Дикие

Глава 7

Маркус Джефферсон

- Может, Крис поговорит с ней? – предложил я отцу, краем глаза поглядывая на часы. Скоро надо будет ехать за Крис. Ее смена должна закончиться минут через сорок.

Я сидел в кабинете отца в городе, и разговор, который мы вели, меня отнюдь не вдохновлял. Совет стал настойчивее в отношении Бартон. А у нас аргументы подходили к концу.

- Эмили отказывается говорить вообще с кем-либо, - скривился альфа.

- Слушай, я понимаю, насколько она важна для стаи, но… Тебе не кажется, что мы, по сути, лишаем ее выбора?

- Марк… если мы дадим ей этот выбор, мы потерям Эмили.

- Ты не можешь знать наверняка.

- У меня почти нет сомнений, - вздохнул волк. – К сожалению.

- Хорошо, - стиснув зубы, процедил. – Посмотрим, что можно с этим сделать. И я все-таки настаиваю на том, чтобы Кристин попробовала поговорить с Бартон.

- Ты сейчас за Хэнсон? – внимательно глядя на меня, как-то напряженно спросил отец.

- Да, - кивнул сухо. – Меня бесит, что она у Макклина. Я ему не доверяю.

- Ты же знаешь, что слухи о нем слегка преувеличены, - отец поправил и без того идеально сидящий костюм и прошел к столу, ночной ветер ворвался в открытое окно, слегка качнув занавески.

- И, тем не менее, они появились не на пустом месте, - я поднялся на ноги, намереваясь отправится в «Берлогу».

- Не натвори дел, Марк, - поднял на меня от бумаг взгляд отец.

- Гарантировать не могу, но постараюсь, - усмехнулся. – Во сколько ты сегодня вернешься?

- Дождусь твою мать, и поедем. Она сказала, что ей надо еще часа полтора, - папа поморщился.

Я расхохотался. У мамы сегодня вечер с «девчонками». И похоже, он несколько затянулся. Впрочем, как всегда.

Я спустился вниз, вышел на парковку перед офисом и втянул носом воздух. Пахло городом… и ночной прохладой. До конца смены Хэнсон оставалось пятнадцать минут. Я выехал со стоянки и отправился в «Берлогу».

В баре было душно, темно и как-то напряженно… И главное, Крис нигде не было видно, впрочем, как и его хозяина. Я отыскал глазами Артура и принялся протискиваться сквозь толпу к другу.

- Где Крис? – прокричал я, когда все-таки добрался до столика, за которым помимо Колдера сидела Бартон.

- Не знаем, - пожала плечами девушка. – Ждем. Присаживайся, гостем будешь, - криво усмехнулась она, отпивая из бокала.

Я отодвинул стул и сел так, чтобы было видно зал. Хорошо, что Артур выбрал именно угловой столик. Я еще раз бросил короткий взгляд на часы.

- Да не психуй, - криво усмехнулся Колдер. – Она, скорее всего, на кухне или в подсобке. У Макклина сегодня не хватает официантов.

- А где он сам?

- Джефферсон, расслабься, - протянула Эмили. – Достал, честное слово. Хэнсон не хрустальная вазочка, не сломается.

Я повернул голову в сторону Бартон и осекся на миг. Как-то привык я видеть в ней строгий синий чулок. А сегодня… Она была в простом топе и шортах, короткая прическа отчего-то растрепалась, несколько прядей падали на высокий лоб, в синих глазах плясали смешинки.

- Ты надолго на этот раз? – спросил я.

- До родов Анны точно. А там посмотрим. Совет предлагает мне учебу в Англии.

- И?

- И я думаю.

- И о чем ты думаешь?

- Господи, Джефферсон, ты раньше не был таким занудой, – она повернула голову к Артуру. – Я схожу себе за кофе, тебе что-нибудь взять?

- Нет, принцесса.

- Окей.

- Возьми мне…

- Нашел себе официантку, закатай губу, волк, - оборвала меня Бартон и, поднявшись, пошла к барной стойке.

