Драгоценная опасность

Глава 13

Тара

— Эй, Грета?

Экономка перестаёт поправлять декоративные подушки на диване и оборачивается. Из одного наушника, свисающего с её шеи, доносится приглушённый французский шансон.

— Миссис Девилль. Чем могу помочь?

— Эм, да. — Складываю руки за спиной. — Я хотела спросить… не могла бы ты приготовить мне обед?

Она моргает в замешательстве.

— Конечно. Что бы вы хотели?

— Любое домашнее блюдо будет прекрасно. Я не привередлива. — Виновато улыбаюсь.

Последние два дня я жила на бананах и сыре. Могла бы заказать доставку или попросить Ригго отвезти меня куда-нибудь, но не хотела, чтобы Девилль узнал и начал задавать вопросы. Последнее, чего я желаю, — объяснять этому придурку, что до смерти боюсь огня. Любого, но особенно связанного с газовыми плитами. Не нужно, чтобы он считал меня ненормальной.

— Я могу быстро приготовить пасту. Или, может, с мясом? Это займёт чуть больше времени, но…

— Паста звучит идеально. Спасибо.

Следую за Гретой на кухню и устраиваюсь на своём любимом месте у барной стойки. Кто-то перенёс вазу с фруктами из гостиной и поставил её рядом с кофемашиной. Заметив это, я быстро отвожу взгляд от связки свежих бананов. Если не увижу их ещё лет десять, будет слишком рано.

— О! Мистер Девилль, кажется, прочитал ваши мысли. — Грета заглядывает под фольгу, покрывающую форму для запекания на плите. — Говяжья лазанья. И ещё тёплая. Я наложу вам на тарелку.

— Абсолютно нет, — рычу я, затем быстро прочищаю горло. — То есть… нет, спасибо. Я не люблю сочетание двух соусов. Не могла бы ты приготовить что-то другое?

Ложь! Я обожаю лазанью. Слои теста, мяса, сыра… Господи, у меня слюнки текут.

— О, это досадно. Вам стоит сказать об этом мистеру Девиллю. Он очень страстно относится к еде. Честно говоря, я никогда не встречала мужчину, который любит готовить так же сильно. Кроме особых случаев, когда удобнее заказать кейтеринг, он всегда готовит сам. Никаких полуфабрикатов, конечно. Никаких искусственных добавок. Только свежие органические продукты. На его кухне вы точно не найдёте вредных перекусов.

— Я заметила, — бурчу. Чёртов псих.

— Однажды, когда он устраивал здесь деловой ужин, то отказался подавать целый заказ из дюжины лобстеров только потому, что их неправильно приготовили. Велел одному из мужчин ехать целый час в место, которое одобряет, и привезти свежих моллюсков, которых потом приготовил сам.

— Очень на него похоже. — Перфекционист до мозга костей. — И где сейчас наш шеф-повар?

— О, он поднялся ровно в шесть и сразу уехал в офис. Что-то насчёт срочного продления разрешений. Пару часов назад вернулся, но перед тем, как вы спустились, я видела, как он снова сел в свою большую машину и уехал с Ригго. — Она цокает языком, как беспокойная мать, а не сотрудница, говорящая о боссе. — Я волнуюсь за мистера Девилля. Он так много работает последние месяцы. Вечно в делах. Это нездорово. Он всегда был трудоголиком, но даже он не может функционировать без сна. А сегодня утром я сказала ему, что нужно показаться врачу из-за этого кашля. И знаете, что он ответил? У него нет времени. — Грета качает головой, будто это трагедия, и протягивает мне чашку кофе.

После вчерашнего позднего редактирования рукописи Сиенны кофе мне определённо нужен. Обычно я не люблю спать допоздна, но в этот раз вышло удачно — не пришлось притворяться. Правда, голова ещё пребывала в тумане, когда я наконец встала. Какие-то приглушённые хрипы и звуки, похожие на лай, я списала на воображение. Хм, наверное, это Сатана кашлял. Ну и чёрт с ним. Может сдохнуть, мне всё равно.

— Мужчины известны своим упрямством. — Пожимаю плечами, не зная, что ответить.

— Может, вы поговорите с ним? Теперь, когда вы здесь, он наверняка будет проводить больше времени дома. Вы могли бы сходить в кино. Или на Бродвей. Пикник в парке — тоже отличная идея.

