Дом с черными тюльпанами

Глава 3. Дом с чёрными тюльпанами

Водитель привозит меня в международный аэропорт имени Королёва, который находится неподалёку от Самары.

Прежде, чем я успеваю покинуть салон авто, в нём появляется юрист Немцовых.

— Ася, ряд формальностей, — достаёт из папки бумаги.

— Тоже согласие о не разглашении информации? — догадываюсь.

— Совершенно верно.

— Мне некому её разглашать, — пожимаю плечом.

— И тем не менее, вам необходимо подписать договор. Поймите правильно, Немцовы — семья непростая. Это известные, уважаемые люди.

— Тамара Васильевна сказала про тест ДНК… Значит это правда? Немцова Эмма Багратовна — моя родная бабушка?

— Всё верно, — кивает мужчина.

Ничего себе! Никак не получается принять эту мысль.

— Это не ошибка? — сомневаюсь.

— Современные технологии и передовое лабораторное оборудование позволяют исключить вероятность получения ошибочного результата.

— Она моя бабушка по линии матери или отца?

— Я бы не должен обсуждать это с вами.

— Я обещаю, что никому не расскажу о нашем разговоре.

Мужчина вздыхает.

— По линии отца.

— А он… Жив? — интересуюсь осторожно.

— Разумеется.

— Просто у меня нет отчества и мама не желала обсуждать эту тему.

— Не волнуйтесь. Скоро вы непременно познакомитесь и с ним, и с другими членами вашей семьи.

Начинает кашлять. Да так сильно, что не может остановить приступ.

— Извините. Последствия перенесённого вируса, — убирает платок от покрасневшего лица.

— Вот, возьмите, станет легче, — достаю из кармана рюкзака леденцы.

Накануне мне принесла их Елена Степановна.

— О, ну что вы! Не стоит беспокоиться.

— Берите-берите! У меня горло болело на днях. Мне помогло. Они хорошие, с мёдом и лимоном, — протягиваю руку.

Замешкавшись, мужчина всё-таки принимает блистер, достаёт оттуда один леденец и закидывает его в рот.

— Благодарю.

— Ну как? Полегче вам?

Кивает.

— Значительно. Я своё лекарство забыл на столе у вашего директора.

— Возьмите весь блистер. У меня есть ещё один.

— Вы очень добры. Не откажусь, пожалуй, — убирает его в карман. — Не дай Господь, при госпоже Немцовой подобное случится.

— Что такого? Вы человек, не робот. Разве не можете заболеть?

— Болеть нельзя. Конкуренция нынче на крупных клиентов бешеная.

— Вы сказали, что я познакомлюсь с другими членами семьи. Означает ли это, что у меня есть братья или сёстры?

— Означает.

Мне становится радостно, когда я узнаю об этом.

— Спасибо, что ответили.

— Спасибо за леденцы.

— Где нужно поставить подпись?

— Вооот здесь, — указывает нужную графу и передаёт мне ручку.

— А прочитать то, что там написано, я могу?

— Сейчас у нас нет на это времени, но не переживайте, я обязательно выдам вам копию и вы внимательно с ней ознакомитесь.

— Хорошо.

— Суть в том, что согласно этому документу вы не можете разглашать какую-либо информацию, касающуюся Немцовых.

— Ясно.

— Помимо разбитого мобильного телефона, выданного администрацией учреждения, в котором вы пребывали, есть у вас при себе иные средства связи?

— Нет.

— Планшет, ноутбук, смарт-часы?

— Ничего нет.

— Замечательно.

— Здесь?

— Именно.

Ставлю свою подпись в двух местах на двух экземплярах.

— Благодарю вас, Ася, — убирает бумаги в портфель. — А теперь нам с вами пора пройти в самолёт. Эмма Багратовна итак сегодня не в настроении, не будем испытывать её терпение.

— Почему она не в настроении? Из-за меня?

— На то, полагаю, есть ряд причин, — отвечает он тактично.

Водитель открывает нам дверь, и мы покидаем салон автомобиля.

Возле него нас поджидают трое мужчин, одетых в строгие классические костюмы. У одного из них в правой руке рация, а у второго на поясе кобура.