- За что она меня ненавидит? – обратился я к другу, глядя в спину удаляющейся девушки.

- Это не ненависть, Марк, - усмехнулся Колдер. – А она изменилась за этот год, не находишь? – тут же перевел тему, не дав мне ничего спросить.

- Эмили?

- Ага.

- Может быть, - пожал я плечами. – Кстати, что она тут делает?

- Мне было скучно одному, и я позвал Эм с собой.

- Эм? – удивился я, на миг посмотрев внимательнее на Колдера. – И давно она Эм?

- Давно, Джеферсон. Мы хорошие друзья.

- А…

- Ну кто ж тебе виноват, что, кроме Кристин, ты ничего и никого вокруг не замечаешь?

- Ты не прав, - пожал я плечами и сам невольно всмотрелся в девушку у барной стойки. Она что-то говорила бармену, скорее всего, делала заказ, немного подавшись вперед, едва прогнувшись в спине. Облегающий топ и короткие шорты… Она и правда изменилась. Все еще была немного угловатой, слишком худой, но… У нее очень тонкие руки, изящная шея, полная грудь и аккуратная попка. Ноги длинные.

Я отвернулся, тряхнул головой. Все равно – синий чулок.

- Прав, - усмехнулся Колдер. – Ты ведь в сущности ничего о ней не знаешь.

- Я знаю ровно то, что мне необходимо, чтобы понимать и правильно оценивать ситуацию.

- Ну-ну… - покачал Артур головой. – Крис, между прочим, тоже изменилась, - протянул он многозначительно.

- Да. И я рад, что она наконец-то дома. Мне, оказывается, очень ее не хватало.

- Ага. Почти весь молодняк съехался. Черт! – вдруг подскочил Колдер со своего места, напряженно уставившись мне куда-то за спину. Я в недоумении проследил за его взглядом и тоже поднялся.

Эмили стояла возле барной стойки, а возле нее – трое волков, и, судя по всему, их компании волчица была совершенно не рада.

Мы оказались рядом как раз вовремя для того, чтобы перехватить руку бугая, пытавшегося схватить за локоть Бартон.

- Проваливай, - прорычал я, сжимая чужую кисть. – Эта волчица занята, - я обнял другой рукой девушку за талию, прижимая к себе. Эмили была напряжена, натянута, мне казалось, что я слышу, как звенят ее мышцы. Она крепко стиснула челюсти, маленькие кулачки были сжаты до побелевших костяшек.

- А кто ты, собственно…

- Роналд! – раздался на весь зал голос Макклина. – Я же предупреждал тебя, придурок, чтобы в моем баре ты не смел появляться? – он шел от дверей, огибая городских волков и, кажется, был разозлен не меньше моего. За его спиной маячила макушка Хэнсон. – Что ж за вечер уродов сегодня, а?

- Эй, Макклин, дружище, - тут же развернулся к нему волк. Его дружки предпочли скрыться в толпе.

- Я тебе не дружище. Считаю до трех, Роналд. Если ты не свалишь, - он холодно улыбнулся, в глазах мелькнула тень его зверя. – Что ж… - мужик развел руками в стороны, улыбка стала наигранно-сочувствующей.

- Макклин…

- Раз…

Волк побледнел и бросился к выходу, расталкивая оборотней в зале. Конард задумчиво какое-то время смотрел ему в след, потом достал мобильник, что-то написал. Крис все это время продолжала стоять за его спиной.

- Эм, ты как?

Вывел меня из задумчивости голос Артура.

- Нормально, - прозвучало глухое в ответ.

- Макклин, - кивнул я.

- Джефферсон, - так же кивнул в ответ волк, не отрывая взгляда от телефона.

Крис наконец-то вышла из-за спины оборотня. Посмотрела на меня коротко, потом перевела взгляд на Бартон и едва-едва нахмурилась.

И я только сейчас осознал, что все еще прижимаю волчицу к себе, что моя рука все еще у нее на талии, и кожа у Бартон, как обжигающий шелк, как расплавленный шоколад.

Греби ж…

- Крис, - вмешался Артур. – Ты уже закончила?

