Дикие

Глава 21

Конард Макклин

Я увел Крис на крышу, прихватил с дивана по дороге плед, и ушел варить кофе. Ночь едва ли будет спокойной, а волчице явно надо побыть какое-то время одной. Подумать.

Придурки-Джефферсоны меня сегодня почти довели. Сколько можно издеваться над девчонкой? Хотелось размазать обоих к херам и сказать, что так оно и было.

Но… я почти законопослушный волк, а поэтому, к сожалению, ни-ни.

Еще бы разобраться с тем, что творится в городе, и счастью моему не будет передела.

Я подхватил кофе, бутылку бренди и отправился на крышу. На горизонте небо уже начало светлеть, впрочем, там же, на горизонте, собирались в кучи, как банда мародеров, тучи. Скоро они растащат светлое небо на куски.

Крис сидела на том же месте, на котором я ее и оставил: в глубоком, мягком кресле, обняв коленки руками, завернутая в плед по самый кончик носа. Выглядела волчица уставшей на столько, что мое решение не убивать двух придурков из ее бывшей стаи казалось теперь поспешным.

Я опустился на пол, протянул мелкой чашку, поставил рядом с собой бутылку бренди. В кофе оно тоже есть, но мало ли, вдруг понадобится тяжелая артиллерия.

- Ты играешь? – указала Крис головой на рояль, чей угол торчал за стеклом с другой стороны камина в гостиной.

- Только в покер и на нервах твоего альфы, маленькая. Это здесь было, когда я въехал. Видимо, дизайнерская задумка. Я хотел научиться в свое время играть на басу, но…

- Гаражная группа? – она потянулась к бутылке с бренди, сунула мне ее под нос, чтобы я отвинтил крышку, и щедро влила в свой напиток, наполняя чашку до краев.

- Почти, - усмехнулся. – Я просто думал, что так склею побольше девчонок. Ты же не любишь бренди?

- Сегодня люблю. И как, получилось склеить хоть одну?

- Я ведь так и не научился, так что нет. Но, полагаю, что получилось бы.

- Каким ты был ребенком? – спросила вдруг Крис, переводя тему и делая большой глоток из кружки.

- Как все дети, - пожал плечами. – Неугомонный, бросал яйца в дома и закидывал деревья туалетной бумагой лет в десять на Хэллоуин, верил в Санту, лазил на школьную крышу с телескопом, гонял на велике по округе. А что, непохоже?

- Знаешь… - волчица замолчала на несколько мгновений, снова отпила, - похоже. Очень похоже. Непослушный мальчишка, Конард Макклин. Теперь я такая же, да? Дорога в стаю для меня теперь закрыта?

- Все зависит только от того, чего ты хочешь, - я сжал тонкое запястье девушки. – Никто, кроме тебя самой, не может запретить тебе видеться с Марком, Артуром, Эмили, родителями, даже Алленом. Более того. Если ты захочешь, он примет тебя назад с распростертыми объятьями, - прозвучало зло, но по-другому не вышло бы. После того, как Крис продемонстрировала свои способности… Стало предельно понятно желание Аллена оставить Хэнсон в стае, его навязывание сыну и волчице несуществующих чувств, давление, почти применение силы.

- Почему ты так уверен? - Крис свесилась с кресла, наклонилась так близко, что еще бы чуть-чуть и мы бы столкнулись лбами, всмотрелась в глаза, словно стараясь отыскать там ответ. – Что заставляет тебя думать, что…

- А ты разве сама не догадываешься? – я погладил Крис по щеке, не сумев отказать себе в удовольствии и не видя особой необходимости это делать.

- Я… - растерянность, сомнение, настороженность мелькнули на лице.

- Ну же, Крис, почему Аллен будет рад видеть тебя? Даже если ты оторвешь ему яйца… Почему позволит вернуться? Почему так хочет, чтобы ты провела свое первое новолуние с Марком-придурком-Джефферсоном? Почему так поддерживает вас, вашу дружбу, «любовь»? Что заставляет его рвать задницу?

- Он… потому что я ниптонг, - пробормотала шокировано Хэнсон, и словно закаменела, только лихорадочно блестели глаза. Следующий ее глоток из кружки вышел судорожным, шумным. – Потому что со мной Маркусу легче будет стать альфой, завоевать стаю. Ведь если… Я транслировала любовь ему и … Если мы пара, эту любовь к нему я буду транслировать всей чертовой стае… Даже если мы просто останемся лучшими друзьями… Даже этого будет достаточно.

- И именно поэтому… - я понимал, что, наверное, не стоит вот так заставлять Кристин окунаться в дерьмо еще глубже, но… Но рвать лучше сразу.

- …поэтому он не хочет, чтобы я доучилась, чтобы смогла брать под контроль свои эмоции и способности…

- Аминь, маленькая, - вздохнул, поднимаясь на ноги, осторожно отстраняя девушку.

Я вытащил ее из кресла, забрав уже пустую чашку из рук, усадил к себе на колени, обнял.

- Если хочешь плакать, поплачь, - прошептал на ухо.

- Плакать? – Кристин встрепенулась вдруг совершенно неожиданно, повернула ко мне голову. - Мне хочется сделать Аллену больно. Так же больно, как и мне сейчас, как больно сейчас Марку. А плакать… Хватит с меня слез, они – бесполезная трата времени.

Волчица несмело и… будто неумело улыбнулась. Сильная, храбрая, сводящая с ума малышка, удивительная. И уже очень скоро полностью моя.

Кристин затихла у меня в руках, на какой-то момент мне даже показалось, что она уснула, и когда я уже хотел было подняться, чтобы отнести ее в комнату, она вдруг снова подняла ко мне голову, и я остался на месте.

- Ты давно понял?

- Задумываться начал, когда на кухне «Берлоги» ты швырнула в меня чувствами. Очень отрезвляет, должен заметить, - усмехнулся коротко. – А более или менее подозревать стал, когда Аллен пришел поговорить. Он был слишком уж настойчив. Это настораживает, согласись. Ну а убедился сегодня. Меня ты еще пощадила, да, маленькая?