Приподнимаю бровь. Пикник. С Сатаной Девиллем?

— Или… может, не пикник. Мистер Девилль их не любит.

Закатываю глаза. А что он вообще любит?

— Учту.

— Вот, пожалуйста. Cacio e pepe. — Грета ставит передо мной тарелку. — Рецепт моей нонны. Спагетти с чёрным перцем и пекорино романо(Прим. перев. — сорт твердого сыра). Надеюсь, вам понравится.

— Огромное спасибо, Грета. Ты ангел.

— О, пустяки. Я редко готовлю здесь, ведь мистер Девилль делает это сам. Если хотите, в следующий раз покажу, как это готовить.

Взгляд сам устремляется к плите, но я быстро отвожу глаза.

— Эм… Я не очень хорошо готовлю. Скорее, полная катастрофа. Так что… не могла бы ты приготовить для меня что-нибудь завтра?

— Конечно. Без проблем.

Грета вставляет наушники и исчезает за углом. Как только она скрывается из виду, я начинаю жадно есть. Простые спагетти с масляно-перечным соусом и сыром… необычные. Не совсем неприятные, но что-то в них не так. Мне всё равно. После двух дней скудного рациона я просто благодарна за нормальную еду. Но взгляд снова и снова скользит к форме с лазаньей Артуро, а нос ловит божественный аромат блюда.

Неважно! Я не притронусь к ней, даже если это будет последняя еда на земле. Не могу! Мысль о том, что Сатана приготовил это… для меня… немыслима! Слишком уж интимно.

Быть частью пары, которая готовит друг для друга — одна из тех романтических идей, которые я всегда хотела испытать. Это означало бы, что мы оба потратили время, чтобы узнать вкусы друг друга. Что между нами глубокая, осмысленная связь — куда более сильная, чем я когда-либо планировала с Девиллем. Поэтому я не позволю этому мужчине отнять у меня ещё один особенный момент — возможность, чтобы мой настоящий муж готовил для меня. Это я сохраню для настоящего брака, а не для фарса, в котором сейчас вынуждена жить.

Я не позволю Артуро Девиллю разрушить ещё одну мою драгоценную мечту. Не позволю ему отнять её. Сдаваться — не вариант. Потому что некоторые вещи слишком горьки, обещая быть сладкими.

— Чёрт. — Опускаю дрель и оцениваю результаты своих трудов. В стене ровно двенадцать неглубоких отверстий, все в дюйме друг от друга, но ни одно не достаточно глубоко для шурупа.

После обеда, закончив редактирование, я решила взяться за следующую задачу — установить книжный шкаф для коллекционных изданий. Его перевезли из моей комнаты у Драго, но последние два дня он стоял в углу, дожидаясь идеального места. И я его нашла — участок стены между двумя французскими окнами подходит идеально. Правда, шестифутовый шкаф нужно прикрепить, чтобы он не упал. Не проблема. Я попросила Грету найти мне дрель.

— Эта чёртова стена, наверное, из бетона, — ворчу я и снова нажимаю на курок. — Но я сталкивалась с куда более серьёзными врагами и побеждала.

Попытка номер тринадцать оказывается столь же неудачной, как и следовало ожидать. Сверло натыкается на что-то прямо под поверхностью, и из-за неожиданной отдачи я процарапываю дыру в гипсокартоне. Инструмент выскальзывает из рук и с грохотом падает на пол. А поскольку я заблокировала курок, когда рука устала, дрель продолжает вибрировать по ковру, как конвульсирующее существо.

— Какого чёрта ты делаешь, женщина? — раздаётся за моей спиной мужской голос.

— Разве не очевидно, Девилль? — резко разворачиваюсь к незваному гостю.

Движение получается слишком резким, и табурет подо мной шатается. Я вскрикиваю и хватаюсь за ближайшую штору, чтобы удержать равновесие. В тот же миг раздаётся скрип, а затем резкий щелчок где-то над головой. Всё происходит за долю секунды до того, как карниз полностью отрывается от стены и летит мне в голову. Я вздрагиваю и зажмуриваюсь, готовясь к удару. Но прежде чем успеваю подумать о самосохранении, две сильные руки обхватывают меня и уносят прочь.

— Ты, — раздражённый низкий голос шипит у моего уха, — ходячая катастрофа, Тара. Угроза самой себе!

