Дом с черными тюльпанами

Глава 15. Один в поле воин

Эмма Багратовна официально представляет меня фальшиво улыбающимся гостям, коротко произносит речь, а потом начинается… Косые взгляды, пристальное внимание. Без обсуждения моей скромной персоны, естественно, не обходится. Женская половина, как и предупреждала Дина, считает своим долгом подойти ко мне и так или иначе уколоть словом. Кто-то напрямую, кто-то в спину.

«Цвет волос не свой конечно»

«И нос явно у хирурга уже подправили»

«Ларис, ей всего шестнадцать вроде»

«И что?»

«Платье из последней коллекции»

«Расстарались на славу. Из невзрачной золушки сделали нечто сносное. Похвально»

«Похожа на его любовницу»

«Один в один»

«Подбородок задрала. Нос кверху. Поражаюсь. И хватает ведь наглости?

«Ведёт себя так, словно действительно имеет право претендовать на нахождение в этом доме»

«Притащить сюда какую-то внебрачную девку. Багратовна совсем из ума выжила»

«Что хотят, то и творят. Бесстыдство самое настоящее»

«Ася — это сокращение от Анастасии или вообще что? Очень странное имя»

«Я бы сказала устаревшее и немодное»

«Немцовы забрали тебя из детского дома? Кошмар, там ведь совершенно невозможно жить. Кошмарные условия, грязь, вши, клопы»

«Давайте отойдем от неё подальше, на всякий случай. Мало ли…»

«Такая худая, кожа да кости, посмотрите! Вас там вообще не кормили? Морили голодом?»

«Ну теперь-то ты в сказку попала девочка. Отмыли, причесали, приодели, в школу элитную устроили. Благородные люди, как узнали о твоём существовании, не смогли тебя оставить»

«С Евой поладили? Всё-таки ты дочь другой женщины, пусть и умершей»

«Молодец твоя мать, конечно. Ушлая. При жизни ничего с Немцовых не поимела, зато после смерти хитро всё обставила»

Противно слышать это, но сразу исчезают вопросы к их детям, с которыми я теперь невольно учусь в одном учреждении.

Некоторые из них, кстати, тоже здесь присутствуют и оттого мне становится ещё более мерзко и противно.

Устав отбиваться от нападок элиты, в какой-то момент просто прячусь в глубине сада, отыскав среди сотен чёрных тюльпанов уютное местечко у маленького симпатичного фонтана.

Там и присаживаюсь на лавочку. Долго разглядываю статую фигуристки в центре.

— Ты отлично держишься, Ася.

Поворачиваю голову направо и только сейчас замечаю, что нахожусь здесь не одна.

— Тоже сбежала? — мужчина вопросительно выгибает бровь.

— А вы решили наконец со мной заговорить? — скрыть обиду в голосе не удаётся, да и пусть.

Сергей Львович молча пересекает мощёную площадку и садится рядом на лавочку.

— Прости. Это оттого, что я не знаю, как себя с тобой вести. Ты ведь совсем взрослая уже… И так сильно похожа на мать, — смотрит на меня неотрывно. В глазах читается тоска и грусть. — Не любишь, как и я, подобные светские рауты?

— Не люблю, это вообще не моё. Неуютно. Да и все эти люди вокруг… Серпентарий какой-то.

— Точнее и не скажешь, — кивает мужчина. — Ты не обращай внимания на их слова. Не принимай близко к сердцу.

— Я и не принимаю.

— Слышал-слышал. В обиду себя не даёшь. Молодец.

Между нами повисает неловкая пауза, но я всё же решаюсь.

— Моя мама действительно была вашей любовницей? — на одном дыхании выпаливаю вопрос, который очень меня мучает. — Почему-то не верится. Мне кажется, она не стала бы рушить чужую семью. Я слишком хорошо её знаю.

Отец отворачиваются к фонтану и тяжело вздыхает.

— Мы с Ксенией познакомились задолго до нашей свадьбы с Евой, ещё будучи совсем молодыми. Любовницей она никогда не стала бы, ты права.

— Тогда почему все считают иначе? — возмущённо продолжаю допрос.

— Потому что мы расходились на какое-то время и я вынужденно вступил в брак с Евой.