- Возможно, - дернула плечом Кристин, и плед сполз девушке на талию. – Почему не рассказал мне?

- Не предполагал, что Джефферсон зайдет так далеко.

Кристин снова замолчала. Хмурилась и молчала. Я не торопил. Джефферсон, конечно, перестарался. Интересно даже, в курсе ли его великих планов щенок? Поставил ли Аллен собственного сына в известность о своих грандиозных планах? Что-то мне подсказывало, что нет. Скорее всего, реакция волчонка на все произошедшее. А даже если я не прав, то что, в сущности, это меняет? Кристин теперь со мной, в безопасности. Минус одна головная боль на мою старую, побитую задницу.

- Ты бы стал что-то делать, если бы сегодня я ушла с Марком и Алленом? Ты бы… запретил? – взгляд был очень серьезным, Крис даже губу немного закусила, насторожилась в ожидании.

- Я уже говорил тебе, что это только твой выбор, и принуждать я бы не стал.

Девушка длинно выдохнула и снова расслабилась, в едва заметной улыбке дрогнули уголки губ.

- Спасибо.

- Но я бы постарался тебя переубедить, - прижал я волчицу крепче к себе. – И я уверен, что у меня бы все получилось.

- Самоуверенный ты засранец, Конард Макклин, я ведь…

Дальше слушать я Хэнсон не стал, запустил руку в волосы, заставляя откинуть голову, и поцеловал. Жадно, долго, так, как хотел и вчера утром, и сегодня вечером. Так, как хотел теперь почти постоянно. Зверь внутри меня наконец-то заткнулся, тупой озабот. Только… Что ж, надо признать, я от него недалеко ушел. Целовать Кристин, прижимать ее к себе было настоящим кайфом, чувствовать податливость ее губ, жар рта, нежную кожу под пальцами, мягкие волосы, пить ее дыхание.

Очень вкусная, очень сладкая малышка. Просто умопомрачительная.

И такая страстная, горячая.

Кристин прогнулась, попробовала перехватить инициативу, прикусила мою губу, длинно застонав, руки пробрались мне под футболку, ногти царапнули кожу на груди и спине.

Черт!

- Я готов сожрать тебя, маленькая волчица, - пробормотал, отстраняясь с огромным трудом, когда перестало хватать дыхания, когда осознание того, что еще немного, и я просто не смогу остановиться, прошило кипятком по позвоночнику. – И ты таешь и плавишься в моих руках, от моих поцелуев. Так что, знаешь, я и правда самоуверенный засранец, и для этого у меня есть все основания.

- Ты невозможен, - прошептала хрипло девушка, невесомо погладив меня по щеке. – И от тебя тоже пахнет бренди.

- В моем кофе он тоже был, - усмехнулся, устраивая девушку удобнее. – И нам надо остановиться, Крис.

- Да, - согласно кивнула она.

- А поэтому скажи мне, ты поняла, кто на тебя напал?

- Какой-то странный волк, - скривилась Хэнсон и уткнулась мне куда-то в ключицу, подтянув ноги повыше, сворачиваясь клубком. – Он был словно… словно прошел через оборот не до конца или неправильно, будто в середине что-то пошло не так, и оборотень так и остался покалеченным.

- Ты смогла почувствовать запах? Хоть что-нибудь?

- Странно… но… пахло чем-то гнилым, как гнилой кровью или… запах из моих кошмаров. Мне сложно его описать, и даже, если опишу…

- Попробуй.

- Запах гнилых пластиковых фруктов, понимаешь? Словно сгнило что-то искусственное, ненастоящее. А еще…

- М?

- Эм взяла пробы крови у Макгрэгора, отправила их знакомому. Недавно пришел ответ, - я подобрался, напрягся, - наркотик что-то делает со зверем. Как-то… мешает ему проявляться, глушит инстинкты, мешает оборачиваться. Зачем кому-то мешать волкам оборачиваться, Конард? Это ведь… все равно что превратить оборотня в растение, в ходячий труп, в инвалида…

- …или человека…

Кристин дернулась, неверяще уставилась на меня, дотянулась до бутылки и сделала большой глоток, поморщившись.

- И какому психу ты перешел дорогу, Конард Макклин?

- Спроси лучше, кому в этом городе я не перешел дорогу, - мысль хоть и звучала слишком преувеличенно, но, к моему глубокому сожалению, отражала действительность как нельзя лучше.

- Конард, я понимаю, что злиться и ненавидеть тебя в этом городе и правда могут многие, но… Взять в руки ружье и выстрелить из него в живое существо – разные вещи, между ними пропасть. Кто может ненавидеть тебя настолько, чтобы действительно начать мстить? У кого хватит на это времени и средств? Кто не испугается тебя? – она заглянула мне в глаза, быстрым движением убрав за ухо прядь волос. Очень мягкий, очень женственный жест. Кристин вообще была очень женственной: походка, фигура, улыбка – все мягкое, плавное, восхитительно нежное.

И помимо всего прочего, Хэнсон действительно была права. Взять ружье и спустить курок - разные вещи.

- Не уверен, - покачал головой. – Мне надо прикинуть варианты.

- Варианты, Макклин? – отстранилась волчица, выгибая бровь. – Ты, я смотрю, умеешь развлекаться, да?

- Ну мы же уже выяснили, что на досуге я люблю приторговывать органами, дурью и оружием…

- …проституток забыл, - усмехнулась девушка. А я все-таки поднялся на ноги. День и вечер выдались долгими, и надо поспать хотя бы пару часов. Особенно Крис. Глаза у мелкой просто слипались, хотя она старалась из всех сил.

- Проститутками я приторговываю на постоянке, через даркнет, - улыбнулся еще шире. – А мы обсуждали хобби.

