаем, зачем заставил выпить, судя по всему, какой-то наркотик. К тому же весь твой дом провонял отбеливателем, и, боюсь, запах все еще держится.

- Ты считаешь… - Сэм опять нервно поежилась, - нападавший может вернуться?

- Я не хочу тебя пугать, Саманта, но и рисковать тоже не собираюсь. Ты же знаешь, что в городе опять появились наркотики.

- Ты полагаешь… это как-то связано?

- Пока я ничего не полагаю, - я поднялся на ноги. – Собирайся, отвезу тебя к Клэр, побудешь какое-то время у нее, отдохнешь, наберешься сил.

- А бар? – неуверенно, растерянно прошептала волчица.

- Ты же это не серьезно? – улыбнулся. – Забудь про бар, просто отдохни как следует, Кристин неплохо справляется. Я найму еще кого-нибудь временно.

- Конард…

- Все. Не обсуждается. Собирайся, я подожду на улице.

Я кивнул ребятам, чтобы следовали за мной, и вышел. Ночь медленно окутывала окружающее пространство, кралась на мягких лапах по краю неба, как эквилибрист на канате под куполом цирка. В детстве я очень любил ярморочных циркачей. А вот животных на арене не любил.

- Что скажешь, босс? – первым спросил Ник, усаживаясь на ступеньки крыльца, запуская здоровую пятерню в волосы. Ник легко мог сойти за доброго соседа. Простой, улыбчивый, с добродушным открытым лицом, немного тонкими губами и бровями, будто всегда приподнятыми в удивлении. Добродушный здоровяк. Почти… Если бы не глаза. Волка всегда выдают глаза. Любого волка. Взгляд Ника был всегда настороженным, всегда очень внимательным, цепким, острым.

- Не знаю. Все очень непонятно. Как он проник в дом незамеченным, почему отбеливатель, этот пакетик из-под таблеток…

- Может, он просто растворил наркотик в воде, а пакетик выпал, когда Сэм на него набросилась?

- Может… - я тряхнул головой. – Ник, приставь кого-нибудь к дому Клэр, Роб пусть остается с Алисией.

- Ты думаешь, ей тоже могут…

- Не знаю, но лучше перестраховаться. Я пока вообще ни черта не понимаю. Есть что-то по пушеру?

- Прости, босс, - развел руками в стороны волк. – Мы нашли шлюху Макгрэгора, но она ничего не знает. Говорит, что Макгрэгор все свои дела решал без нее. Помнит только странные короткие звонки, которые Макгрэгор всегда сбрасывал, а потом уходил. Сейчас прослеживаем все его контакты за последнее время. Пока ничего нет.

- Звонил один и тот же номер?

- Ага. Звонили из кофейни на Касл, но у них нет камер. Девчонки ничего рассказать не смогли толком.

- Их телефоном так часто пользуются? – скептически вздернул я бровь.

- Он в другом конце зала, возле сортиров, а кофейня всегда битком. Они просто не успевают замечать, кто и куда звонит.

- Ладно, ищите дальше. Ищите других толкачей. Ведь Макгрэгор, наверняка, не единственный, кто эту хрень сбрасывал.

- Да, босс.

Разговор прервали Саманта и Алисия, вышедшие из дома, Ал давала девушке последние указания.

В первый раз волчьи наркотики в городе появились лет семь назад. И потребовалось чертовски много времени, чтобы от них избавиться. Нет, легкую дурь, конечно, толкали то там, то здесь, иногда появлялось на короткое время что-то серьезное, но надолго они не задерживались. Волки… свои территории охраняют от всего, в том числе и от наркоты, а слухи распространяются быстро. Так кто же снова рискнул сунуться в город? Кто-то глупый? Или кто-то очень крупный?

- Ты снова спас меня, Конард, - тихо проговорила Сэм, когда мы подъезжали к дому Клэр.

- Глупости, - отмахнулся, надеясь, что Ричард, муж Клэр, уже дома. Волк входил в состав городского совета. Если уж кто и в курсе «новеньких», так это он.

У Клэр и Ричарда большой дом, двое щенков-близнецов и хорошая охранная система, ну и мои ребята приглядят.

- Не глупости, Конард. Я очень многим тебе обязана, - Сэм сжала мою руку на коробке передач. – Слишком многим. Ты всегда меня спасаешь.

- Сэм, - я вздохнул, припарковался. Я очень не любил все вот это вот… Признания, клятвы, заверения. Всегда плохо понимал, как это работает и зачем нужно, - ты моя семья. Волки защищают свою семью.

- Нет, Конард, - Сэм повернулась ко мне, взяла лицо в ладони, заглянула в глаза, - это ты защищаешь свою семью. Тех немногих, кто в нее входит.

- Ты идеализируешь меня, Сэмми, - улыбнулся, накрывая ладони девушки своими.