Осторожно приоткрываю глаза и оказываюсь лицом к лицу с разъярённым мужем. Он держит меня на руках и сверлит взглядом. Над бровью у него краснеет большой след. Меня внезапно охватывает беспокойство за него — его ударило этим чёртовым карнизом! Но оно тут же рассеивается, когда до меня доходит смысл его слов.

Ходячая катастрофа.

Не то чтобы мне не приходилось слышать худшего в прошлых отношениях. Тупая. Бестолковая. Истеричка. Неадекватная. И это только начало. Непонятно, почему именно это прозвище от Артуро ранит так сильно. Девилля. Я имела в виду Девилля.

— Спасибо, дорогой. Рада, что ты такого высокого мнения обо мне! — Вырываюсь из его объятий и приседаю, чтобы найти дрель среди груды испорченных белых штор. Чёртова штуковина всё ещё вибрирует. — Чёрт!

— Тара, — рычит Сатана.

— Просто… оставь меня в покое.

— Ты поранишься. Дай мне— Его прерывает приступ кашля, звучащего по-настоящему ужасно.

Я отпускаю край шторы и прищуриваюсь.

— Тебе стоит послушать Грету и провериться у врача.

— Боишься стать молодой вдовой, gattina? — Новый приступ кашля. Он прикрывает лицо сгибом локтя, пока не может сделать глубокий вдох. — Я в порядке.

Найдя дрель под тканью, он подходит осмотреть моё «творение».

— Ты что, пыталась пробить отверстие для ещё одного окна?

— Сверло постоянно натыкалось на… что-то там, — машу рукой в сторону стены, — и не проходило дальше.

— И ты попробовала двенадцать раз?

— Вообще-то, тринадцать.

Девилль качает головой. Кривая усмешка играет на его губах, когда он убирает табурет в сторону. Ему требуется несколько секунд, чтобы просверлить отверстие, с которым я билась почти час. Ещё меньше — чтобы сделать второе над отмеченным крестиком.

— Вот. — Протягивает руку. — Дюбели?

— Что?

— Пластиковые штуки, которые вставляются в отверстия. Они держат шурупы.

— А-а. — Приседаю к ящику с инструментами от Греты и начинаю копаться в нём. — Не ожидала, что ты разбираешься в таких ручных, ремонтных штуках.

— Почему?

Поднимаю бровь, окидывая его взглядом. Даже с закатанными рукавами и дрелью в руках он умудряется выглядеть изысканно.

— Просто не похож на такой тип, — говорю, возвращаясь к поискам в ящике. Наконец замечаю оранжевые пластиковые штуковины и беру пару. — Держи.

Девилль протягивает руку, но вместо того чтобы взять дюбели, обхватывает мою талию и притягивает к себе. Моя грудь врезается в его, вышибая воздух из лёгких.

— И на какой тип я тогда похож, Тара? — наклоняется он.

— На чересчур высокомерный. Такой, который никогда не опустится до ручной работы.

— М-м. Уверяю тебя, я люблю тяжёлую работу и никогда не избегал того, что требует ручных усилий. Я также весьма искусен в различных техниках. Особенно плотских.

В его глазах появляется опасный блеск, когда он произносит это. Он что, намекает?..

О боже, да!

Дрожь пробегает по телу, а глубокое, пульсирующее желание поселяется внизу живота. Кусаю внутреннюю сторону щеки, пытаясь прогнать мысленные образы Артуро, применяющего свои «ручные усилия». В частности, его пальцы на моей промежности. Клитор пульсирует в предвкушении, и я не могу сдержаться… Из груди вырывается вздох.

Его раскалённый взгляд мгновенно опускается на мои губы. Не думая о том, что делаю, я ловлю себя на том, что наклоняюсь ближе. Ближе к этим чувственным губам. Магнитом притягиваюсь к ним, будто его глаза имеют власть над моими движениями. Я вдыхаю его запах — опьяняющий, манящий, вызывающий зависимость. Его нижняя губа едва касается моей, и все рациональные мысли разом улетучиваются.

Я обвиваю рукой его шею и притягиваю к себе, захватывая эти манящие губы своими.

Артуро отвечает на поцелуй. Горячее дыхание обжигает моё лицо, пока он прижимает меня к себе. Пока опустошает мой рот. Пока пожирает меня, как изголодавшийся на долгожданном пиру. Пряный аромат его одеколона кружит голову, пока я отвечаю ему поцелуем на поцелуй.

