Доярка для босса с ребёнком (СИ)

Глава 2

Выходит, у незнакомца проблемы со зрением, вот и принял меня за пожилую женщину? С одной стороны, его можно понять. Я невысокая и полная, одета по-старушечьи: в длинную бесформенную юбку и старенькую телогрейку, которую ещё бабушка Пелагея носила. А мои волосы светлые, можно принять за седые. Но голос-то у меня молодой!

— Прошу прощения…

Мужчина вопросительно смотрит на меня.

— Добродея, — представляюсь я.

Незнакомец приподнимает брови:

— Необычно. Интересно, как звучит сокращённое имя.

Это первое, что у меня спрашивают при знакомстве. Я сухо отвечаю:

— Добродея Степановна Полёвкина. А вас как зовут? Сообщу полиции.

— Таир Натанович Горских, — хорошо поставленным голосом представляется мужчина.

Видно, что ему много раз приходилось произносить своё имя перед большой аудиторией, и гадаю, кто же Таир по профессии. Представительская машина, добротный костюм, ослепительно белая рубашка и идеально повязанный галстук. На широком запястье часы, но я не разбираюсь в таких вещах. Украшений не замечаю.

Аудитор? Лектор? Насколько большой стресс испытывает этот человек, если сбрасывает его таким способом?

Таир кладёт широкую ладонь на голову притихшего ребёнка, и голос мужчины смягчается:

— Ева Таировна Горских. Ева, поздоровался с тётей.

Малышка смотрит на меня настороженно, но послушно говорит:

— Зь-дравствуйте.

Отмечаю, что речь у девочки немного странная. Дикция чёткая, но некоторые буквы Ева произносит так, будто нарочно их коверкает. Киваю малышке:

— Доброе утро. — Перевожу взгляд на её отца: — Так вы собираетесь извиняться? Может, решим полюбовно? Если заплатите за ущерб, я не стану вызывать полицию?

Мужчина бросает короткий взгляд на свою машину, и у меня срывается с губ:

— Предупреждаю, что сбежать с места преступления не получится. Всё зафиксировано на камеры!

«Какие камеры? — нервно переступаю с ноги на ногу. — Зачем я это ляпнула?»

Таир поворачивается ко мне и смотрит с иронией:

— Тогда давайте посмотрим запись. Мне самому интересно, в чём же вы меня обвиняете.

Я показываю на поваленный забор:

— Вот в этом! Когда я заходила в сарай, ограждение ещё стояло на месте. На улице были только вы, так что не отпирайтесь. А записи с камер я отправлю прямиком в полицию!

«Вот так! — выдохнула, радуясь, что нашла выход из щекотливой ситуации. — И нечего отпираться!»

Таир приближаетя к поваленному забору и наклоняется, делая вид, что внимательно его рассматривает.

— Доски гнилые, — выпрямившись, сообщает мне. — Радуйтесь, что он упал, когда выбыли в сарае, и никто не пострадал.

— А над пролитым молоком мне тоже посмеяться, а не плакать? — взмахнув пустым ведром, возмущаюсь я. — По вашей вине я потеряла десять литров парного молока и требую компенсацию ущерба. Или вы не в достаточной мере сняли стресс и ещё планируете потоптать мои грядки и обломать ветки деревьев!

— То есть вы считаете, что я приехал сюда, чтобы нарочно сделать всё это? — холодно интересуется Таир.

— Как и все городские, — раздражённо передёргиваю плечами. — С виду все такие холёные и воспитанные, но стоит отвернуться, как делаете такие мерзкие вещи!

Мужчина иронично выгибает бровь:

— То есть вариант, что я приехал отдохнуть в деревне, вы принципиально не рассматриваете?