Крис рассмеялась. Почти беззаботно, почти легко, как в детстве. А я застыл, стоя в дверях собственной спальни с продолжающей смеяться девушкой на руках. В вырезе халата соблазнительно виднелись тонкие косточки ключиц, белели бинты, словно долбанный ошейник, темные волосы свободно струились по спине.

Внутри что-то рвануло, треснуло и раскололось надвое, потом стянулось и разорвало в клочья, оставляя меня совершенно растерянным и беспомощным посреди звенящего смеха Хэнсон, в окружении ее запаха, тепла податливого тела.

И пока я пытался собрать себя заново, осознать в этой новой, непонятной реальности, Крис встала на ноги, заглянула, все еще посмеиваясь, в мои глаза и легко, очень быстро поцеловала, обхватив лицо ладонями.

- Спасибо, Конард, - тихо, почти на грани слышимости.

- Мне хочется сказать «обращайся», - слова из горла вырывались с каким-то треском, скрипом, глотку почему-то драло, - но, учитывая обстоятельства, это хреновый ответ. Поэтому - я всегда к твоим услугам, маленькая.

Хэнсон оглядела комнату теперь более осмысленно, судорожно сглотнула и… покраснела, щеки вспыхнули, во взгляде появилось… что-то жаркое, горячее, голодное. Со дна ее глаз на меня смотрела волчица. Настоящая волчица: сильная, красивая, умная, свободная, дикая…

- Мы… зачем ты принес меня к себе… Ты…

- Поверь, Крис, когда придет время, я не выпущу тебя из этой кровати, - и снова слова пришлось выталкивать, на этот раз сдерживая зарождающее рычание в груди. – Оближу каждый участок твоего тела, найду каждую родинку, каждую впадинку и выпуклость. Это будет долго, громко, очень горячо…

- Конард…

- Но пока ты выздоравливаешь, спать ты будешь в моей кровати. Я хочу, чтобы твой запах впитался в подушки и простыни, въелся в стены, я хочу, чтобы вся эта квартира пропиталась тобой.

Крис со свистом втянула в себя воздух, глаза блестели, тяжело и неровно поднималась и опускалась грудная клетка.

- Мне нравится, как ты реагируешь, - улыбнулся, проведя большим пальцем по нижней губе девушки, накрыл ее губы своими, сминая, заставляя подчиняться.

Извращение какое-то, мазохизм, наваждение.

Я снова с трудом оторвался и отступил, собираясь выйти, рука на косяке двери сжалась так, что дерево затрещало.

- Ты… - я прочистил горло… - ты не боишься? Поспишь сегодня одна? – прозвучало… жалко, на самом деле. Я хотел и в то же время не хотел, чтобы она сказала «да».

- Д-да… - Крис несмело улыбнулась.

Да черта с два!

Ночь будет долгой…

Я закрыл глаза, вздохнул, качая головой, направился к двери на террасу, распахивая ее почти настежь, под недоуменным взглядом Кристин.

- Надеюсь, так мне будет легче, Крис. Нам надо поспать, пошли, - я потянул девушку к кровати, подождал, пока она устроится, погасил свет и лег поверх одеяла. За окном гремело и сверкало, стучали капли дождя. А Кристин Хэнсон прижималась ко мне во сне. И да, ночь была долгой.

Проснулся я только после полудня, осторожно поднялся, принял душ в гостевой и набрал Джереми. В свете последних событий и того, что рассказала Кристин, картинка вырисовывалась странная. Все действительно указывало на человека, даже чертов отбеливатель. Вот только… Только что-то очень не нравилось мне в этой версии, возможно, ее нарочитость. Да и… На Хэнсон напал волк, не человек. Неправильный, изломанный, но все же волк. Волк со съехавшей кукушкой, скорее всего под той самой дурью, что сейчас медленно, но все-таки расползалась по городу. И сделал он это очень вовремя, как знал…

Вот только зачем? Кому могла помешать Крис?

Но людей все же надо бы проверить.

- Да, босс, - голос оборотня в трубке раздался после третьего гудка.

- Джереми, вы сделали то, что я просил?

- Да, Конард. Проверили каждого пропавшего. Он держит их от двух дней до недели, прежде чем убить. Ник нашел еще несколько тел на городской свалке, а ребята – на стройке. Но это далеко не все, что стало с остальными - непонятно.

- Трупы мужские?

- Да. Волчицы, которые числились пропавшими, действительно просто убрались из города.

- Хорошо, - полное дерьмо, если честно, но это хоть что-то новое. - Надо проверить всех завсегдатаев «Берлоги». Людей. Я отправил тебе список погибших и примерное время смерти…

- Алисия помогла? – отчего-то прозвучало с раздражением.

- Да. Что-то не так?

- Если узнают, что докторша слила тебе информацию, девушку уволят.

- Не уволят, я позаботился. Сам файл из анатомички достал Рой. Алисия просто подсказала пароль, - откинулся я на спинку кресла. – Сверь список, Джереми.

- Сверю. Слухи ползут, Конард, - помолчав немного, прогудел Джереми. – Вчера возле бара кучковались жандармы.

- Пусть. Возможно, они даже нам помогут.

- Полагаешь, убийце на них не насрать?

- Может и насрать, но чем больше внимания, тем осторожнее ему придется действовать. А то он трупы раскидывает, как конфетти на Рождество. Есть что-то новое по пушерам?

- Мы следим за одним мужиком, но там глухо сейчас. Такое чувство, что пока все замерло. Ты сегодня появишься в «Берлоге»?

- А надо? – я все еще сидел с закрытыми глазами, перебирал по привычке костяшки пальцев.

- Пока Кристин не…

- Переставь кого-нибудь из ресторана или стейк-хауса, - поднялся я на ноги. – Какое-то время придется поработать в таком режиме.

- Понял, босс, - прозвучало как-то слишком многозначительно, но я не стал обращать на это внимания, отключился и направился на кухню. Жрать хотелось зверски.

Пока взбивал омлет, думал о том, что, может, дело не во мне… Или не столько во мне, сколько в «Берлоге»? Предложения о продаже сыпались с завидной регулярностью. Особенно участились в последние несколько месяцев.