- Нет! – почти рыкнула она, и боль прозвучала в голосе волчицы. – Никогда не думай, что я не знаю, кто ты. Я помню. Я просто хочу… сказать тебе спасибо. За все, что ты делаешь. Я хочу отблагодарить тебя, я хочу…

Саманта подалась вперед, осторожно коснулась моих губ. Горький был поцелуй, отчаянный какой-то.

Я мягко отстранил девушку.

- Сэм, - покачал головой, - не надо. Не лучшее время, место и обстоятельства. Ты расстроена и напугана. И я очень ценю, что ты рядом. Поверь, мне этого достаточно. Просто слушайся пока меня, будь в безопасности.

- Конард… - Саманта вздохнула, как мне показалось, вздохнула расстроенно. – Ты… Таких, как ты, не бывает. Не в моей жизни.

- Да ладно тебе, - улыбнулся я, погладив девушку по голове, обнимая за плечи. – Бывают куда лучше меня, милая. И ты такого обязательно встретишь.

Я еще раз сжал ладони волчицы в своих и вышел из машины. Клэр уже ждала нас на пороге дома, за ее спиной горой маячил Ричард.

Клэр тут же защебетала и засуетилась вокруг Саманты, а мы с волком устроились на кухне. Но в городе все было тихо, все те же, все там же: зоозащитники, парочка прошлогодних инвесторов, туристические компании, правда, у одного из инвесторов сменился глава, но Рич сильно сомневался, что он стал бы гадить. Значит, это либо кто-то из старых знакомых, либо новенькие пришлые. В принципе, новость была не такой уж и плохой, потому что, как разобраться со старыми знакомыми, я знал. На счет же пришлых… Главное, что это не крупный игрок. А так найти их дело времени.

Спустя час я поблагодарил Рича и Клэр, попрощался с Самантой и наконец-то отправился домой. Хотелось жрать, в душ и вырубиться. Главное, что Саманта пришла в себя. Остальное казалось не таким важным, кроме…

Надеюсь, Джефферсон-придурок-младший позаботился о Крис.

Мне казалось, что я только закрыл глаза, когда из блаженной темноты и пустоты меня вырвал звонок мобильника. Тот самый Джефферсон жаждал встречи. Мне терпеть его юношеский снобизм с утра пораньше не хотелось совсем. Но кто ж меня спрашивает.

Поэтому уже через час я сидел в кабинете в «Берлоге» и пролистывал квартальный отчет, дожидаясь волка.

- Макклин, - кивнул мальчишка, появляясь на пороге.

- Джефферсон. Как жизнь? Как Крис?

- Твоими молитвами, Макклин, - парень прошел внутрь, сел на диван. – Я пришел поговорить не об этом. Но раз уж ты поднял тему. Не лезь к Хэнсон, даже не смотри в ее сторону.

- Иначе?

- Иначе я подниму против тебя стаю, устрою проблемы в городе и, - он помолчал, - за его пределами. Как старина Люк поживает?

- Поднималку сначала отрасти, сопляк, - вполне доброжелательно улыбнулся я. – А с Паттерсеном все хорошо. Не тебе играть со мной в эти игры, Джефферсон, даже не старайся.

На самом деле, мне не понравился прозрачный намек мальчишки. Очень не понравился. Он, скорее всего, о Люке узнал от отца, и тем не менее… Врагов у меня как-то за это время поднакопилось, а слухи порой как лесной пожар в середине лета.

- Я тебя предупредил, - скрипнул зубами мальчишка.

- Ага. Так зачем ты пришел?

- Поговорить о Макгрэгоре.

- О ком?

- Ты слышал. И не делай такое лицо, все равно не поверю. Ублюдок был убит.

- Если ты собираешь деньги на его похороны, то обратился не по адресу. Я с удовольствием помочусь на его могилу.

- Смешно, Макклин. Очень смешно. Его убили, а тело выкинули на лесопилке.

- Я-то здесь причем? Давно говорил твоему отцу, что территорию охранять лучше надо, вот бы и не выбрасывали всякий мусор.

- Макклин! – рявкнул волчонок.

- Еще раз позволишь себе повысить на меня голос, и я спущу тебя с лестницы, - бесит меня этот сопляк. Совершенно иррационально, но бесит.

- Попробуй, - прорычал мальчишка.

Я же с трудом постарался взять себя в руки. Через несколько секунд у меня вроде бы даже получилось.

- Марк, по старой памяти я даю тебе еще пятнадцать минут, а потом просто выставлю отсюда. Так что либо переходи к делу, либо я тебя не задерживаю.

- Последний раз волка видели, когда твои ребята заталкивали его в машину. Ты его убил?

- Нет. Он действительно был у меня несколько дней назад, мы поговорили. Но из «Берлоги» он ушел на своих двоих.

- Я не верю тебе, Конард.