- Да, - отозвался вместо Головастика Макклин. – Она свободна на сегодня. Можете подождать за столиком.

- Мы будем в машине, - отозвался я, выпуская притихшую Эмили и направился к выходу.

«Берлога» как была дырой, так дырой и осталась, и этого ничто не изменит.

Кристин в дверях показалась еще минут через пять. Только показалась не одна, рядом с ней шел Макклин. Вместе с ней он спустился по ступенькам.

Я стоял, облокотившись о машину, Артур и Эм сидели внутри, а я смотрел на то, как Конард кладет руку Головастику на плечо, заставляя остановиться, на то, как он наклоняется к ней и что-то говорит. Наклоняется слишком близко. И ярость поднималась внутри меня, желание придушить урода с каждой секундой, с каждым его словом становилось все сильнее и сильнее.

И когда я уже хотел подойти к ним, Конард сжал плечо Крис и выпрямился, встретившись со мной глазами.

Его губы снова искривила усмешка, он отсалютовал мне так же насмешливо, почти издевательски, и отвернулся. Убью урода. Оторву его голову, сомкну зубы на шее, ломая чертов хребет.

- Поехали? – подошедшая Крис тронула меня за руку.

- Да, – рыкнул я, открывая перед ней дверь.

Кристин в недоумении посмотрела на меня, но ничего не сказала.

Я завел двигатель, и мы выехали со стоянки.

Весь путь до дома я молчал, старался унять злость и молчал. Бартон с Колдером на заднем сидении о чем-то приглушенно переговаривались, но я не вслушивался. Крис на удивление тоже хранила молчание, оно и к лучшему… Потому что пахло от нее Макклином. «Берлогой» тоже. Но почему-то четче всего ощущался именно запах Конарда. И совсем чуть-чуть алкоголя.

Все вместе невероятно раздражало. К тому же насмешливый взгляд ублюдка, брошенный напоследок, никак не желал выветриваться из памяти.

Я почти рычал от ярости. Зверь подступил очень близко. Опасно близко.

И только под конец пути мне удалось хоть немного взять себя в руки. Кристин Хэнсон – моя. Это знают все. Не только стая, но и городские. И ублюдок Макклин тоже.

Я рвано выдохнул сквозь сцепленные зубы и тряхнул башкой, загоняя зверя поглубже.

Первая остановка – дом Хэнсон.

Мы все так же в полном молчании вышли из машины, поднялись по ступенькам крыльца. Крис была притихшей, странно заторможенной и по непонятной причине ежилась, хотя на улице было тепло.

- Что он тебе сделал? – прорычал я, как только за нами закрылась входная дверь.

- Что? – девушка резко обернулась, непонимающе-рассеянно посмотрела мне в глаза.

- Макклин. Что он тебе сделал?

- Н-ничего он мне не сделал… - Крис замялась на миг, отвела взгляд, потом снова подняла на меня. – Что за бред тебе в голову лезет?

- Ты пахнешь им, Кристин. С ног. До головы. Ты воняешь им. Он…

- Остановись, Марк, - перебила меня волчица, подняв руку вверх. – Замолчи, если не хочешь, чтобы мы поссорились. Он ничего мне не сделал. А пахну я им, - она снова зябко поежилась, нервно передернув плечами, голос едва дрогнул, - потому что умудрилась разбить несколько бутылок эля на складе. Пришлось принимать душ. Это не запах Конарда, это всего лишь запах его геля для душа. И я тебя умоляю, давай больше не поднимать тему Конарда Макклина, мне вполне хватает его присутствия на работе.

Я стоял напротив Крис, всматривался в ее глаза и хмурился, потому что ни хрена ей не верил. Не знаю, откуда взялось это чувство недоверия, может, что-то в ее голосе, взгляде, позе… Скорее всего, она не врала… но что-то не договаривала абсолютно точно. И…

- От тебя пахнет не только Макклином, от тебя пахнет алкоголем.