Омлет шипел на сковородке, в кофеварке булькал кофе, а я просматривал почту, в поисках тех самых писем с «выгодными предложениями», когда на пороге кухни появилась Кристин. Потирающая глаза и немного сонная, она несмело мне улыбнулась, тонкие ноздри дрогнули, уловив запах еды.

- Доброе утро, - тихо поздоровалась девушка, скользнув на соседний стул, взгляд блуждал по моей груди. Рубашку после душа я не надел. А у Крис растрепанные волосы, мой халат и чертовы бинты на шее, как напоминание моей неосмотрительности, беспечности, глупости.

Там, в больнице… Черт!

Когда мне сообщили о нападении на Хэнсон, я был на стройке… А дальше… Будто кто-то сдвинул что-то у меня в мозгах, как перемкнуло рубильник. Какой-то очень важный рубильник. Никогда в жизни мне не было так тяжело, так невозможно сложно взять зверя под контроль. Я выжал из машины все, что можно. Но взбесился еще больше, когда увидел девушку в том гребаном коридоре, совершенно одну, с этими бинтами, еле стоящую на ногах. И запах желания, разлитый в воздухе: ее тупого волчонка и… волчьей докторши.

Стае повезло, что мне никто не попался, никто не подвернулся под руку. Убил бы. Злость даже сейчас все еще туманила мозги, заставляя стискивать челюсти и… тревога за Крис…

Удушливое, сводящее с ума чувство.

Интересно, в какой именно момент я успел так вляпаться?

С другой стороны, какая, в сущности, разница?

- Доброе утро, маленькая, - улыбнулся, откладывая планшет в сторону, возвращаясь к плите. Еще несколько минут, и завтрак будет готов. – Надеюсь, ты не против омлета?

Девушка почему-то ничего не ответила, а через миг я ощутил движение воздуха за спиной, и запах волчицы стал острее, гуще.

Маленькая ладонь на моей спине заставила застыть, почти не дышать. Дыхание обожгло стальной плетью кожу, мягкие губы – как выстрел под лопатку.

- Крис… - предупреждающе прохрипел.

- Т-ш-ш, - прошептала девушка, - не отвлекайся, а то останемся без завтрака.

Серьезно, блядь?

Я невидяще уставился на долбанную сковородку, сжал руками столешницу, ощущая ткань халата, понимая, что Крис слишком близко.

А ее губы снова коснулись спины. Легко, невесомо, едва ощутимо, как струи ветра на озере. Она положила обе руки мне на плечи, прижимаясь еще крепче. Укус ошпарил кислотой, следующий поцелуй забрал остатки дыхания. Она убивала меня. Ничего не делала, по сути, но убивала. Поцелуи оставались все такими же легкими, едва заметными, невесомыми, но… Она ставила меня на колени этой нежностью, осторожными поглаживаниями плеч, предплечий.

Воздух осколками битого стекла врывался в легкие, шумело в голове.

Я зажмурился, выключил чертову плиту, склонил голову.

Надо держать себя в руках.

Это все… не так… не секс... не прелюдия к нему, это что-то совершенно другое… И от этого другого было почти больно, невыносимо. И так же невыносимо охренительно.

А Кристин словно издевалась: поцелуи стали чаще, но еще невесомее, почти неощутимыми. Меньше мига, и я, подавляя рычание, жду, где почувствую ее губы.

Девушка гладит мои предплечья, и влажный язык скользит вдоль позвоночника. И от этого меня сминает, выносит, раздирает.

И опять поцелуи: лопатки, плечи, к шее и вниз, ладони скользят по бокам, перемещаются к животу.

- Кристин… - рычу, потому что больше невозможно сдерживаться, потому что дышать невозможно, думать невозможно, оставаться неподвижным невозможно.

В ответ мне только короткий, хриплый смешок. Маленькие ладошки скользят по бедрам, прикасаются к паху.

Укус в плечо и ласкающие движения языка после, как очередной смертельный выстрел.

- Я хочу тебя, Конард Макклин. И я хочу, чтобы ты понял, - грудной, низкий, дрожащий шепот, такой же невесомый, как и все, что здесь происходит, как ее поглаживания и поцелуи, - это не благодарность, не тошнотворное «спасибо», это мое обещание. Слышишь, оборотень? – пальцы сжались вокруг члена, Крис потерлась о меня лицом, с шумом втянула запах.

- Слышу, - с рыком, ревом, почти стоном.

- Вот и хорошо, - выдохнула волчица в шею и укусила.

К черту…

Я развернулся, схватил девушку за плечи и набросился на губы, подталкивая Крис к столу, пробираясь руками под халат, стараясь помнить о том, что нужно, необходимо быть осторожным. Предельно аккуратным. Надо все сделать правильно.

Моя проблема была в том, что до этой истории с Крис и ее предложением, я ни разу никого не проводил через первое новолуние. Да и зачем? Если в баре всегда можно найти кого-то на ночь. А тут малышка-Хэнсон и ее девственность. Пришлось изучать информацию по делу. Изучал я тщательно, потому что лишней боли Крис причинять не было абсолютно никакого желания, важно было все сделать правильно.

Черт, да какое правильно в таком деле может вообще быть?

Кого-то заводит грубость и ругательства, кому-то надо шептать нежности на ухо, кто-то любит долгие прелюдии, а у кого-то сносит крышу от простого прикосновения в нужном месте, легкого поцелуя.

Я почти трусил. Чувства почти те же, как перед первой охотой или первым обращением. Крис нельзя было навредить или испугать. Плюс оставался Аллен и его долбаная стая.

Но все это сейчас не имело почти никакого значения.

Я пил Кристин, ее вдохи, выдохи, водил пальцами по нежной коже под халатом, дразнил, покусывал и ласкал язык своим.

Заставил прогнуться в спине, укладывая девушку на стол, вжался в развилку ее бедер своими, давая почувствовать, что она делает со мной, до чего доводит, потерся.