- Твои проблемы. И даже если я убил его. Мкгрэгор вот уже как несколько лет живет в городе. Он не в зоне ответственности стаи Джефферсона. Выкинь тело на помойку и забудь.

- Он из стаи, Макклин. Его жизнь в городе этого факта не отменяет. Тот, кто его убил, должен за это ответить.

Возможно, мне только показалось, но похоже мальчишка действительно верил в то, что говорил. Это было одновременно забавно и печально.

- Чем скорее ты выбросишь эту чушь из головы, тем проще будет жить, тем проще будет управлять стаей, Джефферсон. По старой памяти опять же дам тебе совет: гнилой волк навсегда остается гнилым. Он как бешеный пес, которого пристрелить надо как можно быстрее, пока он не заразил всю стаю. Сообщи в совет, что Макгрэгор сломал себе шею на стройке, выбрось тело и забудь.

- Ты, видимо, не понимаешь, Конард, - покачал головой мальчишка. – Дело не в том, что ты убил Макгрэгора. Дело в том, что ты убил волка из моей стаи. Ты – угроза, понимаешь?

- Серьезно, что ли? – склонил голову набок, разглядывая парня. – Твоя наглость мне даже нравится, - покачал головой.

- И я бы, возможно, закрыл на это глаза, если бы не другие, убитые тобой.

- Другие, убитые мной? – я напрягся. Насколько мне известно, я никого больше не убивал. По крайней мере, самостоятельно. Да и ребята мои тоже никого не трогали. Вот уже как года четыре.

- Конард, не строй из себя невинного идиота. Я вчера разговаривал с комиссаром. За последний год пропало несколько городских, Макклин. Пропало так, будто их никогда и не было. Они не уезжали из города, не увольнялись, не закрывали счета, в холодильниках – протухшая еда, в ящиках – неоплаченные счета.

- И с чего ты решил, что я причастен к этим исчезновениям?

Ладно, теперь, видимо, действительно все серьезно. Вот только я не понимал, почему мальчишка полагает, что я убийца. С чего вдруг такие мысли?

- А потому что больше просто некому. Это не моя стая. Мы не лезем в дела городских. А городские… не станут переходить тебе дорогу, Конард. Ну и еще… Я тут попросил парней покопаться, и знаешь, что они нашли?

- Удиви меня.

- Все пропавшие были завсегдатаями «Берлоги». Твоего гнилого бара в основном.

- С ними могло случиться что угодно, почему я, Джефферсон?

- Потому что это в твоем стиле, Макклин. Я уже объяснял. Ты – достаточный отморозок. Я помню, как ты отстаивал территорию и права на бар. Все помнят.

Новости… были любопытными. В городе на протяжении года пропадают волки, а я не в курсе. Вопрос, почему? И почему мальчишка-Джефферсон пришел ко мне именно сейчас? Дело в Кристин? Или в чем-то еще? Связано ли все это дерьмо с нападением на Саманту и вновь появившейся дурью?

- Хорошо. Допустим, все, что ты мне сейчас рассказал, правда. Тогда чего ты хочешь от меня? Зачем ты пришел?

- Я пришел, чтобы предупредить тебя, Конард. Не лезь к моей стае, не приближайся к моим волкам, не трогай Кристин, и все останется как прежде.

- А если нет?

- Ты знаешь ответ, - проговорил парень и поднялся на ноги.

Война… Мальчишка говорит о войне между стаями. И говорит вполне серьезно.

За Джефферсоном закрылась дверь, и я откинулся на спинку кресла. Любопытно, Аллен знает, чем на досуге занимается его сын? Нанести, что ли, старому другу визит вежливости? Надо. Но только не раньше, чем разберусь со странными пропажами городских.

Какая-то до омерзения некрасивая история выходит, если сопляк говорит правду. А если нет…

Просто предлог? Мальчишка вырос и жаждет власти, а отец не пускает сына к рулю? Неужели Джефферсон-младший настолько придурок, что готов вот так эту самую власть получить?

Черт!

А ведь, если начнется война, я не выстою. Не сейчас… Слишком много волков в стае Джефферсона, слишком мало волков, которые будут отстаивать «Берлогу» и независимость города. Которые захотели бы отстаивать независимость города.

Правда, есть конечно и третий вариант. Он всегда есть, как водится…

Я тряхнул головой и поднялся из кресла. Надо съездить к комиссару, посмотреть на то, что видел Джефферсон.

Волчонок был прав: в городе действительно пропадали волки. Не часто, но тем не менее. Было над чем задуматься. Пропавшие, судя по свидетельствам, были завсегдатаями «Берлоги». Двое парней и девушка. Обычные волки, ничем не примечательные, не особо сильные, скорее даже наоборот. Девушка работала в одном из местных магазинчиков, парни… Один – на заправке, другой – в книжном. Друг друга оборотни не знали, никаких общих интересов не имели, даже жили в разных районах. Ну так и какого хрена, спрашивается?

