Доярка для босса с ребёнком (СИ)

Глава 31

Но это оказывается лишь началом!

Дни мы проводим вместе, и каждый занимается своим делом: Ева рушит, Таир чинит, а я тихо наслаждаюсь неожиданным семейным уютом. Мне нравится просыпаться в объятиях невероятного мужчины. Готовить ему и малышке вкусные блюда из того, что сама вырастила в огороде. Наблюдать, как девочка играет с козочками, а её папа ловко работает молотком.

Таир починил и забор у дома, и заграждение на выгуле, а после принимается за дом.

— Крышу нужно перестелить, — сидя за столом, набрасывает список мужчина. — Окна поменять… Двери. В подвале слишком сыро. Осенью и весной там, наверное, стоит вода.

— Ты прав.

Я обминаю тесто для пирожков и тайком любуюсь его задумчивым лицом. Ева играет с паучком у окна. Павел Пузикович в итоге потерял свой дом и теперь живёт в банке, куда девочка собрала лучшие веточки и листочки. Радостно, что малышка увлеклась так, что забыла про игры в телефоне.

— Надо окружить дом дренажной канавой, — продолжая что-то записывать, бормочет мужчина. — Может, вырыть колодец во дворе? Должно снизить уровень грунтовых вод.

— Отличная мысль! — радуюсь я. — Не придётся ходить к общему колодцу. А ты ловко придумал про колодец. И руки у тебя из правильного места. Наверняка, и дом бы смог построить.

Таир поднимает голову и смотрит на меня с изумлением, а потом поворачивается к окну, из которого видны остатки дома бабы Поли.

— Верно… Проще построить дом заново, с водопроводом и канализацией.

Цепенею, не веря ушам:

— Ты действительно хочешь здесь жить?

Мужчина смотрит на меня снизу вверх:

— А ты не хочешь?

«Да кто меня спрашивает?» — теряюсь я.

И тут вмешивается Ева. Подбегает ко мне и обнимает:

— Живи с нами, тётя Дея! Я буду звать тебя мамой!

У меня дар речи отнимается. Погладив ребёнка по голове, только вздыхаю.

«Да я бы рада».

— Что скажешь? — хитро поглядывает на меня Таир.

— Э…

«Дразнит меня?»

Осторожно отвечаю:

— Я не против, если вы поселитесь рядом. Буду приносить вам свежее молоко. А ты Ева всегда можешь поиграть с Розочкой и Беляночкой. А иногда даже прокатиться на Мерседес!

— Хочу прямо сейчас! — восклицает девочка.

Я оставляю тесто подниматься, а сама веду её к выходу. Оглядываюсь у двери, но Таир на меня не смотрит. Взгляд направлен в экран телефона, губы сжаты в линию.

«Наверное, что-то по работе», — вздыхаю я и выхожу из домика.

Вечером, как Ева засыпает, мы с Таиром идём на нашу лавочку с кружками. В моей — кипячёное молоко, в его — парное. Стоит сесть, как мужчина сообщает деловым тоном:

— Мне нужно уехать на день или два.

— Плохие новости с работы? — волнуюсь я.

— Просто нужно моё присутствие на одном из объектов, — поясняет мужчина и разом осушает кружку.

Поднимается, и я тоже. Растерянно говорю:

— Раньше ты смаковал. Так сильно расстроен из-за объекта?

— Верно, — выдыхает мужчина и касается указательным пальцем моего лба. — Из-за вот этого объекта. Очень-очень расстроен!

— Из-за меня? — искренне удивляюсь я. — Но почему?

Таир наклоняется ко мне и спрашивает ледяным тоном, от которого по спине бегут мурашки:

— Я для тебя развлечение? Городской дурачок, который бесплатно забор поставит? С которым можно без обязательств в палатке покувыркаться?

— Зачем ты так? — моргаю, ощущая, как к глазам подступают слёзы. — Что я такого сделала?

— Отказалась жить с нами, — холодно припечатывает Таир.

— Но вы же пошутили! — всплеснув руками, восклицаю я. — Кто захочет жить с такой коровой, как я?

— Да прекрати уже! — рявкает мужчина, и я сжимаюсь от страха.

