Доярка для босса с ребёнком (СИ)

Глава 32

— Не хочу! — на всю улицу кричит Ева. — Не-е-е-т!

Таир поднял девочку очень рано, едва я успела подоить корову и коз, и малышка отчаянно сопротивляется возвращению в город. Она цепляется за перила крыльца, выкручивается из рук отца и пытается сбежать в колючие кусты крыжовника, чтобы Таир не достал дочь.

— Ненавижу садик! Не хочу! Нет! Пусти… Я слёмаю зябор!

Она снова начинает коверкать слова, и я не выдерживаю.

— Оставь Еву со мной, — предлагаю Таиру. — Если доверишь её мне, глаз не спущу.

— Хочу с тётей Деей! — тут же переобувается девочка. — С Мерседес, Розочкой и Беляночкой! Хочу остаться!

— Довольно! — рычит Таир и опускает девочку на ноги.

Ева тут же бежит ко мне и, с размаху уткнувшись в меня, обиженно смотрит на папу:

— Не люблю тебя. Люблю тётю!

— Ладно, ладно, — проведя пятернёй по густым волосам, сдаётся мужчина. — Оставайся. Но если Дея пожалуется на тебя…

— Не пожалюется, — зло выпаливает Ева.

Я цокаю языком и качаю головой. Девочка тут же исправляется:

— Не пожалуется! — мило улыбается она. — Обещаю!

— Если что потребуется, звони, — Таир подходит ко мне и касается щеки. — Привезу, что нужно.

Ева хихикает и отворачивается.

— Целуйтесь уже, — громко говорит она и, обернувшись, хитро смотрит на нас. — Как вчера!

Холодею, в панике вспоминая, когда и где девочка могла нас видеть. Таир наклоняется и шепчет:

— Когда молоко пили. Она в окно подсматривала.

— Не подсматривала! — возмущается ребёнок. — Я с Павлом Пузиковичем играла! А вы…

Осекается и, закрывая рот, опять хихикает.

— Ну, раз дочка разрешила… — громко говорит Таир и, наклонившись, касается моих губ своими. А потом смотрит в глаза: — До завтра. Не скучай.

— С Евой-то? — иронично выгибаю бровь.

Таир тихо смеётся и, выпрямившись, поворачивается к дочери:

— Будешь вести себя хорошо, куплю, что скажешь. Куклу? Приставку? Новый «айфон»?

— Братика, — неожиданно выпаливает девочка.

Мы с мужчиной столбенеем и переглядываемся. Таир поправляет воротник белоснежной рубашки и бормочет:

— Ничего себе заявление…

— Ты обещал! — выкрикивает Ева и топает. — Я буду хорошо себя вести.

— Понимаешь, милая, — осторожно вмешиваюсь я. — Братики в магазине не продаются. Их долго нужно ждать.

— Сколько? — живо интересуется малышка.

— Не меньше года, — поразмыслив, отвечаю ей.

— Я подожду, — милостиво соглашается девочка и толкает папу к машине: — Уезжай. Нам ещё скотину выгуливать!

— Такая деловая стала, — растерянно хмыкает Таир и, бросив на меня странный взгляд, уходит. — Постараюсь вернуться как можно быстрее.

— Не спеши, — машу ему вслед.

Мы с Евой наблюдаем, как Таир садится в «мерседес», и тот уезжает, поднимая пыль. А потом спешим к сараю. Нам действительно некогда скучать!

К обеду возвращается в дом, и малышка помогает мне готовить. После идём к колодцу, и, пока я набираю воду, девочка бегает и ловит мух. Сажает их в коробочку и поясняет:

— Павла Пузиковича тоже надо кормить.

Я подхватываю ручки вёдер, и мы возвращаемся, а по дороге встречаем женщину с соседней улицы. Она везёт тележку с пустыми вёдрами.

«Плохая примета», — мелькает в мыслях.

Но я в приметы не верю, это баба Поля так говорила, вот и отложилось.

Соседка умиляется при виде ребёнка:

— Какая красавица! Вся в маму!

— Это не… — начинаю я.

Но Ева перебивает:

— Да, я красивая! И мама у меня красивая!

Обнимает меня, и теперь язык не поворачивается объяснить, что девочка мне не дочь. А ещё не хочется этого делать, ведь так приятно ощутить себя мамой. Соседка смотрит на меня и обеспокоенно предупреждает:

— Ты дитё одну гулять не пускай. Ночью опять городские колесили на своём чёртовом драндулете. Орали, как резаные! А на конце улицы какой-то мужик поселился в пустующем доме. С виду вроде приличный, но кто его знает?

— Ева всегда со мной, — уверила я.

Но поблагодарила сердобольную женщину за предупреждение.

«Хорошо, что Таир починил наш забор!»

Решила запирать на ночь и дом, и сарай. На всякий случай.

Как чувствовала.