- Может, потому что, как я уже сказала, я почти искупалась в эле? – ее глаза сверкнули злостью, настоящей неподдельной злостью. Крис вспыхнула, как спичка, в один миг, сделала шаг ко мне, сжав руки в кулаки. – Джефферсон, у меня сегодня выдалась невероятно хреновая смена. Я ненавижу всех, меня бесит даже то, что меня все бесит, поэтому, если намерен выяснить отношения – давай! – она взмахнула руками, сделала еще шаг ко мне. – я с удовольствием надеру твою самоуверенную задницу! – Крис толкнула меня в грудь. – Хватит меня опекать, я не маленькая девочка! Я выросла, Джефферсон! – она снова попробовала толкнуть меня, но я перехватил руки девушки и притянул к себе, прижимая, зарываясь лицом в волосы на макушке. Она дернулась несколько раз, пытаясь вырваться, но потом все же затихла. Дышала тяжело и часто. Сопела.

- Извини, я не хотел напоминать тебе заботливого папашу, просто… Я волнуюсь, Головастик. Макклин меня раздражает, его поведение меня раздражает, он…

- …городской волк. А мы не любим городских.

- Не только это, Головастик. Поверь, мое беспокойство не беспочвенно.

- Я знаю… Но… Марк, поверь, Конард не причинит мне вреда.

- Откуда в тебе такая уверенность? – я нахмурился, слегка отстранился, приподнял лицо девушки за подбородок, чтобы заглянуть в глаза.

- Не знаю, - пожала она плечами, - я просто уверена. Он ведь как старший брат, Марк. И не только мне, но и всем нам. Вспомни, как много времени Макклин проводил в стае, когда мы были маленькими, как присматривал за нами… Он…

- С тех пор многое изменилось, Головастик. Конард Макклин никогда не был членом стаи Джефферсона, не заблуждайся. Мы не можем ему полностью доверять и…

- Не можем или не хотим, Марк? – сощурилась волчица, высвободила свою руку и едва-едва провела по моей щеке. – Давай оставим этот разговор, Марк. Я буду осторожна, обещаю. А сейчас я правда устала и мне ужасно хочется спать.

- Хорошо, - я с неохотой разжал руки, выпуская Крис, взъерошил волосы. Волчица легко улыбнулась и пошла наверх, я же вышел на улицу.

Совсем не такого поворота я ожидал от этого вечера.

- Верный пес, - скривилась Эмили, в одиночестве стоявшая возле машины. Колдера рядом не было. Девушка разглядывала меня холодно, слегка сощурившись, руки были скрещены на груди. – Мягкий коврик у ног Крис.

- Знаешь, Бартон, боюсь, что твое мнение по этому вопросу волнует меня в последнюю очередь, - отбил я.

- И, помимо прочего, это еще одна твоя проблема, Джефферсон.

Я оказался рядом с ней в следующий миг, нависая, заставляя вжаться спиной в дверцу машины. Только-только унявшееся было раздражение нахлынуло с новой силой, из горла вырвалось глухое рычание. Зверь подобрался опасно близко к поверхности.

- Спрячь своего недоростка чихуа-хуа, Марк, не смеши мою волчицу, - усмехнулась зануда.

- Не беси меня, Бартон, - предупредил, по-прежнему рыча.

- А то что, Джефферсон? Что ты мне сделаешь? Я не Крис, терпеть твое мальчишеское поведение не буду.

- Вот именно поэтому ты стала изгоем в стае, Эмили, - улыбнулся я. Оскалился. – Именно поэтому тебя весь молодняк терпеть не может. Слишком правильная, заносчивая, скучная, зануда. Синий чулок, - я говорил, с каким-то диким, животным удовольствием наблюдая за тем, как едва заметно меняются эмоции на лице Эмили. – Угловатый синий чулок.

- Джефферсон… - предупреждающе зарычала Эм.

- Что? Не нравится правда? Хочешь еще? – я сделал шаг, положил руки по обе стороны от головы заучки. Ярость горела внутри холодным пламенем. – Мы все детство тебя терпели только потому, что отец приказывал. Таскалась вечно за нами надоедливым хвостом. Ты всех отталкиваешь, Бартон. Даже Кристин. А она может найти общий язык с любым. Ты – самая большая заноза в заднице этой стаи. В моей заднице. Не смей лезть ко мне и Хэнсон. Не смей или пожалеешь, - выплюнул я.

