Доярка для босса с ребёнком (СИ)

Глава 27

Мы переглядываемся с Таиром, и у меня вырывается нервный смешок. А через минуту мы уже хохочем все трое, стоя посреди разгрома, забрызганные щами. Успокоившись, я виновато пожимаю плечами:

— Похоже, с ужином ничего не получится.

— Я легко исправлю это, — уверенно заявляет Таир и торопливо выходит из дома.

— Прости, — мнётся Ева и боязливо смотрит исподлобья. Робко улыбается: — Зато я сделала венок для коровы. Мерседес понравился!

— Ей к лицу? — берясь за веник, весело уточнила я. — То есть, подходит к рогам?

— Нет, — девочка мотает головой и хитро косится. — Она его съела. Но с огромным удовольствием!

— Вечером будет больше молока, — иронично подытоживаю я.

— И волшебных пенок, — задорно добавляет девочка.

Отмечаю, что она больше не коверкает слова, и это радует. Волшебства не существует, но зато в этом мире есть магия любви. Видимо, мне так хочется собственного ребёнка, что невольно начинаю заботиться о чужом. А всё потому, что Таир слишком добр ко мне. Я начинаю хотеть большего.

Пока прибираюсь в доме, Ева мне помогает. Вижу в окно, как мужчина достаёт из машины мангал. Вскоре ощущаю приятный аромат печёных овощей и приятного дымка, и рот наполняется слюной. Ева осматривает чистую кухню и отряхивает руки:

— Вот и всё!

А потом широко зевает, глаза ребёнка ещё минуту назад задорно сверкали, а сейчас Ева сонно моргает. Конечно, она устала за этот невероятно длинный день, но прежде чем ложиться спать, нужно покормить ребёнка. Я беру девочку за руку, и мы выходим во двор.

— Почти готово! — завидев нас, кричит Таир и переворачивает длинными металлическими щипцами овощи, которые набрал с грядки и нарезал на кусочки. — Ум-м-м! Какой аромат. Дея, у тебя есть какой-нибудь соус?

— А? — столбенею, услышав из его уст своё короткое имя. — Д-да… Сейчас.

Оставляю малышку с папой и возвращаюсь в дом. Беру кетчуп и иду обратно, но, мельком глянув в зеркало, замираю при виде собственного отражения.

— Ужас…

Поставив бутылочку, хватаю расчёску и пытаюсь привести в порядок свои густые волосы. Не выходит. Но две заколки немного исправляют ситуацию. Поразмыслив немного, вынимаю из ящичка помаду и впервые за долгое время подкрашиваю губы. Улыбаюсь своему отражению и, подхватив соус, покидаю дом.

Таир и его дочка уже сидят за раскладным столиком, на котором стоит тарелка с овощами гриль. Мужчина машет мне:

— Дея, скорей! Остынет — будет не так вкусно.

Ускоряю шаг и ставлю бутылочку на стол:

— У меня только кетчуп.

— Ты его попробовала? — хитро косится на меня Ева. — У тебя губы красные!

— Это… — смущаюсь, не зная, что и сказать.

Вот зачем намазалась помадой? Только идиоткой себя выставила!

— Тебе идёт, — неожиданно говорит Таир и придвигает мне раскладной стул: — Садись.

— Он выдержит? — я недоверчиво смотрю на походную мебель.

— Меня же выдерживает, — пожимая плечами, смеётся мужчина. — Дея, почему ты всегда говоришь о себе так, будто тяжелее тебя в целом мире нет?

— Но я действительно полная, — виновато тушуюсь я.

— Надо угостить Павла Пузиковича, — неожиданно срывается с места Ева.

А Таир серьёзно смотрит на меня:

— Дея, у тебя очень аппетитная фигурка. Есть за что ухватиться и есть на что посмотреть. Верно, что ты не обладаешь параметрами стандартной модели, но оно и к лучшему. К тому же в тебе есть то, чего не хватает многим женщинам. Естественность!

— Этого у меня навалом, верно, — нервно смеюсь я и осторожно присаживаюсь на стул. Тянусь к тарелке, мечтая перепробовать всё, что Таир приготовил. Кладу в рот кусочек кабачка. — М-м-м! За свои неполные сорок не ела ничего вкуснее!

— Шутишь, — фыркает Таир.

— Правду говорю! — возмущённо отзываюсь я. — Знаю пятьдесят способов приготовить кабачок, но ни одно из блюд не сравнится с этим.

— Я о возрасте, — беспечно отмахивается Таир. — Тебе на вид не больше тридцати.

— Но…

— Да-да! — иронично перебивает мужчина. — Я помню, что назвал тебя бабушкой. И поверь, мне до сих пор очень стыдно.

— Но мне на самом деле тридцать восемь, — упрямо продолжаю я.

Не хочу никакой лжи между нами. Этого мне с лихвой хватило в прошлых отношениях.

Таир кажется искренне удивлённым. Утыкается в тарелку и бормочет:

— Я полагал, что тебе двадцать семь. Вот что значит свежий воздух и экологически чистые продукты.

— Мне жаль, что разочаровала тебя, — ковыряя морковку, тихо отвечаю я. — Верно, я не так молода, как хотелось бы. Не так умна. А ещё толстая, как корова…

— Перестань обзывать себя! — резко выпрямившись, холодно приказывает Таир.

За один миг он превращается в высокомерного и жёсткого бизнесмена, каким я его встретила. Невольно вжимаю голову в плечи, и мужчина тут же примирительно добавляет:

— Прости, не хотел говорить с тобой так резко. Само вырвалось… Дея, ты красивая женщина. Кто вложил в твою голову эту ерунду про корову?

Отвожу взгляд и почти шёпотом отвечаю:

— Бывший муж… — Покосившись на Таира, торопливо прошу: — Только не спрашивай о нём. Не хочу даже думать об этом человеке!

— Я тоже не горю желанием говорить о придурке, у которого вместо глаз пуговицы, — саркастично поддакивает мужчина. И назидательно сообщает: — Дея, есть люди, которые унижают других, чтобы компенсировать свои комплексы. Я искренне рад, что ты рассталась с этим токсичным человеком.

— А уж как я рада, — выдыхаю, испытывая от его слов невероятное облегчение. — На самом деле…

— Павел Пузикович не хочет есть кабачок! — подбегая к нам, плаксиво жалуется Ева.

И снова широко зевает.

— Так, детям пора спать, — решительно заявляет Таир.

Поднявшись, он подхватывает дочь на руки и уносит в дом, а я остаюсь сидеть, задумчиво протыкая вилкой овощи. Хорошо, что девочка остановила меня. Поддавшись эмоциям, я едва не рассказала Таиру горькую правду.