Очень сложно, мать твою, быть благородным, когда девушка, которую ты хочешь, хочешь двадцать четыре на семь, вот так стонет, хрипло дышит, скользит руками по твоей груди, царапая, трется в ответ.

- Конард…

Мать твою, как же это звучало…

Я углубил поцелуй, осторожно коснулся груди, сжимая сосок, и…

И сраный звонок телефона.

Плевать. Надо будет, перезвонят.

Я задрал халат, желая ощутить под ладонью шелковую кожу бедра…

Телефон продолжал разрываться.

…но мелкая надавила на мои плечи, отвернулась, заставив и меня отстраниться.

- Перезвонят, - прорычал я, все еще не соображая. Распахнутый халат, раскрытая, растрепанная Крис на столе мало способствовали ясному мышлению. Кристин тяжело дышала, блестели глаза и губы, раскраснелись щеки.

- Вдруг это важно, - покачала она головой, нащупала трубку позади себя и протянула мне, спрыгивая со стола.

Я чертыхнулся, втянул в себя воздух, почти вырвал кусок пластика из рук мелкой.

Убью на хер, кто бы это ни был.

- Конард, - прозвучало в динамике нервное.

Черт! Клэр… Нервничающая Клэр…

Я попробовал прочистить горло немного отдышаться, прежде чем заговорить.

- Клэр, что-то случилось? – но, похоже, у меня ни черта не вышло. Я прислонился к столу, наблюдая за Крис. Она запахнула халат, прошла к плите, коснулась панели, включая огонь.

- Ты… Я не вовремя, - замялась вдруг волчица в телефоне. Мозги у меня все еще растекались, я с трудом заставлял себя понимать слова, а не просто слушать.

Черт, что ты со мной сделала, маленькая?

- Нет, все в порядке. Так что случилось? – прозвучало грубо, но как уж вышло.

- Саманта услышала про нападение на волчицу из стаи Джефферсона, на твою новую официантку, услышала во всех подробностях, и…

- Клэр… - поторопил я девушку, когда молчание затянулось.

- И все стало снова плохо. Сэм… она… притворяется, понимаешь? Ведет себя вроде, как и до этого, но она что-то явно задумала. Несколько раз повторяла, что хочет домой, что нет смысла отсиживаться у нас, когда даже стая Джефферсонов не смогла защитить свою волчицу.

Дерьмо!

- Кто ей рассказал?

- Не знаю, может, от твоих ребят во дворе услышала, может, когда я с мужем разговаривала… Не знаю, Конард, это не важно. Важно, что мне очень не нравится ее состояние.

Я выдохнул. Выдох получился долгим, злым.

Когда я найду ублюдка, он будет рыдать, как побитая шлюха.

- Я придумаю с кем оставить Кристин и приеду, - ответил, все еще наблюдая за девушкой. Крис искала тарелки. Открывала шкафчики, заглядывала, закрывала… Выглядело будто из другой реальности. Кто бы мне еще подсказал, как в этой новой реальности жить…

- Так это правда? – выдохнула Клэр, а потом хохотнула. – Ты спер из стаи Джефферсонов волчицу!

- Я забрал свое, - прорычал, не понимая сути веселья.

- Ага, - фыркнула девушка, - господи, Конард спасибо! – вновь расхохоталась Клэр. А я вообще ничего не понимал.

- За что?

- Я так давно мечтала увидеть, как кто-нибудь даст под зад этим стайным снобам! Ты осуществил мою мечту, Макклин. Реально, спасибо. И, господи, как бы я хотела увидеть их рожи, - голос у Клэр действительно был мечтательным, интонации, она даже гласные тянула.

- Все для тебя, - фыркнул в трубку. А девушка вдруг замолчала.

- Конард, только… Ты понимаешь, чем это тебе грозит? Ты удерживаешь…

- Я никого не удерживаю. Джефферсоны приезжали вчера, - в этот момент Кристин обернулась с молочником в руках, да так и застыла. Что-то мелькнуло на ее лице. Какая-то настороженность, неуверенность, раздражение, досада. А потом она тряхнула головой, передернула плечами и поставила молочник на стол, будто ничего и не было, - Кристин сама решила остаться у меня, и озвучила свое решение альфе и его сыну.

- А Луну ты выбрал себе под стать, да? – никак не могла заткнуться Клэр.

- Я никого…

- Ой, да прекрати. На самом деле я рада, - уже более серьезно проговорила девушка. – Только до ее новолуния тебе придется очень несладко, оборотень.

- Спасибо, в курсе, - бросил раздраженно. – И Клэр, хватит. Я серьезно, - проговорил с нажимом, желая, чтобы волчица меня не только услышала, но и поняла.

- За кого ты меня принимаешь, Конард Макклин? – строго, раздраженно. – Я не собираюсь трепать эту тему на каждом углу.

- Ладно, прости, - Клэр и правда, сложно было назвать сплетницей. Думаю, о своих догадках она не расскажет даже мужу. И это хорошо. Кристин сейчас… мое единственное уязвимое место. И важно, чтобы урод не догадался об этом слишком быстро. - Не спускай пока с Саманты глаз, договорились?

- Да, сумасшедший-Макклин, - весело отрапортовала Клэр и отключилась.

Кристин повернулась к столу, в руках тарелки с завтраком, но уголки губ, немного приподнятые в несмелой улыбке, тут же опустились, стоило ей наткнуться взглядом на мою хмурую рожу.

- Конард?

- Все хорошо, маленькая, - я провел рукой по волосам, прошел к кофеварке. Надо стереть это выражение с морды. Крис совсем не обязательно знать, какой я кретин.

Тарелки опустились на стол, послышался шорох ткани, взгляд мелкой сверлил спину. Судя по всему, она мне не очень-то поверила. Черт!

Сколько понадобится ей, чтобы сложить два и два?

Черные капли падали в чашку, а я провожал их глазами и матерился про себя.

Надо было оставить Кристин в стае, нельзя было тащить ее к себе, нельзя было так подставлять волчицу. О чем ты, мать твою, думал придурок-Макклин? Озабот конченный.