Задачка с одними неизвестными.

Весь остаток дня я пытался найти новую официантку в бар и разгребал дерьмо с поставщиками. И вопрос был не только в паленом виски. Всплыла вдруг задержка с «экзотикой», как ребята называли деликатесы для ресторана, сырами и хлебом. Хлебом, мать твою!

Но работа отвлекала только постольку-поскольку, периодически в гудевшей от телефонных звонков и оров голове нет-нет да и всплывали мысли о сложившейся ситуации.

Очень сильно напрягало происшествие с Сэм и намек малолетнего придурка на Люка. За всей этой чехардой я так и не позвонил ему. Я бросил быстрый взгляд на часы и понял, что звонок старому забулдыге придется отложить. Час ночи, наверное, не самое удачное время.

А вот для того, чтобы проучить одного зарвавшегося щенка – вполне. Стайные, они как котята порой. Пока не ткнешь мордой в ссанье, будут гадить мимо лотка и драть обивку кожаного дивана. Не люблю кошек. Стайных тоже не люблю.

Я отдал несколько поручений своим ребятам и только после этого закрыл кабинет и вышел в зал «Берлоги».

Домой. Спать.

Я попрощался с персоналом, отдал пару распоряжений Джеймсу, и начал проталкиваться к выходу, кивая завсегдатаям и отшучиваясь и отмахиваясь шлемом от предложений пропустить по стаканчику. Все в городе знали, что пьяным за руль я не сажусь, тем более за руль мотоцикла. Сегодня я был на байке. После звонка мелкого идиота мне хотелось хоть как-то исправить утро. Хотелось скорости.

У самых дверей пришлось замереть.

- Что ты тут делаешь? – спросил, разглядывая волчицу.

- Пришла поговорить, - улыбнулась девушка.

- Слушаю.

- Не здесь, - тряхнула она головой.

- Кристин, милая, я безумно рад тебя видеть…

- Но…

- Но я чертовски устал и разговор…

Шипение, рычание, звон битого стекла. Кристин с ног до головы была залита алкоголем: ром, виски, водка, пиво, что-то приторно сладкое. Возле нас застыла растерянная новая официантка – Джесс.

- Феерично, - скривилась Хэнсон.

Официантка переводила испуганный взгляд с меня на Крис и обратно, орала музыка, кто-то ржал за соседним столиком, чувствовался запах табака из сортира. А Хэнсон стояла в мокрой одежде и, казалось, никак не могла понять, что только что произошло. Девушка выглядела скорее отрешенной, чем растерянной.

- Из…

- Да ладно, бывает, - махнула рукой Крис, моргнув, не давая официантке договорить, пытаясь отряхнуть влагу с одежды и рук. – Боевое крещение. Давно пора.

- Я могу… - продолжала лепетать студенточка.

- Не поранилась? – перебил я новенькую. Запаха крови не было, но его вполне мог забивать запах спиртного.

- Нет. Все правда в норме. Не переживай, - бросила уже для девушки.

- Джесс, - обратился я к новенькой, - сходи в подсобку за шваброй и передай заказ Тому.

- Хорошо, - кивнула юная мисс и поспешила скрыться.

Кристин все еще пыталась отряхнуть одежду. Как-будто это могло помочь…

Я взял девушку за руку и вытащил в коридор.

- Стая такого не пропустит точно. Черт! Я надеялась, что получится вернуться тихо, - пробормотала волчица.

- Ты можешь переодеться в форму, - пожал плечами.

- И снова принять душ у тебя в кабинете? – вздернула она вверх брови. – Нет, благодарю. С этим местом в «Берлоге» у меня отнюдь не радужные ассоциации.

- В этот раз не получится, - покачал головой, хмыкнув. – Авария на линии, весь район отключили, в кране только холодная.

- Прекрасно, - цокнула волчица языком, поворачивая голову чуть в сторону, словно стараясь найти вариант. И только тут, когда ее лицо попало под луч света от лампы, я заметил следы усталости на лице: темные круги и немного покрасневшие глаза.

- Ты плохо себя чувствуешь?

Волчица одарила меня непонимающим взглядом.

- Неважно выглядишь.

- Спала плохо, только и всего, - пожала она плечами.

Не знаю почему, но ответ меня насторожил, а Хэнсон снова вернулась к изучению своей залитой алкоголем одежды.

- И зачем я таксиста отпустила?

Мне хватило нескольких секунд, чтобы принять решение. Я действительно чертовски устал за эти несколько дней, и мне действительно хотелось домой, но и Крис отпускать в такси в таком виде не хотелось совершенно, особенно в свете последних событий.

- Бери форму и выходи на улицу.

- За…

- Поедем ко мне. Ты приведешь себя в порядок, заодно и поговорим.

