Дом с черными тюльпанами

Глава 8. Новенькая

Звенит звонок с урока.

Стелла Романовна собирает тетради и покидает класс, оставляя меня один на один с этими акулами.

А они будто только этого и ждали.

— Чё за краля? — обсуждают между собой.

— Да кто её знает.

— Инфы пока никакой.

— Взялась из ниоткуда.

— Профиля в соцсети нет.

— Чё за дичь?

— Симпотная.

— Обычная.

— Тощая.

— Нормальная. Ноги от ушей.

— Нос переделанный. Сто проц!

Смешно.

— Да и пофиг. Надо стрельнуть у неё телефончик хирурга.

— Копцова, тебе твой шнобель только мясник укоротить сможет.

— Завали хлебало, Ржевская.

— А цвет волос? Как думаете? Свой?

— Нет конечно.

Забавно это слышать.

— Шмотьё брендовое.

— Сумка за двести шестьдесят косарей.

Что? Сколько??? Мне теперь страшно носить её.

— Точно оригинал? Не паль?

— Нет.

— Ролексы тоже настоящие.

Непроизвольно касаюсь пальцами наручных часов. Вольдемар вручил их мне вчера по возвращении домой.

— Ну что, подруга, давай знакомиться?

Блондин переворачивает стул спинкой ко мне и садится на него, подпирая ладонью подбородок.

— Платон, — представляется, улыбаясь.

— Неинтересно, — отражаю невозмутимо и наблюдаю за тем, как улыбка медленно сползает с его лица.

— А чё так невежливо?

— Будешь со мной про вежливость говорить? — выгибаю бровь. — Не ты ли пятнадцать минут назад обещал проверить девочка перед тобой или нет?

— А… Ты про это? Забей, — беззаботно отмахивается. — Шуток не понимаешь?

— Таких? Не понимаю.

— Задел за живое, что ли? — ухмыляется.

— Нет. Просто у меня аллергия.

— На что?

— На тупой юмор и блондинов.

Присутствующие улюлюкают и поглядывают в мою сторону с ещё большим любопытством.

— Платоха, это полный фэйл!

— Провал, бро.

— Теряешь хватку.

— Отбрили тебя, Горский!

— Да можно подумать. Заткнитесь! — пытается закрыть им рты.

— Откуда прикатила, новенькая? — осведомляется высокая шатенка, не отвлекаясь от своего занятия.

Она сосредоточенно красит губы.

— Из Тольятти.

— Это где вообще? — отрывает взгляд от зеркала.

— Самарская область.

— Жопа мира, Сонь.

— Тольятти? Родина отечественного автохлама? — возле моей парты останавливается тот наглый брюнет. — И какими судьбами к нам, в элитный подмосковный посёлок? — опирается бёдрами о стол.

— К родственникам приехала, — смотрю на него исподлобья.

— Как интересно… Надолго?

— Надолго.

— Почему только сейчас?

— Обстоятельства так сложились.

— И кем тебе приходятся Немцовы? — спрашивает кудрявая блондинка, прищуриваясь.

— Однофамильцами по ходу.

Смеются, а я начинаю нервничать.

Что мне отвечать? И должна ли я вообще перед ними объясняться?

— Много будете знать, рано состаритесь. Оно вам надо? — выдаю, внутренне подсобравшись.

— Чё?

— Не, вы это слышали?

— Борзая чересчур, да? — брюнет пропускает прядь моих волос меж пальцев.

— Не люблю, когда нарушают моё личное пространство.

— Я нарушу однозначно, — обещает он. И обещание это мне совсем не нравится.

— О, а вот и родственники нарисовались!

— Маратик!

— Привет, красавчик.

— Марат, здорово!

— А мы тут гадаем, кем тебе приходится новенькая.

— Реально имеет какое-то отношение к вашей семье?

— Где она? — слышу его недовольный голос, но отчего-то радуюсь.

— Да они там с Соколовским воркуют.

Убираю от себя руку брюнета и встаю со стула, чтобы увидеть брата.

— Я здесь, — оповещаю зачем-то, выбираясь из-за стола.

Останавливаюсь в проходе, цепенея.