Я сжал кулаки, разжал, встряхнулся и угомонил животное внутри. Хватит. Вчера вечером уже повелся на его инстинкты, и вышло не очень. Надо теперь подумать, с кем оставить Кристин сейчас, и что делать дальше. Кажется, я феерически облажался.

- Я могу помочь Сэм, - обратилась ко мне Кристин, когда я вернулся к столу с двумя чашками, намереваясь сесть. Вот только так и не сел, услышав слова девушки.

- У тебя тяга к саморазрушению? – вздернул я вверх бровь.

- Такая же, как и у тебя, Конард, - вернула мне жест Хэнсон, а я все-таки сел, вопросительно взглянув на девушку. – Ты не обязан ввязываться и взвалить на себя все то, что взваливаешь и во что ввязываешься, но, тем не менее, делаешь это, наживая врагов, набивая синяки на заднице, получая удары по морде за других.

Я нахмурился. Кристин говорила, а мне… мне было неприятно это слушать, даже больше, чем просто неприятно. Создавалось впечатление, что Кристин склеила у себя в голове какой-то образ… И Конард Макклин, реальный Конард Макклин не очень-то в него вписывался. Волчица разочаруется во мне однажды. А мне очень не хотелось бы, чтобы она разочаровывалась во мне.

- Не идеализируй меня, маленькая, - покачал головой, беря в руки вилку. – Я просто защищаю свое.

- «Свое», оборотень? Серьезно? – в голосе проскользнуло ехидство, легкая насмешка.

- Да.

- Твое, - Крис сделала акцент, - это исключительно «Берлога», все остальное не твое, - усмехнувшись покачала она головой. – Сэм, Клэр, Джереми, Рой, Томас, я, ублюдок-Макгрэгор, Джефферсоны, Алисия, Тернер, остальные волки, которые живут в городе – это не твое. Но ты…, - она покачала головой, не сводила с меня внимательного, очень пристального взгляда серых, искрящихся чем-то странным и непонятным мне сейчас глаз. – Я ведь не просто так, спрашивала тебя, не альфа ли ты, Конард.

- Я не альфа, - прошипел сквозь зубы.

- Ага, - кивнула Крис, и показательно принялась уничтожать омлет. А я сидел и смотрел на склоненную над тарелкой макушку, и кусок не лез мне в глотку. Потому что…

Потому что я никогда не хотел быть альфой, потому что для альфы нет ничего важнее стаи, потому что все альфы живут с этим знанием и действуют согласно ему, жертвуя, предавая, убивая, изгоняя из стаи. Все… Любой поступок можно оправдать, любую мерзость и гнусь, любое дерьмо, абсолютно каждая гадость с легкостью вписывается во фразу: «я делал это ради стаи». И этого мутило. Меня мутило, выворачивало. И другого я не встречал, не слышал ни тут, ни в Атланте.

- Крис… - прорычал я.

- Не рычи на меня, Макклин, - улыбнулась девушка, отпивая кофе и тут же морщась, - я не боюсь твоего рычания. Просто говорю, что вижу.

- Ты…

- И не думай, что я тебя идеализирую, - снова перебила меня волчица, добавляя в кофе сливки. – Не после того, как ты оторвал голову Макгрэгору, не после того, как трахнул меня на кухне пальцами, когда за стенкой сидел Марк, и уж точно не после того, как утащил меня из стаи.

- Ты против? - сощурился я.

- Разве, я это сказала? – молочник звякнул о столешницу. – Но… выглядело это так, будто ты упер меня, и ничьего разрешения спрашивать не собирался.

- Я не в том возрасте, чтобы у кого-то спрашивать разрешение.

- Хреновый аргумент, Конард, - улыбнулась Крис, намекая снова на стаю и ее законы. Я воздухом подавился. – Ты жуй свой завтрак, Макклин, а то остынет.

Черт!

Я откинул голову назад и расхохотался. Кристин Хэнсон только что уделала меня по всем направлениям и даже не моргнула. Браво!

- Ты, - продолжил все еще посмеиваясь, - ты когда успела стать такой…

- Занозой в заднице? – невозмутимо прервала меня девушка. – С волками жить, - Крис многозначительно обвела меня взглядом, - и далее по тексту. Ты лучше жуй, правда, а с потрясением справишься походу.

Вилку в омлет пришлось все-таки вонзить, но еще несколько долгих секунд я разглядывал волчицу и посмеивался, и не думаю, что мне хорошо удалось скрыть свое восхищение. Да и зачем, собственно?

А как только с омлетом на моей тарелке было покончено, и рука потянулась к кофе, Хэнсон снова задала свой вопрос:

- Я правда могу помочь Сэм. На моем физическом состоянии…

- Нет, - покачал головой. – Можешь злиться, ругаться, спорить, даже врезать мне, но в этом нет необходимости. Я справлюсь сам.

Кристин поставила локти на стол, сцепила руки в замок, положила на них подбородок, губы растянулись в улыбке.

- Еще плюс десять к теории про альфу, Макклин.

Я закатил глаза.

- Я сильный волк, Кристин. Я не боюсь урода, который напал на Саманту, и я смогу поделиться с ней этой уверенностью.

- Бла-бла-бла, Конард, - еще шире улыбнулась она.

Засранка!

Я обошел стол, и через миг уже целовал упрямую, дерзкую Крис. Потому что завела, потому что не могла не завести, потому что… да просто потому что хотелось ее поцеловать. И… потому что аргументы у меня кончились. Фиаско, бро.

- Что у тебя за татуировка на руке? – спросила хрипло девушка, когда я отстранился, тяжело и хрипло дыша.

- Набил после пьянки с Паттерсеном, в самом начале нашего знакомства. Проиграл ему спор.

- На что спорили? – Крис очерчивала кончиками пальцев контуры рисунка, вызывая у меня мурашки.

- Что он склеит больше девчонок, чем я, - ответил, вспоминая ту зиму.