Кристин колебалась несколько мгновений. Раздумывала, чуть потирая друга о друга ладони.

– Обещаю, что приставать не буду, - поднял руки вверх.

- Полагаешь, это, - девушка дернула себя за майку, - можно привести в порядок? – на несколько мгновений воцарилась тишина. - Ладно, - тряхнула Хэнсон волосами в итоге, - заводи своего монстра.

Она скрылась в раздевалке, а я вернулся в бар, чтобы попросить у Джеймса его кожанку и захватить из подсобки второй шлем. Гонять на байке в мокрой майке… так себе история, с какой стороны ни посмотри. Я ждал ее у мотоцикла, вглядываясь в темноту. На миг показалось, что я ощутил чье-то присутствие на стоянке. Чье-то враждебное намерение.

Но все было тихо.

- Это твой новый байк? – Кристин замерла передо мной, отрывая от разглядывания рядом стоящих машин.

Я пожал плечами.

- Маклин, - склонила голову волчица, - признайся, ты варишь в ванной мет?

- Разделываю браконьеров, - улыбнулся, протягивая Хэнсон куртку и забирая из рук форму. – И мы это уже обсуждали.

Девушка послушно взяла кожанку и накинула на себя, следом я протянул ей шлем. Одежда немного скрыла ароматы. Все-таки смешанный запах ядреного алкоголя не самая приятная вещь для чувствительного волчьего нюха.

Практически всю дорогу Кристин молчала. Хмурилась и молчала, крепко сжимая мою талию. Я ощущал каждый участок ее тела плотно прижатый ко мне. Ее отчего-то нервное, немного сбившееся дыхание, тепло тела, даже бедра. Волчара внутри меня облизывался и наворачивал круги вокруг вкусной самочки. Даже облитая алкоголем, она казалась ему сладкой. Всегда считал, что моя вторая суть – тот еще изврат.

- Извини, что заставляю носиться с собой. Наверняка, на этот вечер у тебя нашлись бы планы поинтереснее, - тихо, но вполне твердо сказала девушка, сняв шлем, когда я остановился на подземной парковке.

- Ну я же с тобой, - хмыкнул, глуша двигатель.

- Это-то и настораживает.

В лифте мы снова поднимались в тишине, Кристин прятала от меня глаза, а я, наблюдая за ней, старался не морщиться и удержаться от того, чтобы зажать нос рукой.

- Пентхаус, Конард? – Кристин повернулась ко мне, стоило кабине лифта замереть на последнем этаже. – Я так и знала, что простой расчлененкой тут не обошлось.

- Поймала, - покаянно склонил я голову, бросая ключ-карту на столик, - на самом деле я правда торгую оружием и дурью.

- Так и знала, - победно улыбнулась девушка.

Я показал ей ванную, выделил полотенце, посоветовав включить воду погорячее и ушел на кухню, чтобы включить чайник. А еще чтобы постараться отвлечься и не думать о том, что она сейчас в душе, стоит под струями воды, смывая с себя чужие запахи, и капли воды ласкают бархатную кожу, пена медленно укрывает плечи, струится вдоль бедер, обнаженной груди, ее голова запрокинута, волосы намокли и потемнели, губы блестят, соски напряжены, очень чувствительны.

А, твою-то мать!

Чтобы как-то отвлечься я записал голосовое для Люка и только после этого тоже ушел в ванную в спальне. Хотелось смыть с себя бесконечный день и… немного остудить пыл. Интересно, Хэнсон вообще понимает, насколько рискует? Одна, в квартире такого подонка, как я… Но почему-то пришедшие в голову мысли больше забавляли, чем раздражали.

Когда я вышел из спальни, волчица уже сидела за кухонным столом, обнимая руками кружку с чаем. Вторая дымилась на столе.

- Мне не нравится то, как ты выглядишь, - покачал головой, садясь напротив. – Это из-за Сэм?

- Даже если так, это бы что-то изменило?

- Крис, у тебя еврейские корни, что ли? – нахмурился я.

- Наверное, - легко, но коротко улыбнулась она. – Такие же, как и у тебя. Ты тоже отвечаешь вопросом на вопрос, Макклин.

- Поймала, - сдался без боя. – А теперь серьезно, это из-за Сэм?

- И да, и нет?

- Крис…

- Конард, вот на кой оно тебе надо?

- Люблю грязные подробности? – поиграл я бровями, а потом уже серьезнее продолжил: - Я кое-что знаю о ниптонгах. Слышал. Но никогда не слышал о том, чтобы кто-то страдал от бессонницы после. Это как-то связано с тем, что ты недоученная?

- Да.

- Почему Джефферсон…

- Ты ведь не отстанешь? – перебила меня Хэнсон, поднимаясь, ножки ее стула скрипнули по кафелю, с громким глухим звуком кружка опустилась на стол.