— Это охрана, не о чем волноваться. Не пугайтесь, — успокаивает меня Валентин Петрович, когда нас с ним берут в плотный треугольник.

Собственно, так мы и идём до аэропорта, привлекая внимание других пассажиров.

— А зачем охрана? — интересуюсь шёпотом.

Неужели Немцова так беспокоится обо мне? Если да, то это приятно.

— Вынужденная и обязательная мера, привыкайте.

— Кому я нужна?

— Журналистам или людям, желающим вас похитить. Немцовым не нужны проблемы.

Вот оно что, а я-то себе уже нафантазировала.

— Скажите, пожалуйста, мой паспорт у вас?

— У меня.

— А во сколько у нас рейс? — еле поспеваю за ним.

— Как много вопросов, — улыбается уголком рта.

— Извините.

— Ничего, я понимаю вашу растерянность.

Проходим в здание и сразу после досмотра к нам подходит сотрудник аэропорта.

— Добрый день. Рада приветствовать. Меня зовут Евгения. Я провожу вас в самолёт. Следуйте за мной.

Нас ведут мимо длинных очередей, ожидающих регистрации.

— С вами всё в порядке, Ася?

— Это мой первый перелёт, — признаюсь Валентину Петровичу.

— О, тогда, полагаю, вам очень повезло. Далеко не каждый может похвастаться тем, что впервые летел куда-то на бизнес-джете.

— Что такое бизнес-джет?

— Самолёт, предназначенный для перевозки ограниченного круга лиц по любым маршрутам без официального расписания.

— В смысле мы полетим не со всеми?

Я это начинаю понимать по тому, что нас проводят через отдельный VIP-зал.

— У Немцовых свой собственный самолёт, Ася.

— Ясно.

Я перевариваю эту новость весь оставшийся до джета путь. К слову, подвозит нас к нему автомобиль, а не один из курсирующих мимо автобусов.

Мы с Валентином Петровичем поднимаемся по трапу и всё это время я таращусь на самолёт, который прежде вот так близко и не видела даже.

— Здравствуйте.

При входе нас встречает улыбчивая, вежливая стюардесса. Она, представившись, провожает нас в салон.

— Ваше место.

Усадив меня подальше от Эммы Багратовны, уже находящейся на борту, стюардесса забирает рюкзак и тут же начинает предлагать еду с напитками.

Я, пребывая в состоянии шока, от всего, разумеется, отказываюсь.

Просто в предполётное время сижу и буквально с открытым ртом разглядываю всю ту роскошь, в которой каким-то невероятным образом оказалась.

Уютный, стильный интерьер производит на меня неизгладимое впечатление. Пастельные тона, кожа, красное дерево. Комфортные кресла. Живые цветы и мультимедиа.

Словно в другую реальность попадаю. Будто это сон, не иначе.

Однако, когда нас приветствует капитан катящегося по взлётной полосе самолёта, понимаю, что нет, всё происходит на самом деле.

Чётко осознаю это в момент отрыва шасси от земли.

Дыхание перехватывает. Закладывает уши.

Сжимаю вспотевшими ладонями подлокотник.

Железная птица стремительно взмывает в небо.

Сперва хочу зажмуриться, но не делаю этого.

Неотрывно смотрю в иллюминатор и испытываю внутри нечто невероятное.

Страшно до жути, если честно, но вместе с тем внутри я ощущаю самый настоящий восторг.

— Закуски, — стюардесса выставляет передо мной на столик тарелки с мясной нарезкой, тарталетками и канапе. — Чай на выбор: зелёный и чёрный.

Желудок предательски урчит при виде всего этого, но за весь период полёта я так и не решаюсь к чему-то притронуться.

*********

Шереметьево встречает дождём и прохладой.

В очередной машине я снова еду одна, ведь госпожа Немцова, как сказал Валентин Петрович, всегда передвигается отдельно, пользуясь своим личным лимузином.

Дикость, но мы с ней так и не поговорили. В самолёте после короткой беседы со своим юристом, она всё время была занята делами, бесконечно отвечая на какие-то звонки.

Ей было не до меня и это… Обидно. Потому что мне не терпелось задать родственнице многочисленные вопросы, роем пчёл жужжавшие в голове.