Эмили зажмурилась на миг, а когда открыла глаза, ярость, плескавшаяся в них, не уступала моей. Глухое рычание сорвалось с губ синего чулка, девушка скривилась, а в следующий миг ее кулак впечатался мне в челюсть с такой силой, что я отступил на шаг.

- Карликовый пудель, - улыбка-змея, холодная и темная, как вода в озере зимой, сверкнула на ее губах. – Ты даже удар не держишь.

Я тряхнул башкой, по телу прошла волна изменения.

- Не переживай, Джефферсон. Совсем скоро я уеду, - девчонка отвернулась и, распрямив плечи, направилась по дорожке к своему дому.

Заносчивая, мелкая всезнайка.

А я – придурок. Твою мать, надо как-то исправлять ситуацию. Вопрос - как?

Я уселся за руль и, прежде чем завел двигатель, пару раз глубоко вдохнул, успокаивая зверя внутри.

Я ставил тачку в гараж, когда в кармане джинсов заорал мобильник.

- Да, - ответил, не глядя.

- Марк, - звонил Норман, один из силовиков стаи, и голос его ничего хорошего не предвещал, - мы на старой лесопилке, здесь тело Макгрэгора.

- И сдох он…

- Не своей смертью, - вздохнул Норман. – Голова почти оторвана.

- Буду через двадцать минут.

- Мне доложить альфе?

Я бросил короткий взгляд в окно гаража на родительский дом, провел рукой по волосам.

- Нет. Я завтра расскажу сам.

Макгрэгор вонял отбеливателем. Стойкий, насыщенный густой запах хлорки. Она отбивала, казалось, даже у мух желание ползать по трупу. Он лежал у самого въезда, действительно почти с оторванной головой, язык вывалился наружу, глаза закатились, на губах навечно застыл то ли оскал, то ли крик. Обескровленный. Вот только… крови, той самой, что должна была, по идее, бить фонтаном, вокруг не было. Практически девственно-чистая трава вокруг.

- Что-то нашли?

- Практически ничего, - пожал плечами Норман. – Следы шин разве что. Похоже на обычный пикап. Но, знаешь… Между нами, - Норман понизил голос, - туда ублюдку и дорога.

- Макгрэгор официально все еще в нашей стае, - скривился я, присаживаясь на корточки, оглядывая труп и стараясь не вдыхать слишком глубоко. – Так что с его смертью разбираться придется нам. Обыскали?

- Кроме бумажника и мобильника ничего не нашли. Он здесь не больше часа.

- Почему он весь… - я не договорил, просто обвел тело руками.

- Черт его знает. Но это точно кто-то из оборотней. Что делать с трупом?

Я задумался лишь на миг.

- Вычистите тут все, а тело пока у нас в морге полежит.

- И долго оно будет там лежать?

- Норман… - рыкнул я.

- Ладно, босс, - поднял силовик руки. – Все понял, все сделаем.

Судя по одежде, Макгрэгор даже не попытался обернуться. Интересно, почему? Совпадение или… Или… что-то непонятное…

Я нахмурился, сжал переносицу и чуть не пропустил поворот к поселку.

В общем-то, с Норманом нельзя не согласиться, Макгрэгор – так себе мужик, еще хуже из него оборотень, и совсем отвратительный – волк. Из стаи его поперли лет пять назад за попытку растрат денег компании, пристрастие к дури и издевательствам над человеческими женщинами. Мы приглядывали за ним, но в последний год Макгрэгор притих. Вел обычную, скучную жизнь городского. Потрахивал какую-то шлюшку с пятой, работал грузчиком, надирался по пятницам в одном из человеческих баров и вроде бы даже исправно платил налоги.

Так за что же его убили?

Не поделил что-то с городскими волками?