Его рука скользит вниз, сжимая мою задницу, и моё неконтролируемое желание взмывает до…

Но его ладонь внезапно замирает. И это отсутствие движения словно обливает мою разгорячённую кожу ледяной водой. Глаза распахиваются, сталкиваясь с его шоколадными глубинами. Мы смотрим друг на друга, оба пытаясь перевести дыхание.

Мгновение.

Затем, будто поражённые током, мы резко отстраняемся, отпрыгивая на несколько шагов.

— Эм… — Я отворачиваюсь, не желая встречаться с ним взглядом. — Мне нужно найти тот дюбель, который я уронила.

— Да. Хорошо.

Артуро кивает, избегая моего взгляда, когда я передаю ему маленькую штуковину, найденную на полу. Я тоже не смотрю на него, но, вероятно, по другой причине.

О чём, чёрт возьми, я думала? Целовать его?

Чёрт. Он никогда не даст мне забыть это.

— Идеально, — говорит он, вставляя дюбель на место.

Он продолжает работать совершенно невозмутимо. Будто ничего не произошло между нами. Будто ему всё равно, что пыль от гипсокартона оседает на его дорогом костюме. Как будто этот элегантный деловой образ — часть его самого, а не просто одежда. Он быстро вставляет дюбели, затем сдвигает тяжёлый книжный шкаф на место и наконец прикручивает крепления к стене. Он делает всё это легко и без усилий, справляясь с ручной работой, даже не вспотев.

— Вот. Готово. — Он указывает на шкаф, собирает инструменты и направляется к двери, будто мы не целовались всего минуту назад.

Уже на пороге, он бросает быстрый взгляд через плечо:

— Надеюсь, ты не забыла о наших планах на вечер.

— Каких планах? — выдыхаю я.

— Наш первый выход в свет как мужа и жены. Как я говорил, мы встречаемся с Адриано Руффо, поэтому убедись, что ты ознакомилась со всеми пунктами нашего соглашения о том, как должна вести себя моя супруга. И не забудь улыбаться.

Артуро

— Да, первая фаза идёт по графику. Задержка из-за путаницы с документами в мэрии касалась другого проекта. — Подношу бокал к губам и осушаю его залпом.

Адриано Руффо откидывается на спинку стула, наблюдая за мной пронзительным взглядом ястреба. Мы встречаемся впервые, хотя слышал о нём многое за эти годы — в основном через слухи, циркулирующие в коза ностра.

Зная Спада, я ожидал, что его доверенное лицо будет похожим на него — грубоватым, взрывным, на грани безумия.

Но Руффо — полная противоположность своему дону. Спокойный, утончённый, цивилизованный. В нём нет ничего показного, и всё же он выглядит как человек, для которого власть — вторая натура. Лет сорока, чёрные волосы с проседью на висках. Разве что рост может быть схож со Спада — возможно, бостонский представитель даже на пару дюймов выше босса. Несмотря на внешность делового человека, его телосложение выдаёт способность постоять за себя в драке. И, вероятно, успех у женщин, несмотря на пару лишних килограммов.

Ничто в этом человеке не выдаёт его высокого статуса в бостонской Семье. На нём нет оружия, татуировок, броских украшений, которые так любят многие мои итальянские коллеги. Со стороны он выглядит как обычный состоятельный бизнесмен. И, полагаю, именно такой образ он и стремится поддерживать. Очки в чёрной оправе завершают картину.

— Рад это слышать, Девилль. — Он кивает, демонстрируя внимание. — Как вам известно, этот проект крайне важен для нашей Famiglia, и мы искренне надеемся, что всё пройдёт гладко, как вы гарантировали дону Спада при встрече.

— Я рад, что обе наши организации осознают важность этого начинания — не только с финансовой точки зрения, но и для дальнейшего сотрудничества. Как уже говорил, вы будете получать регулярные отчёты.

— Отлично. — Взгляд Руффо переключается на Тару, сидящую справа от меня. — Может, ваша супруга предпочтёт что-то другое? Она даже не притронулась к еде.

— Тара? — Требуются невероятные усилия, чтобы сохранить лицо бесстрастным. Я сдерживаю себя последние двадцать минут. Один неверный шаг — и я придушу её на месте! — Что-то не так с твоим блюдом, gattina?