Да и вообще… Разве так должна была пройти первая встреча внучки и бабушки? Пусть даже они и не виделись долгие шестнадцать лет.

Неужели ей совсем неинтересно то, что касается моей жизни? Неужели не хочется познакомиться со мной? Расспросить о маме? Рассказать о моём отце. Я ведь совсем ничего о нём не знаю!

Вздохнув, снова поднимаю взгляд и смотрю в окно.

Автомобиль притормаживает у КПП, но тут же двигается дальше.

Чуть раньше я видела указатель на Рублёво-Успенское шоссе и Барвиху, про которую когда-то давно слышала что-то по телевизору.

Оказывается, семья Немцовых проживает здесь. Хотя стоит ли этому удивляться? После новости о частном самолёте, наверное, нет.

Посмотреть на шикарные дома элитного посёлка не удаётся из-за повсеместно тянущихся по всему периметру высоких заборов. Однако когда посреди соснового леса перед нами вдруг открываются ворота, я в очередной раз за сегодняшний день открываю рот.

Территория за ними просто огромная! Время уже вечернее, за окном сумерки, но благодаря интересно продуманному уличному освещению здесь светло как днём и мне удаётся разглядеть всё в деталях.

Вдоль дороги высажены одинаковые по размеру ёлочки. Слева располагается зелёная парковая зона. Вдали виднеются корты для тенниса и площадки для спортивных игр, но главное потрясение ожидает меня впереди. Потому что перед потрясающей красоты особняком я вижу фонтаны с водоёмами и целые поля тёмных тюльпанов. Усадьба Немцовых буквально со всех сторон утопает в этих цветах. Они повсюду! Их сотни. Хотя нет, тысячи!

В поле моего зрения попадает фигура Немцовой. Она, покинув салон впереди стоящего лимузина, идёт в сторону центрального входа.

Рядом с ней мужчина в костюме. Он держит зонт и её сумку. Позади шагает ещё один с чемоданом в руках.

У ступенек женщину встречает блондинка, одетая в яркий жёлтый брючный костюм. Она с ходу начинает о чём-то переговариваться с Эммой.

Дёргаюсь. Потому что водитель внезапно открывает мне дверь.

Хорошо. Ладно. Иду.

Взволнованная и поражённая окружающей меня роскошью, выбираюсь на воздух.

Ого…

Не могу пройти и шага. Застыв на месте, запрокидываю голову назад и рассматриваю возвышающийся надо мной готический дворец.

Митька громко присвистнул бы, увидев всё это, а Ленка стала бы фоткать.

Скисаю, вспоминая о друзьях.

В прошлой жизни они у меня были.

— Здравствуйте, Ася, — передо мной невесть откуда появляется молодая девушка, одетая в чёрное платье и белый фартук.

— Здравствуйте.

— Меня зовут Альбина. Госпожа Немцова велела проводить вас в дом.

Госпожа Немцова.

Велела.

Прошлый век какой-то.

— Позвольте взять ваш багаж, юная гостья, — обращается ко мне мужчина, стоящий позади горничной.

— Не надо, спасибо, я сама, — вцепившись пальцами в лямку драного рюкзака, отвечаю робко.

— Есть ли при вас чемоданы?

— Нет, у девушки нет с собой вещей, Вольдемар.

— Я понял.

— Ася, следуйте за мной.

Альбина уверенной походкой направляется к ступенькам и я, стараясь не отставать, спешу за ней.

— Сперва было сказано проводить вас в комнату для ванных процедур и смены одежды.

Она говорит что-то ещё, но… Стоит мне оказаться внутри здания, я теряю способность слышать голос моего сопровождающего. Потому что окружающее пространство попросту переключает всё внимание на меня.

Поместье ошеломляет абсолютно всем — размером, готическим декором и интерьером.

Здесь очень высокие потолки и заострённые вытянутые витражные окна. Сразу в глаза бросается преобладание чёрного цвета в сочетании с позолотой.

Мраморный холл пышет великолепием. Камень, дерево, металл. Античные колонны, антикварная резная мебель, вазоны с цветами, фрески, необычные картины в рамках на стенах, а посередине — широкая лестница с коваными перилами.