— Ничего не понимаю, если честно…

— Я был счастлив рядом с твоей матерью. Очень любил её, собирался на ней жениться, но не получил поддержки от семьи. Родители категорически не приняли мой выбор. Им нужна была выгодная партия, а не простая девчонка из региона.

— Значит вы бросили мою маму из-за этого?

— Нас разлучили, Ася. Порой, один в поле не воин.

— Неправда. Я с этим утверждением не согласна. Просто вы оказались слабы характером. Не смогли отстоять своё счастье и свою женщину.

Сергей Львович поднимает на меня взгляд. Видимо, моя прямолинейность его искренне удивляет.

— Обстоятельства порой сильнее нас, — пытается оправдать свой поступок.

— Нет.

— Ась, не всё так однозначно. Жизнь — штука сложная. Не торопись осуждать меня.

— Вас разлучили, но потом вы с моей мамой опять встретились.

— Да, так получилось. Любовь вспыхнула с новой силой, хоть я и был уже женатым человеком.

— И?

— Я хотел развестись с Евой. Немцовы были против, да и Ксения вскоре бесследно исчезла.

— Неужели вы не искали её? Ведь утверждаете, что любили.

— Искал. Через органы, связи, но она словно сквозь землю провалилась!

— Как же так?

— Полагаю, что к её исчезновению приложила руку моя мать, хоть она и никогда не признается в этом.

— А обо мне вы на самом деле не знали или…

Сглатываю ком, вставший в горле и сердце начинает стучать быстрее.

— О беременности Ксюша умолчала! — качает головой.

— Наверное, у неё были на то причины.

— Мне жаль, Ася… Жаль, что всё случилось вот так. Что меня не было рядом все эти годы и тогда, когда твоя мама заболела.

Обнимаю себя руками.

Мне нечего на это ответить. Абсолютно нечего.

Просто сидим вдвоём на лавочке посреди тюльпанов и молчим, глядя на струи воды, до тех пор пока не вибрирует мой телефон.

Достаю его из клатча.

Вижу сообщение от незнакомого номера и, нахмурившись, читаю:

«Надеюсь, Назарова, ты счастлива, на этом своём празднике жизни. Небось наслаждаешься победой?»

Тут же прилетает следующее:

«Отблагодарила так отблагодарила. Стерва»

*********

Сообщения Марата не дают покоя. Уставшая и вымотанная приёмом, прошедшим в доме Немцовых, пол ночи думаю о них, но всё никак не могу понять, чем вызвала его гнев.

Всё становится ясно в понедельник, ведь происходит то, что я предполагала: по школе очень быстро расползаются слухи, связанные с происхождением Марата.

Все вокруг только это и обсуждают.

Что ж. Нетрудно догадаться, откуда дует ветер, но и здесь меня поджидает довольно неприятный сюрприз.

— Ася! Немцова!

Останавливаюсь посреди коридора. Поворачиваюсь на голос и, нахмурившись, смотрю в сторону бегущей за мной девушки.

— Фух, догнала! Ты, честно сказать, очень быстро передвигаешься, — качает головой она, пытаясь отдышаться. — Я Катя Кравцова. Отвечаю за творческую составляющую конкурса «Мисс Гимназия».

— Я не участвую.

— Как это? — Кравцова проверяет список, водрузив на нос очки в модной оправе. — Но у меня другая информация… Здесь абсолютно точно есть твоя кандидатура. Мне нужно, чтобы ты подготовила видеоролик с творческим заданием, — принимается тараторить. — Это может быть что угодно: песня, танец, прочтение стихов. Знаю, что ты увлекаешься фигурным катанием. Было бы здорово, если бы…

— Вычеркни меня, пожалуйста, — устало перебиваю её, даже не дослушав.

— Не могу, — хлопает ресницами Катя. — Мальчики проголосовали. Выбрали тебя в качестве одной из претенденток, значит по правилам конкурса ты должна участвовать.

Выбрали для чего? В очередной раз поиздеваться?

— Плевать мне на ваши правила. Никому я ничего не должна, — отсекаю уверенно.

— Ася, не отказывайся, — доносится в спину, уже когда разворачиваюсь, чтобы уйти. — У тебя ведь реально есть все шансы победить. Параметры подходящие, красота, обаяние, талант и смелость.