Её улыбка шире, чем у Чеширского кота. Глаза настолько широко раскрыты, что кажется, вот-вот вылезут из орбит. Выражение лица застыло в карикатурной радости. Она выглядит безумной. Наклоняет голову, сияя этой сумасшедшей улыбкой в мою сторону. С самого момента нашего прибытия в этот ресторан она не изменила этому идиотскому выражению ни на секунду!

— Выглядит восхитительно, дорогой, — говорит она, не разжимая зубов. Проклятая улыбка не исчезает. — Просто я не голодна.

— Давайте вызовем шеф-повара. Возможно, он приготовит что-то более соответствующее вкусам миссис Девилль. — Руффо едва заметно машет рукой, и через мгновение у нашего стола выстраиваются четыре официанта, метрдотель и шеф-повар. — Пожалуйста, закажите что угодно, миссис Девилль.

Тара окидывает взглядом персонал, затем обращается к Руффо. Её и без того неестественно широкая улыбка становится ещё шире.

— Не хотелось бы обременять вас. Возможно, другие гости ждут свои заказы.

— Никакого обременения. Я не люблю отели, поэтому приобрёл весь комплекс для этой встречи. Как видите, кроме нас здесь никого нет. Просите что угодно.

— О, это очень мило с вашей стороны.

Её голос звучит, как птичье пение — сладко, очаровательно, игриво. Со мной она так никогда не разговаривала.

Челюсть сводит от напряжения. Ревность бушует во мне, как адское пламя.

— Я никогда не встречала такого джентльмена, как вы, мистер Руффо, — добавляет она.

Всё! Я вскакиваю так резко, что стул едва не опрокидывается.

— Прошу прощения за сокращение встречи. У нас запланировано ещё одно мероприятие сегодня.

— Конечно. — Руффо встаёт и протягивает руку. — Жду нашей следующей встречи. Надеюсь, обсудим возможность сотрудничества, о которой вы упомянули. Интересно, как моя транспортная сеть может укрепить связи между нашими Семьями.

— Уверен, обсудим. — Пусть заткнёт свою логистику куда подальше, мне сейчас не до этого.

Обхватываю Тару за талию и практически выволакиваю её из ресторана.

Пара хриплых возгласов и угрожающий вид — и меня можно принять за неандертальца.

— Ты был исключительно груб, — щебечет Тара, пока мы идём через почти пустую парковку, где стоят только две практически одинаковые машины. Моя и, полагаю, Руффо. — А я старалась изо всех сил казаться послушной и покорной, как ты и требовал.

— Да, конечно.

— Тебя явно ничем не удовлетворить, Девилль. Я выполнила каждое твоё указание. До мельчайших деталей. На мне модное платье в пол. Минимум макияжа. Я не произнесла ни слова, пока ко мне не обратились напрямую. И когда заговорила, то не сказала ни единого ругательства. Кстати… Я поддерживала обязательную постоянную улыбку.

— Уверен, твои лицевые мышцы свело от всей этой фальшивой мины. — Открываю ей дверь «БМВ», позволяя сесть за водителем. — Ты выглядела нелепо, кстати.

— Я рада, — на этот раз она улыбается по-настоящему. Искренне. И этот взгляд говорит яснее слов: «Иди к чёрту, Девилль».

Захлопываю дверь и обхожу машину, чувствуя, как кровь кипит в жилах. Моя дорогая жена каким-то образом нашла ключи ко всем моим слабостям. Она знает, за какую ниточку дёрнуть, чтобы я вышел из себя. Причём в нескольких смыслах.

Что, чёрт возьми, заставило меня поцеловать её раньше? Или это она поцеловала меня? Не помню. Вокруг не было никого, перед кем нужно было бы играть спектакль. Никого, кого нужно было обманывать поцелуями. Мозг, наверное, дал сбой. Единственное, что помню — ненасытный голод. По ней. Я хотел поглотить её.

Что за хрень?

Сажусь на место и сразу же лезу в карман двери за бутылочкой ибупрофена, которую оставил там вчера. Всю неделю чувствую себя отвратительно, а сегодня добавились боль и тяжесть в груди. Может, это таблетки виноваты в моём поведении? Наверное, перебрал с дозой за последние сутки. Да, точно так и есть.

Беру бутылку воды из подстаканника и глотаю ещё две таблетки.

— Теперь ещё и наркотики принимаешь? — ворчит Тара.

— Да. Нужно быть под кайфом, чтобы выдерживать твоё очаровательное общество.