Черт, если так, то…

Большая часть городских так или иначе была связана с Макклином. Черт!

Надо поговорить с Кристин, попробовать убедить ее, что Макклин совершенно отстойный выбор в качестве начальника.

С этими мыслями я рухнул в кровать и практически моментально отключился.

А утро порадовало явлением Бартон.

- Джефферсон, какого хрена у меня в морге делает труп Макгрэгора? – ее голос в трубке звучал ровно и сухо. Строго, как у мисс Монро в старших классах.

- Я понимаю, что вместо Макгрэгора ты мечтаешь увидеть на столе меня, но прости, Бартон, не сложилось.

- Опомнись, Джефферсон, я о тебе вообще не мечтаю, ни в каком виде.

Я замер с трубкой в одной руке и чашкой в другой, так и не донеся последнюю до рта.

- О ком тогда ты мечтаешь?

На несколько секунд на другом конце провода повисла тишина, я слышал только тихое, едва различимое дыхание Бартон и почему-то ждал ее ответ. Было невероятно любопытно. Интересно, Эмили целовалась когда-нибудь? Во всех этих ее многочисленных школах-интернатах-колледжах был ли у нее когда-нибудь парень? И если да, то кто?

- Его индейское имя… - наконец-то раздалось в ответ…

Я чувствовал в голосе заучки издевательскую улыбку.

- …не-твое-собачье-дело.

Я расхохотался, а зануда продолжила говорить, не обращая никакого внимания на мой смех, голос оставался все таким же ровным, как и в начале нашего разговора:

- Через полчаса мой морг должен быть чист от любого мусора, - и отключилась.

Я спокойно допил кофе, ответил на несколько писем, связанных с делами фирмы, оделся и не спеша вышел на улицу.

Основная проблема в том, что мне нужна помощь Бартон. Осталось уговорить ее. А вот это в свете последних событий, точнее моего недавнего проявления «характера», могло стать проблемой.

Прохладное помещение «больницы» встретило тишиной. Вообще этот дом сложно было назвать больницей, этот дом был и моргом, и перинатальным центром, и инфекционкой, и много еще чем одновременно. И, как не прискорбно было это признавать, полной хозяйкой здесь была Бартон. Заучка, зануда и синий чулок.

Очень злой на меня со вчерашнего вечера, точнее ночи, синий чулок.

Я прошел в комнату, где стояли холодильники, и сел на стул в дальнем углу, ждать повелительницу шприцов, капельниц и мерзких на вкус лекарств.

Эмили появилась минуты через три. Ее голос я услышал, когда она была еще на улице. Зануда с кем-то разговаривала по телефону. И не просто разговаривала, а… флиртовала…

- Звучит заманчиво, Дилан, и мне очень хочется поехать, но… - она вздохнула. – Я не могу. Мне правда жаль, - голос девушки стал отчетливее. Бартон зашла внутрь, послышался тихий щелчок замка.

- Ты пытаешься сейчас меня соблазнить? – легкие нотки удивления и капля кокетства. – Знаешь, ты стал намного откровеннее с тех пор, как я перестала быть твоей студенткой.

Я чуть воздухом не подавился. Бартон флиртует с преподом. Ох-ре-неть. Конец света грядет, не иначе.

- Нет, Дилан, извини, на этих каникулах не получится точно. Я дома, и у меня тут дела.

Повисла тишина, шаги Эмили были слышны в коридоре, уже совсем рядом с дверью, затем раздался тихий смех, и ручка двери повернулась. Бартон вошла в комнату, левой рукой прижимала к себе какие-то книги, говорила по гарнитуре.

Меня она не заметила, но поморщилась, втянув носом воздух, потом на лице снова заиграла легкая улыбка. Кокетливая улыбка.

- Возможно, - девушка даже кивнула. – Пока, проф, - и с тихим смешком отключилась.

- За совращение малолетних вообще-то сажают, - поднялся я.

Зануда вздрогнула. Легкая улыбка, все еще блуждавшая на остром личике Эмили, тут же сменилась нахмуренными бровями, в голосе чувствовался арктический холод.