Усмехнувшись, киваю, а потом повторяю:

— Вычёркивай, Кать.

Разворачиваюсь и продолжаю путь. Сегодня после четвёртого урока у меня длинная составная тренировка в Ледовом Дворце, поэтому я заставляю себя купить поесть в кафе-столовой.

Ценники тут, конечно, жуть. На школьной карте лежит приличная сумма, но мне жаль тратить чужие деньги на себя. Тем более, что я знаю реальную стоимость продуктов.

Потоптавшись у витрины, выбираю сырники, овощной салат и зелёный чай.

Расплачиваюсь, забираю поднос, но присесть в зале не тороплюсь, потому что замечаю в очереди высокую знакомую фигуру.

Раздумываю всего несколько секунд, а потом направляюсь в его сторону. Парень, очень кстати, стоит один, без друзей. Момент, как мне кажется, подходящий.

Шаг. Ещё один и ещё.

— Марат, привет, — здороваюсь уверенно.

Он поднимает на меня недобрый взгляд, обжигающий арктическим холодом.

Теряюсь даже.

— Я получила вчера твои сообщения и… Можем мы поговорить? — выдыхаю, с трудом выдерживая порцию обрушившейся на меня безмолвной неприязни.

По ощущениям он не смотрел на меня вот так, даже в первый день моего появления в его доме.

— Мы. Поговорить, — медленно повторяет, прищуриваясь.

— Да. Ты ведь дома не появляешься, — говорю я тихо.

Марат выгибает бровь.

Ухмыляется.

Наклоняется ниже, почти к моему уху, и ледяным тоном произносит:

— Да пошла ты, Назарова!

Отреагировать на этот выпад не успеваю, потому как наш диалог привлекает ненужное внимание.

— Нет ну нормально вообще! Хватает наглости подходить к нему! — прилетает от Красовской, сидящей с подружками за столом неподалёку. — Ты офигела, приёмыш?

— Не лезь ко мне, — отзываюсь я достаточно спокойно.

— Нет, ну вы это слышали? — обращается она к присутствующим. — Ты как себя ведёшь, овца? Совсем оборзела?

В столовой становится тихо. Гудёж прекращается и теперь за нашей стычкой следят все присутствующие.

— Заявилась в гимназию после всего! — подаёт голос её подруга. — Просто неадекватная! На что рассчитывала?

— Думала, распуская ложные слухи, дешёвый авторитет сможешь тут заработать? — продолжает Красовская. — Типа своей станешь среди нас? Серьёзно? — фыркает пренебрежительно. — Нет, Назарова, ты как была никем, так никем и останешься. Даже с новой фамилией.

— Отвали от меня. Стать одной из вас я точно не планирую.

— Так это правда? — орёт кто-то. — Ты дочь Сергея Немцова, а Марат нет?

Вижу, как напрягаются скулы парня, прорисовывая чёткий контур. Как пульсирует вена на виске. Как ходят по лицу желваки.

— Давай, отвечай! Чего молчишь? — подначивает Красовская. — Или ссышь при всех озвучить то, что рассказала про Марата нам и своим одноклассникам?

— Но я ничего вам не говорила!

Теряюсь от выдвинутого обвинения.

— В пятницу ты сказала, что он не имеет никакого отношения к Немцовым. Ребят, было же такое?

— Было, — активно кивает Шилова.

— Зачем вы лжёте? — изумлённо смотрю на них.

Всё ведь было иначе! Это Красовская проболталась, не сумев сохранить секрет Марата втайне!

— Подтверждаю, Назарова действительно трындела про это на школьном крыльце, — подключается к разговору невесть откуда взявшийся Соколовский.

— Офигеть! Вот это уровень хайпа!

— Какая дрянь!

— Реально?

— Надо было вывезти её ещё дальше!

Зрители перешёптываются между собой, а я совершенно не понимаю, что мне делать.

— А вообще занятно получается! Оказывается приёмыш у нас не Аська, да Маратик?

Костяшки пальцев, сжимающие поднос, белеют. После чего вышеупомянутый предмет с грохотом летит в сторону, а сам Немцов, его державший, бросается на Соколовского и хватает того за грудки.