От новости в ушах звенит, мысли путаются, будто крыша бабы Поли на меня рухнула.
Как так-то?!
Почему бабушка не упоминала об этом? Должна же была предупредить, что дом не её.
Разумеется, я понимала, что не буду жить здесь вечно! Рано или поздно приехали бы наследники. Но я думала, что два-три года прийти в себя и решить, что делать дальше, у меня есть. Да что там! Я надеялась, что этот старенький дом в деревеньке «Вперёд» никому и даром не сдался.
Девочка уже не хнычет и, я, опустив голову, говорю:
— Понятно… И документы у вас есть?
— Разумеется, — сурово отвечает мужчина. — В моём чемодане. Вернёмся в дом, покажу.
— Не нужно, — мотаю головой, сдерживая слёзы. — Я вам верю. Отнесите дочку внутрь, приложите лёд ко лбу. В морозилке найдёте. А я… Мне коз подоить нужно.
И поглаживаю Беляночку по мордочке, а коза тыкается в меня, будто защиту ищет. Я жду, когда Таир уйдёт, чтобы заняться делом и заодно подумать, что теперь делать. Внезапно всё изменилось вмиг. Мужчина из бандита превратился в бизнесмена, я стала бездомной.
Идти мне некуда.
— Добродея, — зовёт Таир, и я неохотно поднимаю взгляд на мужчину. — Я не собираюсь вас выгонять. Живите, сколько хотите. Как вы знаете, дома быстро приходят в упадок, если в них никто не живёт. Мы с Евой здесь только на лето.
Сердце бьётся так сильно, и хочется верить этому человеку, но я не спешу радоваться раньше времени.
— Почему здесь? — спрашиваю мужчину в лоб. — Не Бали, не Анталия? Не Крым, в конце концов? Почему деревня «Вперёд»?
— У меня есть на это причины, — спокойно отвечает Таир и добавляет: — Я вас не держу, Добродея, но и не выгоняю. Мы же остаёмся!
И выходит из сарая, а я замечаю, как Ева строит рожицы и показывает мне язык.
Вздохнув, я подхватываю ведёрко, протираю его антисептиком и жду, когда препарат выветрится, а потом сажусь на табуреточку. Погладив Беляночку, принимаюсь доить козу. Простые движения, привычные звуки, — шум струй молока и щебетание птиц, доносящееся снаружи, — потихоньку даруют мне спокойствие.
Так было и раньше. Когда меня накрывала паника, и я едва могла соображать, баба Поля сажала меня доить скотину. Или посылала косить траву. Ходила со мной по ягоды, по грибы. А зимой мы вязали коврики на продажу.
Бабушка Пелагея исцелила мою душу и подарила надежду на спокойную жизнь. А большего мне было не надо…
— Привет! — раздаётся над ухом звонкий голосок.
Беляночка, услышав свою обидчицу, нервно отскакивает и стрижёт ушами, а Розочка переступает с ноги на ногу. Я успокаивающе хлопаю её по боку и настороженно смотрю на девочку. У меня нет детей, даже не было опыта общения с ними, и как себя вести, я не знаю.
— Пришла извиниться за поведение? — строго спрашиваю малышку.
— Я ничего не деляля! — тут же хмурится она.
— А зачем мне язык показывала? — прищуриваюсь я. — Как маленькая!
— Я большая! — возмущается Ева.
— Если большая, зачем коверкаешь слова? — интересуюсь я. — Ты же хорошо говоришь.
Насупившись, она смотрит исподлобья. Я выглядываю из сарая и вижу Таира у поваленного забора. Решил починить? Мужчина задумчиво потирает подбородок, и выглядит в этот момент так сексапильно, что замирает сердце. Я резко отворачиваюсь и улыбаюсь Еве:
— Хочешь, я научу тебя правильно общаться с животными?
Малышка показывает на полное ведёрко:
— Я хочу молока!
— Сначала надо его процедить и прокипятить, — отвечаю девочке.
— Не-е-ет! — кричит она и топает. — Я сейчас хочу!
— Тс-с, — призываю её быть тише. — Животные не любят резкие громкие звуки. Ты же хочешь подружиться с ними?
Девочка задумчиво смотрит на корову, а потом показывает пальцем на рога:
— Она страшная!
— Мерсе́дес милая, — мягко возражаю я. — И очень спокойная.
— Мерседе́с? — оживляется девочка и показывает на машину отца: — У нас тоже мерседес!
— Это имя, а не марка автомобиля, — я качаю головой и поглаживаю корову. — Мерсе́дес в честь героини романа Александра Дюма «Граф Монте-Кристо». Папа не читал тебе эту книгу?
Девочка мрачнеет:
— Папа мне не читает. Ему некогда. Он собирает дома!
— Дома, как этот? — интересуюсь я. — Собирает в смысле продаёт и покупает? Он риэлтор?
Ева отрицательно мотает головой, и её волосы разлетаются в стороны.
— Больши-и-ие дома! — Разводит руки, а потом тянется вверх. — Высо-о-о-окие!
— Небоскрёбы? — пугаюсь я.
Этот человек не бандит и не риэлтор. Похоже, Таир Натанович большой босс!