- Я просила, чтобы здесь не осталось мусора, Джефферсон. Тебя это тоже касалось.

Бесит, как же она меня бесит…

- Вынужден тебя разочаровать, но тут останемся и труп, и я.

Бартон прошла мимо меня к столу и грохнула своими книжками.

- Пошел вон.

- Нет.

- Джефферсон...

- Труп Макгрэгора найден на старой лесопилке, Эм. Мне надо, чтобы ты на него посмотрела.

- Я уже на него посмотрела, - отчеканила Бартон. – Сегодня. С утра. Не впечатлил.

- Эмили…

- Как был куском дерьма, так куском дерьма и остался.

Пришлось обходить стол, чтобы видеть ее лицо. Заучка внешне осталась абсолютно спокойной.

- Эмили, его убили и тело подкинули нам. От Макгрэгора несет отбеливателем, и оборотень не сопротивлялся.

- Что ты имеешь в виду, когда говоришь «подкинули»? – зануда тут же напряглась, синие глаза сощурились.

- Только то, что говорю. Труп подкинули. Крови не было, все почти стерильно. Мне надо, чтобы ты провела вскрытие.

- Тебе надо?! – девушка сжала руки в кулаки. – А не пойти ли тебе, Джефферсон. Да я после вчерашнего пальцем ради тебя не пошевелю. Вали к своим друзьям, вместе с которыми ты так долго меня терпел! Пусть они проводят вскрытие.

- Эмили…

- Пошел. Вон.

Просто феерически бесит. Я глубоко вздохнул.

- Ты так легко готова отказаться от стаи? – выплюнул я.

- Что… - Бартон пошла пятнами. – Ты вчера сказал, что до меня здесь никому дела нет, так что знаешь… да. Я отказываюсь от стаи, членом которой никогда по сути и не являлась. Вы первые выбросили меня.

- Ты не права, - ответил тихо, наклоняясь вперед. – И я вчера был не прав. Ты же понимаешь, что…

Бартон отвернулась, не дав мне договорить. Напряженная и натянутая.

- Знаешь? – глухо проговорила она. – Я сделаю это. Проведу вскрытие.

Я готов был выдохнуть, вот только рано радовался, как оказалось.

- Только при одном условии.

- Слушаю, - насторожился.

- Ты уговоришь отца отпустить меня на учебу.

В комнате повисла тишина. Я думал. Разглядывал напряженную спину Эмили и думал. В принципе, отец и без моих уговоров отпустит Бартон. Вот только ей об этом знать совершенно не обязательно.

- Хорошо, - я снова обошел стол, встал напротив напряженной все еще волчицы, положил руки ей на плечи. – Я вспылил вчера. И то, что я тебе наговорил… Чушь, по большому счету. Просто ты сильнее каждого из нас. И это жутко бесит.

- Марк… - Эмили напряглась сильнее. Что-то мелькнуло на дне ее глаз. Мелькнуло и тут же исчезло. Какое-то чувство, слишком похожее на растерянность маленького волчонка в лесу.

Я очень грубо играл. Но выхода не было.

- Мы просто завидуем тебе, зануда, - улыбнулся я. Поднял руку, коснулся коротких волос Бартон у скулы, пропустил между пальцев. Какие мягкие у нее волосы…

Эмили не двигалась, никак не реагировала, просто разглядывала меня. Очень внимательно. Очень странный был взгляд.

- Сволочь ты, Джефферсон, - прозвучало совсем уж тихо, на грани слышимости даже для оборотня. Волчица легко толкнула меня в грудь и отступила вбок. – Я сделаю, что ты просишь.

- Спасибо.

- Не нужно мне твое спасибо. Поговори с отцом.

- Хорошо, - я оставался на месте еще какое-то время, а потом прошел к двери, и только взявшись за ручку снова обернулся. – Прости меня за вчерашнее. Все совершенно не так, как я тебе наговорил. Стая тебя любит.

- Твои извинения мне тоже не нужны.

Я вздохнул и вышел. Черт! Надо как-то исправлять то, что я вчера натворил.