Её глаза вспыхивают от удивления и, возможно, лёгкой обиды, прежде чем она отворачивается к окну. Хотя она пытается скрыть реакцию, я не пропускаю лёгкую дрожь её нижней губы. Чёрт. Каждый раз, когда я поддаюсь этому безумному влечению к жене, включается инстинкт самосохранения — и я превращаюсь в худший тип мудака, который несёт чушь, лишь бы отвлечься и взять себя в руки.

Сжимаю виски, чувствуя себя полным говнюком.

— Это просто обезболивающее, ради бога. Я просто…

— Мне всё равно, — фыркает она.

— Тара…

— Может, просто доедем молча? — вздыхает она. — Пожалуйста.

— Ладно. Как угодно.

Достаю телефон, чтобы проверить, сколько осталось до дома. GPS показывает почти час. Поскольку Аджелло контролирует Нью-Йорк, этот гольф-курорт для элиты часто выбирают для встреч. Находясь за пределами нашей территории, это максимально близкое место, куда могут попасть члены других Семей без прямого разрешения дона. Но именно удалённость, вероятно, позволила Руффо купить это место, не вызвав гнева Аджелло.

Достаю ноутбук с боковой консоли и начинаю разбирать почту. Более десятка писем требуют срочного ответа. Сначала пишу Аджелло отчёт о поставках на следующий месяц, затем перехожу к просмотру эскизов от архитектурной фирмы. Иногда эта чёртова работа больше похожа на должность генерального директора из списка «Форчун 500», чем на младшего босса нью-йоркской мафии.

Работаю почти полчаса, делая пометки по изменениям. Таблетки наконец подействовали, ослабив боль в груди и висках. Но даже чувствуя себя лучше, я с трудом концентрируюсь. И всё из-за Тары. Моей жены, которая молча дуется на соседнем сиденье.

В который раз мой взгляд скользит в её сторону.

— Почему ты ничего не ела? — Я закрываю ноутбук и убираю его в консоль. — Стейк был вполне приличный.

— Не могу улыбаться, пока ем. А ты настоял на этом условии для светских мероприятий в нашем соглашении.

— Господи. Я приготовлю тебе ужин, когда вернёмся домой. Тебе понравилась лазанья?

— Я её не трогала. Грета любезно приготовила мне другую еду.

— Что? Почему?

— Я уже говорила тебе, Девилль. Я не стану есть ничего, что приготовил ты, из принципа.

Мои ноздри раздуваются. Я не понимаю, почему это меня так бесит. Какая разница, если она предпочитает заказывать еду или есть полуфабрикаты? Но это действительно выводит меня из себя. Вместо того чтобы выспаться после утренней встречи, я потратил больше часа на приготовление домашней лазаньи для неё. И, чёрт возьми, я хотел, чтобы ей понравилось.

— Ты собираешься голодать? Насколько я знаю, ты не умеешь готовить.

— Я умею. Просто не стану делать это на кухне, где фэншуй нарушен. Твоя плита стоит слишком близко к северо-западному углу. Ты хоть представляешь, насколько это неудачное расположение? Я отказываюсь к ней прикасаться. — Она скрещивает руки на груди. — Грета сказала, что не против готовить для меня. А если она занята, всегда можно заказать еду.

Да? Посмотрим.

Мы только свернули на более широкую дорогу, когда машину резко бросает в сторону, и шины визжат, пока Ригго жмёт на тормоза. Резкий манёвр швыряет Тару прямо в меня. Я успеваю поймать её, прежде чем она ударится головой о стекло или влетит в перегородку между нами и передними сиденьями.

Опуская экран, Ригго оглядывается через плечо.

— Прошу прощения, мистер Девилль, — говорит он. — Впереди идущую машину занесло, и она резко остановилась. Возможно, у них лопнула шина. Мне помочь им?

Я всматриваюсь вперёд, оценивая обстановку через лобовое стекло. Мужчина в джинсах и чёрном худи присел у колеса своего огромного чёрного пикапа. Это может быть малоиспользуемая дорога, особенно в это время года, но асфальт здесь новый. Никаких ям или чего-то ещё, что могло бы повредить такую крепкую покрышку. Особенно настолько, чтобы пришлось резко тормозить. Он даже не съехал на обочину.

