Драгоценная опасность

Глава 24

Артуро

— Ты получил ответ от нашего источника в участке? — спрашиваю я, проверяя своё оружие.

— Ага. — Нино кивает, поворачивая направо. — За последние семьдесят два часа не появилось ни одного неопознанного трупа, подходящего под описание Ригго. Так что есть шанс, что парень ещё жив.

Я сжимаю зубы. Этот шанс, в лучшем случае, призрачный. Но жив Ригго или нет, Катракис — покойник. Он сам подписал себе смертный приговор в тот миг, когда поднял руку на члена коза ностра. Теперь мне даже не нужно беспокоиться о том, чтобы разозлить Аджелло, напав на греческого ублюдка. Перелом его позвоночника будет полностью оправдан.

Мы поворачиваем за угол и въезжаем на парковку местной транспортно-логистической компании. Здесь кипит деятельность, множество грузовиков постоянно в движении. Это должно помочь скрыть наше приближение. И мы можем подобраться близко к зданию Катракиса, которое примыкает к складу транспортной компании. Слава богу за маниакальную внимательность Нино, когда дело касается протоколов безопасности. Если бы он не установил тот второй маячок на машину Ригго, нам потребовалось бы гораздо больше времени, чтобы сузить круг поиска до этого места.

— Я всё ещё думаю, нам стоит дождаться ночи. — Нино останавливает машину. — Идти на пролом с оружием в такое время — слишком рискованно. Слишком много глаз вокруг, и мы не знаем, сколько людей у Катракиса внутри.

— Мы и так уже потеряли слишком много времени, собирая наших людей. И скоро стемнеет. Кроме того, все эти грузовики дают нам хорошее укрытие, а шум от Белт Паркуэй и аэропорта должен заглушить любые выстрелы.

К тому времени, как я выхожу из машины, среди припаркованных фур пристроились ещё шесть автомобилей. Звук захлопывающихся дверей тонет в хаотичном шуме деятельности вдалеке. Я изучаю решительные лица почти двух десятков наших хорошо вооруженных людей. Если вся мощь греческого синдиката внутри складского комплекса, нас серьёзно перебьют. Но это не имеет значения. Мы занимаемся этим давно.

— Помните, Катракис — мой.

Мужчины понимающе кивают. Перед тем как приехать сюда, мы обсудили каждую деталь нашего плана атаки. Каждый знает свою роль и позицию.

Я достаю оба своих пистолета и иду через границу владений.

Что-то не сходится.

Я приседаю рядом с телом, лежащим лицом вниз на бетонном полу, и переворачиваю его. Моя пуля попала ублюдку чуть выше левого глаза.

— Выглядит знакомым? — спрашивает Нино рядом со мной.

— Нет. — Я упираюсь локтями в колени, оглядывая длинный узкий коридор, заставленный бесконечными металлическими дверями в камеры хранения. — Мне это не нравится.

— Да. Я ожидал большего сопротивления.

Главный офис, который мы атаковали первым, определённо указывал на свидетельства того, что здесь недавно было гораздо больше людей. В комнате валялась куча всё ещё жирных коробок от пиццы и пустых банок из-под пива. Пепельницы переполнены недокуренными сигаретами, и дым всё ещё висел в воздухе. Все признаки небольшой армии на лицо.

Однако, кроме двух охранников, с которыми разобралась команда Пьетро у главного входа, и одного у задней двери, которого уложил Нино, мы встретили меньше горстки парней вдоль коридоров. Вместе с моим мёртвым парнем здесь всего шестеро. Я проверил каждого из них, и среди них не было старого Катракиса. Его неумелого телохранителя, с которым они ходили на стройку, тоже нет среди погибших.

— Что насчет Ригго? — спрашиваю я.

— Его машину нашли за одним из отдельно стоящих блоков, но его самого нет. Пьетро взял половину наших парней на дальний конец здания. Они прочёсывают каждую камеру хранения.

Я бросаю взгляд на длинный коридор, где наши люди взламывают металлические двери. Некоторые используют болторезы или дрели, которые, видимо, нашли в офисе, чтобы сломать замки, другие предпочли просто прострелить их.