- Я просто хочу понять, могу ли как-то исправить то, чему стал виной, маленькая. Ты права, я не поступил бы по-другому, даже зная о последствиях. Но возможно… попытался бы как-то их сгладить.

- Хочешь сгладить их, Конард? – повернулась она ко мне, отрывая взгляд от ночных огней за окном. Глаза пылали гневом и… почти отчаяньем. Ее волчица сильно волновалась.

- Да, - кивнул осторожно.

- Тогда трахни меня на мое новолуние. Будь моим первым волком, - выплюнула девчонка.

Я подавился чаем. А Крис вдруг успокоилась, взяла себя в руки и села на место, подперев подбородок кулаком.

Два и два в голове я сложил быстро. Всегда был хорош в математике, только…

- Почему не щенок-Джефферсон?

- Уверен, что твое самолюбие выдержит правду?

- А ты испытай меня, - не повелся я.

- Его я люблю, тебя нет, - легко пожала она плечами, не отводя от меня взгляда. – От тебя я смогу уехать, от него – нет.

- Есть риск, что…

- Пф, - наморщив нос, перебила меня Крис. Эта ее бесячая привычка перебивать… - Макклин, серьезно? Ты считаешь, что есть хоть минимальный шанс на привязку?

- Шанс есть всегда, - улыбнулся.

- И вот оно тебе реально надо? – скептически выгнула бровь девушка.

- Нет.

- Вот и договорились, - победно улыбнулась Крис.

Я хотел было ответить, но меня перебил звонок мобильника. Казалось, что больше, чем за этот день, меня еще ни разу столько не прибивали. Странное чувство. Новое. И странное. Я поднял трубку и уже собирался послать звонившего, когда понял, что это один из поставщиков.

- Мы не договорили, - бросил я Хэнсон. – Дождись меня. Девушка махнула рукой, давая понять, что на этот счет я могу быть спокоен.

С директором пекарни ругаться я закончил только через полчаса. И все это время прислушивался, не хлопнет ли входная дверь. Прислушивался сам, не осознавая до конца почему. Отчего-то важно было, чтобы девчонка не ушла. Не сейчас. Не так.

И Кристин не ушла, но меня все-таки не дождалась. На горизонте уже занимался рассвет, и край неба из насыщенно черного превратился в грязно-серый. Я постоял какое-то время, всматриваясь в неаккуратные разводы на небесном своде, вертя в руках мобильник, а потом все же вздохнул и повернулся к Хэнсон.

Уснула девушка на диване, все еще в идиотской форме. Грудь медленно поднималась и опускалась, распущенные волосы почти высохли и струились по плечам. Ее запах вдруг забрал все мое дыхание. Запах молодой, сильной, горячей волчицы… Дикий.

Я осторожно поднял Хэнсон на руки и отнес в спальню.

Помоги мне этой ночью, волчий бог.

На удивление спал я крепко, а отрубился быстро. Неделя была сумасшедшей, а поэтому, видимо, даже присутствие Хэнсон под боком не смогло ничего изменить. Зато пробуждение вышло чертовски приятным.

Она жалась ко мне во сне, сопела в ключицу, а длинная ножка была закинута на мое бедро. Вот только в отличие от Крис ее волчица не спала. Она была у самой поверхности, я чувствовал зверя так, будто Крис уже перекинулась. Она присматривалась, принюхивалась, оценивала, и, кажется, животное внутри меня отнюдь не было против.

Довольная улыбка растянула губы.

Но… пора было заняться делами.

Я осторожно выбрался из кровати и отправился в душ. В очередной ледяной душ, чтобы хоть немного унять каменный стояк. Помогло, конечно, так себе. С другой стороны, подействовало достаточно, чтобы я смог переключиться на работу.

Звонок телефона настиг, когда в чашку упала последняя капля кофе. Я вздохнул, но трубку все же поднял.

- Конард, - на том конце провода висел Рой. – Мы нашли еще двоих пропавших.

- Что-то стоящее?

- Пока непонятно, просматриваем контакты и возможные пересечения. Но есть и хорошие новости.

- Выкладывай.

- Они никогда не были в «Берлоге».

- Так уж и никогда? – не поверил я. О «Берлоге» не слышал, пожалуй, только слепоглухонемой оборотень из пещеры на Аляске. Уж я в свое время позаботился.

- Ну может и заглядывали пару раз, но точно давно и не были завсегдатаями, - голос оборотня звучал настолько же весело, насколько хмурой была сейчас моя рожа.

- Ищите дальше. Проверьте дальнобойщиков и осторожно прощупайте стайных.

- Да, Конард, - волк уже собрался отключаться.

- И, Рой, - остановил я оборотня, - если что-то или кого-то найдете, не распространяйтесь, сразу ко мне.

- Как скажешь. Как в баре?