Парень поднимается и бьёт по колесу ботинком, затем поворачивается к нам. С небрежным взмахом руки он подзывает Ригго, будто действительно нуждается в помощи. Я не свожу с него глаз, доставая пистолет из-под пиджака.

— Серьёзно? — Тара бурчит у меня над ухом. Я не заметил, как до сих пор крепко прижимаю её к себе. — Ты правда собираешься выйти, размахивая стволом, потому что у какого-то бедолаги спустило колесо?

— Ригго. Когда я скажу, газуй. — Я поворачиваюсь к своей строптивой жене, случайно задевая её нос своим. — Ложись на пол.

— Зачем?

— Потому что двери задержат больше пуль, чем стёкла. Вниз. Немедленно!

— Пули? — Она дважды моргает в замешательстве, затем быстро высвобождает ноги и присаживается на пол между сиденьями. — Просто замечательно.

Учитывая, что у неё была паническая атака во время брачной церемонии, я ожидал, что сейчас она начнёт сходить с ума. Фактически, я думал, это случится сразу после упоминания пуль. Но вместо того чтобы впадать в истерику, моя жена лишь поправляет юбку и бросает на меня сердитый взгляд. Невероятно.

Я взвожу пистолет.

— Газуй, Ригго.

Машина трогается с места.

«Бедолага» с пробитым колесом засовывает руку за спину и достаёт оружие. В тот же момент дверь пассажира и две задние двери пикапа распахиваются, и ещё трое выскакивают наружу, пока мы проносимся мимо.

Ритмичные удары сыплются по корпусу машины, когда стрелки осыпают нас градом пуль. Одна из них рикошетит от заднего стекла, оставляя вмятину на пуленепробиваемой поверхности. Ублюдки используют бронебойные патроны. Я опускаю стекло и открываю ответный огонь.

— Надо было выйти за Конрада, — бормочет Тара с пола. — Я бы сейчас наслаждалась коктейлем из креветок где-нибудь в Европе, а не уворачивалась от пуль в глуши.

— Кто, на хрен, такой Конрад? — рявкаю я, целясь в преследующий нас пикап. Пара мужчин высунулась из окон, а ещё один вылез через люк. Хорошо хоть, их водитель пока слишком занят, чтобы тоже стрелять.

— Парень, с которым я встречалась в колледже. Мы отлично подходили друг другу. Его отец — нефтяной магнат, так что Конрад меня баловал. Но он сделал предложение слишком быстро. Я запаниковала и порвала с ним. Но он до сих пор иногда звонит.

Я стискиваю зубы и выпускаю ещё несколько пуль в пикап.

— Так передай своему сыночку нефтяного магната, что если он ещё раз позвонит моей жене, следующее, что ты услышишь, будет приглашение на его похороны.

— Ты не можешь запрещать мне общаться с друзьями!

Я резко поворачиваюсь к ней.

— Конечно, я могу…

Пуля пролетает в дюйме от моего лица. Чёртова женщина меня прикончит! Я возвращаю внимание к ублюдкам на хвосте, но пикап сместился к центру дороги, уходя из зоны обстрела. Чёрт. Я сменяю магазин, перебираюсь к другому окну, открываю его и продолжаю стрельбу.

— Я думала, ты левша, — продолжает бормотать Тара. — Это бы объяснило твой характер. Левши известны своей властностью.

— Ты. Можешь. Заткнуться?!

— И лёгкой отвлекаемостью. Кажется, плохие парни настигают нас. Ты не очень хорошо справляешься, знаешь ли?

— Их трое, а… — Краем глаза я замечаю, как она выглядывает из-за сиденья. — ПРИГНИСЬ, ЧЁРТ ВОЗЬМИ!

Я хватаю её за платье и оттаскиваю вниз, как машину резко бросает влево. От толчка мы оба падаем на пол, и я оказываюсь сверху.

— Да что с тобой не так? — кричу я. — Хочешь, чтобы тебе голову снесло?

— Я волнуюсь за нашу ситуацию!

Новые пули обрушиваются на машину, пока Ригго меняет полосу, пытаясь оторваться. Мне нужно вернуться к прикрытию, но я не могу оторвать взгляд от её надутых губ. Они снова манят меня.

— С нашей ситуацией всё в порядке, — сквозь зубы говорю я.

— Да неужели? — огрызается она, и в её глазах вспыхивает вызов.