Марат злой, сердитый и явно агрессивно настроенный.

В глазах улавливаю секундное удивление, потому что узнаёт далеко не сразу, но смотрит он на меня по-прежнему как на врага.

Клянусь, буквально физически снова ощущаю исходящую от него волну чёрной ненависти.

— Привет, — выдавливаю из себя через силу.

Его острый взгляд в ответ прожигает во мне дыру.

Опускается вниз к моим ногам, после чего снова медленно поднимается к лицу.

— Ребят, пояснительная будет? — интересуется кто-то, заполняя образовавшуюся паузу.

— Да, хотелось бы понимать, чё к чему.

— Она кто тебе?

— Пошли выйдем, Назарова, — игнорируя вопросы, цедит Марат сквозь зубы.

Под прицелом любопытных глаз на негнущихся ногах выхожу в коридор.

В этот же момент звенит звонок на урок и разгоняет всех по классам.

Марат, будто конвоир, идёт позади меня и спину печёт от его пристального взгляда.

— Прямо и налево. Под лестницу заворачивай, — командует парень.

Делаю, как говорит.

Шаг. Ещё один.

Две ступеньки вниз.

Встаю у окна.

Разворачиваюсь и вновь встречаю его недобрый прищур.

— Какого дьявола ты тут забыла? — осведомляется ледяным тоном.

— Меня привезла сюда Дина.

— Дома моего тебе мало? — нависает надо мной грозовой тучей. — Теперь тут глаза мозолить собираешься?

— Извини, но выбора мне не предоставили, — отражаю спокойно. — Перед фактом поставили. Сказали, что буду учиться здесь.

— Не будешь, — отрицательно качает головой.

— Почему? — осмеливаюсь спросить, нахмурившись.

— Во-первых, эта гимназия не для тебя. Как там говорят… Можно вывезти девушку из деревни, а деревню из девушки — никогда. С таким именем особенно.

— Нормальное у меня имя, — защищаюсь.

— Колхозное. Но для глуши, из которой ты родом, сойдёт.

Поджимаю губы.

— Ты хоть что на себя нацепи: ролексы, шмотьё брендовое. Своей тут всё равно никогда не станешь.

— Как-нибудь переживу. Что там у тебя во-вторых? — подбородок задираю.

— Это МОЯ территория, Назарова, — цедит сквозь зубы.

— Я на твою территорию не претендую. Я вообще ни на что не претендую.

— Ну да, — усмехнувшись, кивает.

Не верит мне.

— Правда. Можешь не беспокоиться.

— Беспокоиться стоит тебе.

— О чём?

Наклоняется ближе и в ноздри пробирается волнующий мужской аромат.

Кедр, сосна. Что-то еще дразняще притягательное.

— Просто свали туда, откуда появилась, — произносит он вкрадчиво. — Если, конечно, не хочешь, чтобы твоё существование превратилась в ад.

— Хватит меня запугивать, — стойко принимаю очередную угрозу, глядя в его колючие глаза.

— Я не запугиваю. Пока предупреждаю.

— Что такого я тебе сделала? — изо всех сил стараюсь держаться.

Он молчит.

— Мы ведь толком с тобой и не знакомы даже. За что так меня ненавидишь? Я правда не понимаю. Ты ведь брат мне, вроде как. Всё должно быть иначе.

Марат склоняет голову чуть влево и прищуривается.

— За что ненавижу? Может за то, что ты мою жизнь разрушила? М?

— Я не…

Договорить не позволяет. Напирает на меня с обвинениями.

— Сначала мамаша твоя в нашу семью влезла. Теперь ты объявилась. Опять же с её подачи.

— Не трогай маму, Марат, — мой голос звучит тихо, но твёрдо. — На этот раз я тебя предупреждаю.

Он смеётся, а потом резко перестаёт.

— Три дня у тебя есть, Назарова, на то, чтобы свалить из МОЕГО дома. Что хочешь придумывай, но проси Багратовну сдать тебя обратно в питомник. Там твоё место.

Обидно это слышать.

Выдерживаю паузу, вглядываясь в красивое лицо, черты которого искажены от злости.

Ладно.

С волками жить, по-волчьи выть.