- Ну-у-у, - я откинулся на спинку кресла, уставился в окно, - дерьмово, если честно, правда чуть менее громко, чем в прошлые разы, почти не пришлось угрожать.

- Я что-то не слышу радости в твоем голосе, - я прямо видел, как Рой нахмурился и ощерился. – А как другой твой… - волк помялся, - проект?

- Я все еще не до конца уверен, что нам действительно нужно вести с властями переговоры. Мэр темнит и изворачивается, к тому же финальной версии договора я еще не видел.

- Полагаешь, он врет?

- Да. Возможно, пытается найти более выгодного покупателя, но вариант, прямо скажу, сомнительный. Если до конца этого месяца, я не увижу договор, будем разговаривать с ним по-другому. Подключу совет.

- Господи, юристы все-таки страшные люди, - усмехнулся Рой.

- Я не человек.

- Именно поэтому я готов плюхнуться перед тобой на задницу и обоссаться от благоговения, - заржал страж.

- Я бы вполне обошелся без этих подробностей, - поморщился в ответ, хотя шутку оценил. – А если серьезно, то я душу из этого куска дерьма готов вытрясти. Он бесит меня почти так же, как одиночка в стае.

- Так давай вытрясем, за чем дело встало?

- Нет, - рыкнул я. – Не доводи до греха, - вздохнул, проведя по волосам. – Нам не надо повторения истории со стаей Дюпона.

- Дюпон… - Рой тяжело вздохнул, замолчал.

Стая Михаэля Дюпона была почти полностью вырезана двадцать пять лет назад, когда волки и люди тоже не смогли прийти к пониманию. Клан оборотней стерли с лица земли за одну ночь, правда и они постарались не меньше – городок Нордклиф прекратил свое существование той же ночью.

- Так что пока не исчерпаем все легальные способы, никакого насилия.

- Но ты не исключаешь все же такой возможности?

Улыбка растянула губы, зверь внутри скалился, ему давно хотелось попробовать на вкус кровь из глотки Скотта Фергюсона.

- Не исключаю.

Из соседней комнаты донеслись легкие шорохи. Похоже, моя гостья начала просыпаться.

- Я как…

- Потом, Рой. Меня ждут более приятные дела. Так что постарайся не просрать свою гениальную мысль до моего возвращения.

- Говнюк.

- И тебе не хворать, - я сбросил вызов, положил телефон на стол и направился в спальню.

Хэнсон действительно почти проснулась, глаза еще не открыла, но дыхание перестало быть глубоким и размеренным.

Я сел возле изголовья, провел кончиками пальцев вдоль шеи, к мочке уха, втянул полной грудью запах.

М-м-м, как сладко она пахнет. Глухое рычание зародилось в горле.

Я наклонился ниже и провел носом за ухом Кристин. Очень сладко.

- Ты… Маклин, только не говори, что… - голос Хэнсон звучал прерывисто и все еще сонно, очень сексуально.

- Нюхаю тебя? – протянул в ответ. – Да. Я нюхаю тебя. Ты очень вкусно пахнешь. Свободой. Дикой волчицей. Сексом.

- Ты…

- Самый сексуальный мужчина, которого ты когда-либо знала? – я смог оторваться от соблазнительного уха и заглянул Крис в глаза.

- Засранец, - улыбнулась девушка. Улыбка вышла дерзкой, вызывающей и настороженной одновременно. – Я не понимаю, что ты задумал.

- Я принимаю твое предложение, все просто.

- Принимаешь предложение? - серые глаза едва заметно сощурились. Волчица внутри нее беспокоилась. А вот этого мне совершенно не надо, я отстранился еще немного, позволяя девушке сесть. – Какой тонкий эвфемизм. Только… что изменилось со вчерашнего вечера?

- Полагаешь, я не могу захотеть тебя?

- Полагаю, что ты чего-то недоговариваешь, - Кристин немного подалась вперед, коснулась кончиком пальца моей щеки, провела вдоль. Выражение ее глаз изменилось, взгляд стал колючим.

- Как и ты, - улыбнулся, перехватывая руку девушки.

Крис привыкли считать наивной дурочкой, беззаботной эгоисткой, но, черт, я готов был отгрызть себе лапу, если это действительно так. Она была душой компании, заводилой, тем лучиком тепла, к которому неосознанно тянулся каждый оборотень в стае. Вот только… я видел, чего ей стоило такое поведение.

- Мне кажется, я знаю, почему ты сделала это «предложение» именно мне, - еще шире растянул губы в улыбке.

Хэнсон тут же отдернула ладонь, скрестила руки на груди и отодвинулась.

- Возможно, и правда знаешь. Ты умный мужчина, Конард, – в голосе сквозил неподдельный лед и почему-то легкое беспокойство. – Вот только я попрошу тебя оставить свои догадки при себе. Также смею надеяться, что моя просьба останется между нами.