- И почему ты проиграл? – рука Крис замерла, волчица смотрела на меня, задрав голову, а в серых глазах плескалось веселье.

- Старый хрен всадил мне в плечо дротик с транквилизатором для медведя. Я очнулся только на следующий день, ближе к вечеру. А у него в мобильнике оказалось несколько номеров и пара интересных переписок.

Несколько секунд прошло в полной тишине, а потом и я, и Крис расхохотались.

Со стола я убирал под пристальным взглядом девушки, прижимая к уху телефон. Джереми присмотрит за мелкой, пока я буду у Сэм, привезет с собой еды и впустит Алисию, чтобы она сменила повязки.

Перед самым уходом я еще раз поцеловал Хэнсон, просто не сумев отказать себе в удовольствии. Просто потому, что осознание, что, когда я вернусь сегодня, девушка будет здесь, щелкало чем-то таким в моих мозгах… Очевидно чем-то очень важным, потому что крышу сносило знатно.

Кристин Хэнсон в моем доме, в моей спальне, ждет меня…

Заводит не меньше, чем девчонка на пилоне.

Я разжал руки, с неохотой выпуская мелкую из объятий и шагнул за порог, в спину как будто кто-то толкал.

А уже стоя в гараже набрал еще один номер. Волк на том конце ответил почти сразу же.

- Да, Макклин.

- Что в стае? – спросил вместо приветствия.

- Ну, ты же не думаешь, что твоя выходка осталась незамеченной, верно?

- Не думаю.

- Стая гудит, - подтвердил мои опасения волк. – Если бы я знал, то не стал бы тебе звонить, Конард.

- Жалеешь?

- Сомневаюсь. Ты же понимаешь, что подставил ее?

- Понимаю, - бросил зло.

- Хорошо, значит, будешь еще осторожнее. Но… что сделано, то сделано. Чего ты хочешь?

- Мне нужны вещи Кристин. Сможешь привезти?

- Думаю, что смогу.

- Отлично. Привози ко мне. Кристин будет с Джереми, я предупрежу его, что ты появишься. Думаю, мекая будет рада тебя видеть.

- Ага. Сразу после того, как выцарапает мне глаза, - усмехнулся собеседник, отключаясь. И, пожалуй, шансы получить по морде у него действительно были неплохими.

Я убрал телефон в карман, завел байк и выехал из гаража. Чем быстрее увижу Сэм, тем быстрее вернусь к Крис.

Сэм и правда выглядела неважно, явно нервничала, хотя изо всех сил пыталась это скрыть. С головой волчицу выдавали, пожалуй, только крепко сжатые кулаки.

- Я хочу домой, Конард, - встретила она меня на пороге своей комнаты, натянутая, как гитарная струна, которая вот-вот лопнет.

- Саманта, это небезопасно, - покачал головой, делая шаг внутрь, заставляя девушку отступить назад.

- Сейчас нигде небезопасно. А я хочу домой и в «Берлогу», - ее голос звучал твердо, таким же твердым и жестким был взгляд. Саманта все решила. И от этого мне становилось не по себе. От взгляда на нее мне становилось не по себе. Девушка словно потускнела. Растянутая майка, слишком широкие шорты, волосы в беспорядке и лихорадочный взгляд.

- Саманта…

- Нет, - она вдруг дернула головой, тяжело осев на кровать. – Выслушай меня, пожалуйста. Он ведь ничего со мной не сделал, ничего такого, но при этом… При этом забрал у меня меня, понимаешь? Я прячусь и боюсь. Он отобрал работу, дом, мою уверенность, а я… Я хочу вернуть себе все! Я не позволю, не хочу, чтобы он победил, понимаешь? И если он придет за мной в следующий раз, я буду готова.

Я молчал. Смотрел на полную решимости волчицу и молчал. Потому что с одной стороны я ее понимал, а с другой… не мог вот так просто перестать беспокоиться, не мог пустить все на самотек. Возможно, Кристин права, возможно… во мне что-то и есть от альфы.

- Я приставлю к тебе охрану.

- Конард…

- Не спорь со мной, - покачал головой. – Иначе придется остаться здесь.

- Ник сказал, что ты установил новую сигнализацию, поменял замки на дверях и задвижки на окнах, что ты и жандармы у меня на быстром дозвоне, так зачем мне еще и охрана?

- Потому что так мне будет спокойнее, Саманта. Выбери кого угодно: Ника, Роя, Стена, Тома… Хоть кого, - я покачал головой. – Ты со мной с самого основания «Берлоги», ты одна из тех немногих волчиц, кого я могу назвать другом, и я не хочу тебя терять, Сэм, и не хочу, чтобы тебе причинили боль.

- Ты не сможешь уберечь меня от всего, Конард, - грустно улыбнулась Саманта.

- Просто сделай, как я прошу, хорошо? – разговор почему-то вызвал во мне еще большее беспокойство, чем было до этого.

- Хорошо, - вздохнула Сэм, вырвав этим согласием из моей груди облегченный вздох, - ты уверена, что не хочешь остаться здесь? Клэр не будет против.

- Уверена. Если останусь, сойду с ума, превращусь в затравленного зайца, окончательно потеряю себя. Мне надо возвращаться к жизни, Конард, - и закончила со вздохом, - ну или, по крайней мере, попробовать. Здесь я в клетке, и страх мой в клетке.

Я понимал Сэм. Понимал, но не мог не беспокоиться. Волчице просто нужно вернуть контроль над собственной жизнью, ее зверь рвется на свободу, а бороться с ним в таких случаях абсолютно бесполезно. Это и правда грозит сумасшествием.

- Сколько тебе потребуется времени, чтобы собраться? – спросил я, отступая.

- Недолго, - пожала она плечами. – И пусть будет Том. Мы работаем с ним вместе, мне будет проще примириться с ним в моем доме, чем с кем-нибудь еще. Или Джереми.

- Джереми пока присматривает за Кристин, - покачал я головой.