Она чертовски сексуальна, когда злится. Я убираю прядь волос, упавшую ей на лицо, пытаясь сопротивляться этому притяжению. Но моё сопротивление длится всего пару ударов сердца, прежде чем я сдаюсь.

Я грубо прижимаюсь губами к её, захватывая её соблазнительный рот. Может, это из-за пережитого, а может, из-за её вкуса, но мой разум неожиданно отключается. Ничего больше не имеет значения, кроме того, что моя жена прижата подо мной и отвечает на поцелуй. Звуки выстрелов, визг шин, встревоженные крики Ригго… Всё тонет в её тихих стонах.

Резкий треск раздаётся над нами. Я мгновенно прикрываю голову Тары руками, когда осколки разбитого заднего стекла сыплются вниз. Машину снова бросает в сторону, и мы ударяемся о сиденья.

— Нас подбили. Сдуло заднее левое колесо, — кричит Ригго. — Нужно остановиться, пока не занесло.

Просто замечательно. Я дёргаю рычаг под сиденьем, открывая скрытый отсек, и достаю оттуда «Узи».

— Не выходи из машины, пока я не скажу, — рычу я, вставляя магазин в «Узи». — Ты поняла, Тара?

— Ага, — выдавливает она.

— Хорошо. — Я хватаю её за затылок, притягиваю к себе и на мгновение прижимаюсь губами к её губам. Затем, поднимаясь, распахиваю дверь и выскакиваю наружу.

Пикап остановился под углом в нескольких корпусах машин позади нас, и трое нападающих собрались у дальнего борта кузова, поливая нас пулями. Четвёртый мужчина бездвижно лежит на переднем пассажирском сиденье.

Я укрываюсь за задним колесом и открываю огонь короткими очередями через крышу машины, целясь в головы этих ублюдков, торчащие над бортом их авто. У этих идиотов не хватило ума убедиться, что их засада не случится в чёртово полнолуние, и теперь мы играем в долбанутую игру «Ударь крота». Моя пуля находит того, кто стоит дальше всех, и он резко откидывается назад. Остальные двое быстро прячутся. Продолжая стрелять, я вскакиваю и бегу к пикапу.

Я на полпути к цели, целясь в пригнувшегося у заднего бампера, когда второй бандит выскакивает из-за капота, направляя на меня ствол. Жгучая боль пронзает руку — пуля попадает чуть ниже плеча. Не сбавляя шага, я перекладываю «Узи» в правую руку и разворачиваюсь к стрелку, и тут он спотыкается и падает.

Аллилуйя, черт побери. Ригго, наконец-то, опомнился и решил присоединиться к перестрелке.

Я меняю направление и продолжаю двигаться к пикапу, пока за моей спиной раздаются чёткие выстрелы — Ригго прикрывает меня. Ещё одно чёртово чудо. Парень, видимо, тренировался, потому что обычно стреляет отвратительно. Его техника заставила бы истеричную женщину понервничать, потому что он обычно палит куда попало, будто важнее количество, а не точность. Тьфу. Ох уж эти нынешние дети.

Последний выживший стрелок прячется за кузовом, когда я забегаю со стороны капота. Это водитель, сжимающий пистолет. С моей стороны и со стороны Ригго летят пули, и ублюдку некуда деться.

— Брось оружие, — рявкаю я, целясь ему в лоб. — Затем поднимайся. Медленно.

Мужчина не двигается, лишь сверлит меня взглядом, сведя брови домиком. Похоже, он не понимает, что я сказал. Или, может, ожидал кого-то другого?

— Пистолет, — повторяю я, указывая стволом. — Бросай.

Его взгляд скользит вправо, где лежит один из его мёртвых подельников. С моей слепой стороны раздаётся лёгкий щелчок взведённого курка. Я нажимаю на спуск, попадая водителю между глаз, и разворачиваюсь как раз в момент нового выстрела. Тот, кого я считал мёртвым, полусидит, сжимая окровавленное горло. Кровь хлещет фонтаном. Рядом с ним на асфальте лежит брошенный пистолет.

Сукин сын. Ещё час назад мысль о том, что Ригго спасёт мне жизнь, показалась бы смешной.

— Хороший выстрел, — кричу я через плечо, целясь в умирающего. Парень явно подтянул навыки.

— О, спасибо, дорогой.

Я резко поворачиваюсь к задней части пикапа. Где моя жена стоит посреди дороги, направив пистолет на уже мёртвого стрелка.