- Почему ты не хочешь, чтобы они знали? Рано или поздно все равно узнают.

- Только после того, как я поговорю с Маркусом.

- Маркус, значит? Только он? – сощурился я. Сощурился явно недобро. - Я полагаю, что дело не только в волчонке, я полагаю, что Джефферсон-старший не одобрит твое желание уехать, я полагаю, что и твои родители его тоже не одобрят. Ты маленький манипулятор, Крис, - я не хотел, чтобы это звучало с таким восхищением, но прозвучало именно так.

- Как и ты, Маклин, - покачала девушка головой. – Пообещай мне, что будешь держать язык за зубами.

- И что мне за это будет? – я поднялся, сел на кровать, нависая над Крис.

- Я.

- Этого мало, Крис, малышка…

- Чего ты хочешь? – почти спокойно спросила она.

- Поцелуй меня, маленькая волчица. Поцелуй в губы по-взрослому, так, как бы ты целовала волка, которого хочешь.

- Ты просишь меня притвориться? – она нахмурилась, вот только… зрачки у нее расширились, дыхание сбилось, а запах поменялся.

- Как тебе удобнее будет думать.

Девушка нахмурилась еще немного, замерла на несколько мгновений, а потом подалась вперед, обхватывая мою шею руками, путая пальцы в волосах на затылке.

Ее рот был агрессивным, движения слишком резкими. Она злилась… первые несколько секунд, а потом желание прорвалось наружу. Ее. И мое. Маленький горячий язык скользнул внутрь моего рта, погладил губы с внутренней стороны, провел по самому краю.

Кристин шумно выдохнула, когда и я включился в игру, прижимая ее тело плотнее к себе, стискивая тонкую спину, массируя рукой затылок. Ее волосы напоминали шелк, от кожи шел едва уловимый запах моего геля для душа. Черт! Да она уже пахла мной, проведя всего лишь ночь в моей кровати. И это знание сводило с ума почти так же сильно, как и ее губы, ее руки и ноготки, царапающие мою шею, прерывистое горячее дыхание, стук сердца. Жаркий, сладкий, голодный поцелуй.

Мне хотелось опустить Хэнсон на кровать, сорвать форму и заниматься с ней сексом до тех пор, пока я не сдохну. Я хотел слышать ее первый стон, первый всхлип, первый крик. Громкий, хриплый, грудной, обрывающийся на вдохе. Хотел чувствовать девушку под собой.

А она продолжала меня целовать лихорадочно, все еще с легким привкусом злости. Вкусная, малышка Хэнсон, сексуальная волчица. В ней было столько огня…

Рычание все-таки вырвалось из моего горла, продрало до основания, хрустнули кости.

И Кристин тут же замедлила движения, все еще чувственно, но уже спокойнее сплетая наши языки, слегка ослабила хватку, провела в последний раз вдоль моей нижней губы, а потом отстранилась, пряча от меня выражение своих глаз за опущенными веками.

Бесполезная затея.

Я знал, что увижу там. Кого. Ее голодного разочарованного зверя.

- Доволен? – прохрипела Крис через несколько секунд, снова закрываясь.

- Я буду доволен, только когда ты будешь стонать подо мной, извиваться, царапать спину.

- Макклин…

- О, только не говори, что тебе не понравилось, - я обхватил ее подбородок пальцами, заставляя смотреть мне в глаза. – И не говори, что не хотела меня. Что не хочешь, иначе бы не сделала свое маленькое грязное предложение.

- Хочу, - не стала отпираться девушка. – Но это другой вид желания. Ты же знаешь, через что я сейчас прохожу, я хочу любого волка в радиусе ярда от меня.

- Очень скоро я сделаю так, что ты будешь хотеть меня одного, - пообещал, выпуская ее подбородок и поднимаясь на ноги. – Нам надо позавтракать и отвезти тебя домой.

- Ты угрожаешь мне? – донеслось в спину, когда я уже стоял возле двери.

- Обещаю. И так и быть поцелуй был хорош, я никому не расскажу о нашей маленькой сделке… Может быть.

Я успел выйти до того, как запущенная в меня подушка достигла цели. Вслед долетело раздраженное рычание.

А мне снова нужно было что-то срочно делать с вздыбленной плотью и взбесившимся зверем внутри. Потерпи, парень, уже скоро.

Крис присоединилась ко мне за завтраком через десять минут, снова нацепив на себя маску смешливой соседской девчонки, вот только глаза выдавали ее с головой.

- Ты так смотришь на меня, будто готова убить.

- Не понимаю, о чем ты, - спокойно пожала девушка плечами, убирая за ухо прядку волос.

И улыбнулась… Так, как умела только она. Искренне, тепло. От такой улыбки можно потерять голову, за такую улыбку можно отдать душу дьяволу.