Тёмная аура. Величие. Пугающая роскошь. Экстравагантность.

Именно такие ассоциации возникают в моей голове.

— Нам сюда, — зовёт меня со второго пролёта горничная, когда я останавливаюсь рассмотреть гигантскую массивную люстру, свисающую с потолка.

Поднимаюсь по ступенькам. Следую за девушкой по длинным коридорам, не переставая вертеть головой по сторонам.

— Ваша комнате здесь, на третьем этаже, — сообщает Альбина, открывая самую дальнюю дверь. — Зайдёте? — вопросительно выгибает бровь.

— Да, — киваю.

— Прошу, — пропускает меня в комнату.

Хотя назвать комнатой представившееся взгляду помещение — абсурд. Передо мной самые настоящие хоромы. Какого-нибудь вампира.

— Справа от вас уборная. Ванная комната рядом. Воспользуйтесь ею, там всё готово. Слева на кровати одежда, в которую вам необходимо переодеться. Обувь там же, внизу. К сожалению, вынуждена сообщить о том, что у вас есть всего пятнадцать минут. Немцовы собираются за ужином ровно в девятнадцать ноль-ноль. Учтите, Эмма Багратовна не терпит опозданий.

— Ясно.

— Если понадобится моя помощь, я буду снаружи. Зовите.

— Что вы! Нет необходимости стоять там.

— Это моя работа, — произносит она, возвращаясь к двери. — Советую вам поторопиться, — бросает через плечо.

Отмираю от шока, сковавшего моё тело.

Быстро иду в указанном направлении, но при встрече с ванной комнатой, вновь получаю новую дозу потрясения.

Витражные окна из цветного стекла. Зеркала на потолке и стенах. Кованые подсвечники. Чёрный мрамор. Две раковины. Глубокая ванна на позолочённых ножках, стоящая прямо по центру. Батарея белоснежных полотенец. Баночки с гелями и кремами.

Вспомнив о временном лимите, быстро снимаю с себя одежду. По-армейски принимаю набранную ванну и смываю с себя ароматную пену, воспользовавшись лейкой для душа, разобраться с которой, увы, получается не сразу.

Ступаю босыми ногами на ледяной пол. Наспех вытираюсь мягким, пушистым полотенцем и возвращаюсь в спальню, закутавшись в любезно оставленный для меня халат.

Решаю, что не стану переодеваться в тот наряд, который лежит на кровати. Я пока не готова надеть на себя это. Да и как вообще могу? Не моё ведь.

«Впрочем и платье это не твоё!» — напоминаю себе. Но как известно, из двух зол мы склонны выбирать меньшее.

Натянув на влажное тело платье, ныряю босыми ногами в свои кеды и торопливо завязываю высокий хвост.

Бросаю придирчивый взгляд на своё печальное отражение в зеркале. Выгляжу я как побитая собачонка.

Ай, да и ладно. Чистая, умытая, — уже хорошо.

Усмехнувшись, качаю головой. Потому что ну совсем никак не сочетаюсь с интерьером.

— Готова.

Выбегаю в коридор.

Альбина тут же убирает телефон в карман передника и поднимает на меня глаза, которые тут же в ужасе округляет.

— Нет-нет, вы должны переодеться.

— Я не буду переодеваться, — категорически отказываюсь.

— Но так пойти нельзя.

— Почему? — искренне не понимаю.

— Ваш

наряд,

мягко говоря, несоответствующий. Это платье… Неуместно.

— Я в принципе неуместна в стенах этого дома.

— Ася, послушайте. У нас, — делая паузу, бросает взгляд на часы, — четыре минуты. Давайте вы вернётесь в комнату, переоденетесь и мы…

— Куда мне нужно подойти? Где я могу найти Немцовых? — перебиваю её. Мягко, но уверенно.

— В обеденном зале, — произносит девушка нехотя.

— Отлично. Подскажете, как в этом дворце не заблудиться?

— Она очень разозлится.

Она — это, очевидно, Госпожа Немцова.

— И пусть. Её злость будет направлена на меня, не на вас.

Альбина, задержав взгляд на моих кедах, обречённо вздыхает и прикладывает ладонь ко рту.

— Меня точно уволят…