— Позавчера во время ужина, — тяну я медленно, — госпожа Немцова сказала, что ничего

твоего

в её доме нет. Что бы это значило, Марат? Не объяснишь?

Парень, изменившись в лице, резко дёргает меня на себя, прихватив за локоть.

— Ты кто такая, чтобы я перед тобой объяснялся?

— Отпусти, пожалуйста. Мне больно.

Осознаю, что сама нарвалась на грубость, но его это нисколько не оправдывает.

— Только попробуй хоть где-нибудь рот открыть на эту тему! Я тебя уничтожу, клянусь, — стискивает челюсти и на его точёных скулах от напряжения проступают желваки.

— Марат, что здесь происходит? — за его спиной стоит библиотекарь. (Так на бейдже обозначено). — Ну-ка немедленно отпусти девочку. Ты чего творишь?

*********

— Извините за опоздание.

Появляюсь в кабинете биологии спустя десять минут.

— Это ещё кто внаглую посреди урока заявляется?

Хрупкая на вид пожилая дама смотрит на меня взглядом бультерьера.

— Новенькая у нас, Эллада Павловна.

— Она думает тут у нас свободное посещение.

— Фамилия? — интересуется преподаватель сухо.

— Немцова, — за меня кто-то выкрикивает.

— Немцова? — уточняет недовольно.

— Да.

— Прекрасно. И что же, у нас всем Немцовым устав гимназии не писан?

— Задержалась, извините ещё раз, — повторяю я.

— Опоздавшие отвечают на три вопроса по теме.

— Щас новенькая как поведает нам о половом размножении!

Смеются.

— Тишина! — они замолкают. — Итак, товарищ Немцова, — Эллада Павловна опускает на нос очки, чтобы получше разглядеть меня. — Начнём. Понятие гаметогенеза.

— Процесс производства гамет.

— Милочка, кто же так отвечает? Гаметогенез — это биологический процесс, представляющий собой деление клеток, в частности митоз и мейоз, для производства гамет, половых клеток. Первый вопрос — минус. Дальше, пожалуйста: отличие конъюгации от сингамии.

— Не знаю.

Здесь даже пытаться бессмысленно.

— Сингамия означает слияние гаплоидных половых клеток, в результате которого образуется диплоидная зигота. Это наиболее распространенный тип размножения в многоклеточных половых популяциях, включая человека. Конъюгация отличается от сингамии тем, что два организма объединяются во временном слиянии Это можно наблюдать среди одноклеточных организмов, таких как бактерии, простейшие и одноклеточные грибы. Второй вопрос — минус, но дам вам шанс. Назовите преимущества полового размножения.

— Удовольствие и ещё раз удовольствие.

— Пхах!

— Покровский!

— Ну а чё?

— Немцова, мы вас слушаем.

Молчу.

— Назовите типы размножения. Инфузория туфелька, гидра пресноводная, кукушкин лён.

— Можно вы просто поставите мне два и я сяду?

— Я поставлю, не сомневайтесь, но перед тем, как займёте своё место, будьте любезны, скажите, откуда вы к нам прибыли. Пробелы в знаниях катастрофические! Материалом за девятый класс не владеете. Стоите, ресницами хлопаете, — вздыхает, закатывая глаза. — Неуч, он и есть неуч. Неважно в какой упаковке.

— Эллада Павловна, не переживайте, я лично возьму Немцову под своё крыло, — обещает брюнет по фамилии Соколовский.

Опять тот самый, да.

— Ага. И теорию, и практику разом освоят.

Мои одноклассники начинают свистеть как придурки, а я, воспользовавшись моментом, подхожу к своей парте.

— Подтянет-натянет, — внимательно следит за моим передвижением та шатенка, которая красила губы.

— Не завидуй, Ржевская. Смирись уже с тем, что Сокол списал тебя в утиль.

— Сейчас табло разобью, Копцова, — она поворачивается к сидящей позади неё девчонке.

— Ну рискни!

— Сомневаешься?

Не успеваю сесть на стул, как между ними завязывается самая настоящая драка.

Вот вам и элитная гимназия на Рублёвке.

Я как будто снова в «питомнике» своём оказалась…