Отшатнувшись, запинаюсь за лавку и, выронив кружку, падаю… Ударилась бы головой о новый забор, но Таир бросается ко мне и я утыкаюсь в него. Мужчина же стонет от боли и, осев, кривится. Схватившись за плечо, морщится, а я пугаюсь ещё сильнее:

— Прости! Я такая неловкая! Как…

— Я в порядке! — перебивает Таир. Колет меня предупреждающим взглядом, и я прикусываю нижнюю губу. — Чтобы ты ни думала обо мне, скажу прямо. Я не трачу драгоценное время на случайные интрижки. Со дня, когда жена ушла, ты первая женщина, с которой я разделил постель.

Верю ему. Память услужливо подкидывает доказательство — картинку, когда я в его штаны случайно вцепилась. И то, что такая реакция у Таира случилась только на меня, бесконечно радует. Сажусь рядом, смотрю на палатку, в которой мы провели столько прекрасных ночей. Так мне проще продолжать.

Не глядя на мужчину, тихо говорю:

— Я объясню, почему так себя веду. Мне давно пора было рассказать, но это больно. Когда я была молодой и наивной, то вышла замуж за ветеринара, который приехал из города. Он был добр к животным, и меня это подкупило. Но со мной он обращался… Хуже.

Не могу подобрать другого слова. Таир хватает меня за руку и заставляет посмотреть на себя.

— Он бил тебя?!

Его взгляд темнеет, у кончиков губ появляются жёсткие складки. Не в силах говорить, я киваю и отворачиваюсь. Набравшись смелости, продолжаю:

— Никто не верил. Никто не мог помочь. Ведь он мой муж. Говорили, что я сама виновата, потому что ломаю всё, к чему прикасаюсь. Я думала, что живу в аду! Но однажды из города приехала женщина с ребёнком. Оказалось, наш брак не действительный. Это стало моим спасением! Тот человек уехал со своей семьёй в город…

Замолкаю, с ужасом вспоминая продолжение.

— Он вернулся? — тихо интересуется Таир.

Он берёт мою ладонь и ласково пожимает её, и это придаёт мне сил.

— Через пятнадцать лет, — шёпотом отвечаю я. — Тогда я поняла, что время моего замужества было почти сказкой.

— Что он с тобой сделал? — почти рычит Таир.

Поворачиваюсь к нему и признаюсь сквозь слёзы:

— Не смогу сказать этого вслух. Но тогда и начался настоящий ад.

Мужчина резко выдыхает и прижимает меня к себе, а я рыдаю в голос, изливая всю боль, что пришлось испытать. И впервые слёзы приносят облегчение. Может, потому, что я выплакалась именно Таиру?

Успокоившись, слушаю сильное биение сердца мужчины и ощущаю, что готова рассказать ему больше, чем кому бы то ни было. Открыть сердце и душу.

— Он обращался со мной, как с коровой, — тихим, бесцветным голосом говорю я. — Держал в хлеву, кормил из корыта…

Слова льются из меня сами, будто некто вскрыл старый нарыв, и возникает ощущение, что я говорю о ком-то другом. О женщине, которая умерла в том хлеву. Но я сбежала! Спряталась в другой деревне, у бабы Поли. Выжила. Более того. Смогла снова полюбить. Ведь я не открылась бы тому, к кому не испытывала сильных чувств.

— Я найду этого мерзавца, — в ярости цедит Таир и прижимает меня к себе ещё сильнее. — И когда найду… Тебе лучше не знать, что будет.

— Не надо, — обнимаю его в ответ. — Он давно в прошлом, а ты в настоящем… Вы в настоящем. С Евочкой! Я не отказываюсь жить с вами, Таир. Я очень-очень этого хочу! Но хочешь ли ты?..

— Дурочка, — он целует меня в висок. — Разве ещё не поняла? Я бизнесмен. Каждое моё слово — это твёрдый фундамент. Ты смело можешь положиться на меня!

— Тогда… — Отстраняюсь и, вытерев мокрые щёки, улыбаюсь Таиру. — Я согласна жить с вами. Нет… Буду счастлива!

— Значит, завтра утрясу вопрос с землёй и началом строительства, — деловито продолжает мужчина. — Скоро мы переедем в новый дом! А здесь поставим утеплённый сарай для скотины.

Дальше рассказывает о планах, а я тихо млею от счастья.

Это моя награда за то, что пережила в прошлом?