Я оглядываюсь на старенький домишко бабы Поли, потом смотрю на соседний, давно заброшенный, с заколоченными окнами и проваленной крышей, а после поворачиваюсь к мужчине и окидываю его с головы до ног многозначительным взглядом:

— Издеваетесь? Если богачу требуется отдохнуть, он едет в Эмираты или на Бали. Вот не стыдно вам мародёрничать? Ещё и ребёнка плохому учите…

— Не переступайте черту, — властно одёргивает Таир.

У меня даже мурашки по спине бегут от его жуткого давящего взгляда. Настоящий хищник! Будто волк глянул на корову. Хочется попятиться, но я стою на своём:

— А вы не ломайте чужие заборы!

Мужчина делает шаг вперёд, и я, не выдержав, пугливо отступаю.

— Так, всё, — борясь с дрожью в голосе, заявляю ему. — Вижу, что полюбовно мы не договоримся. Вызываю полицию!

Разворачиваюсь и почти бегом направляюсь к дому, чтобы позвонить в районный отдел полиции со своего старенького сотового. Понимаю, что это бесполезно, и никто не приедет, но попытаться-то надо. Может, этот мужчина с взглядом волка испугается и уедет?

— Стойте! — велит Таир таким тоном, что у меня ноги в землю врастают.

Этот мужчина так уверенно приказывает, что сразу понятно — передо мной какой-то большой начальник. Так что если он сломал мой забор и пролил молоко, в полиции даже пальцем не шевельнут. Мне становится ещё страшнее, и я пересиливаю себя, снова бегу к крыльцу.

Мужчина догоняет меня и хватает за руку, резко останавливает, а я по инерции разворачиваюсь и случайно бью его пустым ведром по виску.

— Папа! — испуганно вскрикивает девочка.

Таир отшатывается от меня, наступает на грабли, которые я вчера забыла убрать, получает удар древком по спине и делает шаг в сторону. Прямиком в кучку навоза, которым я планировала удобрить землю. Поскользнувшись, взмахивает руками и машинально хватается за меня, чтобы не упасть.

Оба замираем на миг, и я медленно опускаю голову, глядя на мужские ладони на самых выступающих частях своего пышного тела. Таир схватился цепко. Я бы сказала, собственнически!

— Ты зляя тётя! — подбегает к нам Ева. — Это я! Я молёко разьльиля! И зябор тоже я слёмаля!

— Ты? — искренне удивляюсь я.

Девочка с неожиданной силой отталкивает меня. Покачнувшись, я с размаха сажусь на землю, а Таир, потеряв точки опоры, снова поскальзывается на навозе в своих дорогущих туфлях и валится на меня.

Ведро, гремя, откатывается в сторону.

— Ох…

Из меня будто весь воздух выбивают! Мужчина, кажется, весит целую тонну! Костюм скрывал, но на мне сейчас лежит груда мышц, и в мыслях мелькают профессии, где нужна такая физическая подготовка.

Богатый. Властный. Сильный.

Но хуже того, что бедром я ощущаю что-то очень твёрдое.

«Пистолет?» — мелькает паническая мысль.

Да он же бандит!

Собираясь с духом, я нежно смотрю на мужчину и мягко уточняю:

— Вам удобно, Таир Натанович?

Похоже, он не стресс приехал сбросить, а натаскивал дочь, как волк волчонка. А я наговорила такого, что теперь боюсь за свою жизнь. Надо как следует извиниться, чтобы этот страшный человек убрался восвояси.

— Я тут подумала, что стоило вас поблагодарить, — продолжаю ласково, как со сторожевым псом, который сорвался с цепи. — Я ведро забыла помыть, молоко бы скисло. А забор? Всё равно менять хотела! Так что никакой полиции. Обещаю!

Мужчина пристально смотрит на меня, и я с надеждой добавляю:

— Может, вы встанете с меня, сядете в свою красивую машину и уедете домой?

— Не могу, — хрипловато отвечает Таир, и у меня сердце обрывается.

Вот и всё, пришёл конец моей спокойной жизни.

— Почему? — срывается жалкое с губ.

— Потому что это и есть мой дом, — неожиданно сообщает мужчина.