- Кристин? Я думала… - Саманта замолчала на миг, опустила голову, а потом подняла ко мне сияющее лицо. – Я поздравляю тебя, Конард. Ты нашел свою волчицу?

- Это секс Саманта, не более того, - пожал плечами. – Я хочу Кристин Хэнсон и не особенно это скрывал.

- Но ведь всегда есть шанс, что она окажется твоей парой? – не отставала Сэм.

В первые несколько секунд я не нашелся с ответом. Точнее нашелся, но не сказал. Я? Не сказал? Не озвучил свои желания вслух? Кажется, сейчас в аду замерз последний черт.

- Милая, тут не время и не место для обсуждений, - покачал головой, не желая развивать тему. Я вообще не желал ни с кем обсуждать свои отношения с Кристин, не только с Самантой. А здесь в доме… кто его знает, кто и что может тут услышать. Да и… для начала мне надо все переварить самому, разобраться. – Сейчас очень много всего происходит.

- Да, конечно, - замахала руками девушка, - извини. Но, если что, то я рада. Правда, рада, - улыбнулась Сэм еще шире. – Я тогда голосую за Тома. Он хороший парень и готовить любит, и «Стар Трек», мы поладим.

- Хорошо. Жду тебя внизу, скажу ребятам, - я уже собирался выходить, когда Саманта снова меня окликнула:

- Конард…

Я обернулся.

- Раз Кристин сейчас не в состоянии… В том смысле, что я понимаю, какая идет нагрузка на бар… Смогу я вернутся завтра? Выйти на работу завтра?

- Ты уверена, что готова?

В принципе, я был не против того, чтобы Саманта снова вышла на работу, скорее даже наоборот. В «Берлоге» под присмотром персонала ей будет безопаснее, чем с Томом на отшибе города. Гораздо безопаснее.

- Уверена. Может пока не на полную смену, а только на половину. Но я готова. Черт, да я даже на кухне помогать готова или в ресторане у Лиама.

- Ты терпеть не можешь Лиама, - усмехнулся я.

- Вот видишь, на какие жертвы я иду, - кивнула Сэм, вызвав у меня смешок.

А через час мы с Самантой и ребятами подъезжали к ее дому. Том сидел на крыльце, терпеливо ожидая нашего появления, с небольшой спортивной сумкой у ног и стаканчиком из-под кофе в руке. У Клэр мне все-таки удалось уговорить Саманту на то, что первое время у дома подежурят еще волки. Том вариант пусть и удачный с точки зрения душевного спокойствия волчицы, но не совсем удачный с точки зрения защиты – слишком молод, мало опыта. Тяжелую артиллерию мы пока договорились снять через неделю. За это время я надеялся поймать ублюдка, ну или хотя бы заставить его шугаться собственной тени и вздрагивать от каждого долбанного шороха в страхе, что это я.

Дико, просто до одури хотелось его крови, вцепиться в глотку и не отпускать, чувствуя, как каждый следующий удар сердца, каждый следующий вдох приближает урода к смерти.

Я тряхнул башкой, помогая Саманте выбраться из машины парней, подхватил из багажника туго набитый вещами рюкзак и протянул ключи, назвал код от сигнализации, показал, как пользоваться. Сэм вошла в дом так, будто была здесь впервые: оглядывалась, принюхивалась, ступала осторожно, едва касалась предметов: вешалка, диван, кофейный столик, перила лестницы. Девушка смотрела цепко, внимательно, наступала на каждую половицу, словно боялась, что она заскрипит, зябко растирала плечи.

Я был готов увезти ее обратно к Клэр, стоило лишь намекнуть, но Саманта не произнесла ни слова. Опустилась на диван, прикрыла глаза, глубоко, с шумом втянув в себя воздух.

- Сэм?

- Все хорошо, Конард, - так и не открывая глаз, произнесла волчица. – Все действительно хорошо.

Я опустился рядом с ней, бросив Тому рюкзак, взял за руки, притянул к себе. Спина волчицы тут же напряглась, она попробовала вывернуться, но я лишь крепче прижал ее к себе, чувствуя, как натягивается футболка под руками девушки. Она действительно боялась, я чувствовал, но это был не тот всепоглощающий ужас, который я ощущал сразу после нападения. Просто остатки, отголоски, крошки, завернутые в плотный кокон из злости.

Что ж… Она имеет полное право злиться. Вот только что-то мне подсказывало – Сэм злилась не столько на оборотня, сколько на себя. За то, что не смогла дать отпор, за то, что опять позволила мужчине сделать себе больно.

- Мы поймаем его, Саманта, обещаю. С тобой все будет хорошо, лучше всех. Никто не сможет навредить, обидеть, чувствуешь? – спросил, делясь уверенностью и силой, внушая эти два чувства, не столько Сэм, сколько ее зверю. – Ты сильная, очень храбрая и тебе не стоит бояться. Кем бы он ни был, урод больше не сможет причинить тебе вреда, веришь? Поверь мне.

- Верю, Конард.

Мы просидели так еще какое-то время. Саманта успокоилась, ее волчица тоже. Ровнее стало дыхание и сердцебиение, увереннее, выпрямилась спина.

Девушка отстранилась от меня сама, улыбнулась, смутившись, а потом снова порывисто обняла.

- Спасибо тебе, Конард. Спасибо за все.

- Не за что, Сэм, серьезно. – я поднялся, и Сэм встала следом, чтобы проводить к двери. Том так и стоял, прижимая пестрый рюкзак к совей груди. Первые несколько дней, с учетом присутствия здесь других парней Том потянет, а потом я уговорю Саманту все-таки его заменить.

- Звони мне, - обернулся я уже на ступеньках. – Звони, если что-то случится, если станет вдруг страшно или не по себе. Или Джереми. Договорились?

- Хорошо, - кивнула, улыбнувшись Саманта. – Но думаю, все будет в порядке.

И только после слов волчицы я сбежал по ступенькам вниз, нацепил шлем и помчался домой. Домой, а не в квартиру.