— Ты берёшь левую сторону. — Я выпрямляюсь и целюсь в замок ближайшей камеры справа, отправляя пулю в полёт.

Антикварная мебель. Коробки с хламом, покрытые плесенью. Ужасно пахнущие стойки с потрёпанной одеждой. Каждый раз, открывая очередную камеру, я задерживаю дыхание, боясь и в то же время надеясь найти там Ригго. Чаще всего парень был словно кость в горле, но у меня к нему слабость. Его присутствие здесь поднимает много вопросов. Некоторые возможные ответы я отказываюсь рассматривать. Моя догадка — Ригго следил за Катракисом и был раскрыт. Его привезли сюда на встречу со стариком. Но зачем рисковать, удерживая пленного члена коза ностра? Зачем рисковать возмездием из-за довольно незначительного парня? Тобиас Катракис, видимо, теряет хватку.

— Нино? — кричу я, поднимая очередную рулонную дверь.

— Пока ничего. — Его голос перекрывает скрежет металла. — Я послал Пьетро проверить внешние постройки. Может, они сбросили… Боже, чёрт!

Я вижу, как Нино ныряет под полуоткрытую дверь в камеру в дальнем конце коридора.

— Сюда!

Когда я добираюсь до камеры, тошнотворное зловоние мочи и крови бьёт мне прямо в лицо. Лампочка в тесном помещении не горит, но из коридора проникает достаточно света, чтобы осветить сжавшееся калачиком тело на грязном полу.

— Они его сильно избили, — выкрикивает Нино в телефон, прижатый к уху. Его другая рука щупает шею Ригго сбоку. — Пульс слабый, но есть. Парень без сознания. Нам нужно доставить его в клинику немедленно.

Приседая рядом с Ригго, я начинаю проверять его на другие травмы, пока Нино объясняет ситуацию Иларии. Сине-чёрное месиво на лице парня говорит мне, что он получил множественные удары по голове. Оба его глаза распухли и закрыты, вокруг рта и бровей — рваные раны. На нём нет рубашки, и вся его грудная клетка, особенно живот и грудь, покрыта синяками. Пулевых ранений нет, но внутреннее кровотечение определённо есть. Также у него отсутствует большой палец на правой руке. Ублюдки избили, пытали и бросили парня умирать.

— Мы забираем его? — спрашиваю я.

— Да. Илария уже в пути. Она говорит, мы не можем ждать приезда скорой.

Ригго не реагирует, когда я беру его под мышки, а Нино поднимает его за ноги. Мы уже почти выходим из здания, направляясь к машине, которую Пьетро подогнал к заднему входу, когда парень начинает шевелиться и стонет от боли.

— Мы тебя держим, — успокаиваю я. — Ты в безопасности, Ригго.

— Мистер Девилль? — хрипит он.

— Да. Успокойся, скоро доставим тебя к доктору. Не разговаривай.

— Мне… мне так жаль… мистер Девилль, — еле слышно произносит он. — Кольцо…

Пьетро придерживает дверь машины, пока мы с Нино аккуратно укладываем Ригго на заднее сиденье.

— Сейчас не лучшее время обсуждать украшения, парень.

Его рука без большого пальца сжимает моё запястье мёртвой хваткой, сила этой хватки чертовски сильнее, чем можно было бы ожидать от человека в его состоянии.

— Они нашли его, — с хрипом вырывается у него. — Кольцо Ставроса. В моём багажнике. Наверное, выпало, когда я… перемещал его. Они… они хотели знать… как… как оно там оказалось.

Я закрываю глаза. Черт.

— Я не хотел, мистер Девилль, но… я думаю, я рассказал им… всё.

— Всё в порядке, Ригго. — Я похлопываю его по руке. Ничего не изменилось. Я просто знаю, что теперь Катракис охотится за мной, пока я пытаюсь найти его задницу, чтобы убить. — Ты можешь отпустить моё запястье, и мы отвезём тебя в клинику.

— Они же не… не причинят вред мисс Таре, да?

Моя кровь внезапно стынет.

— Что?

— Она убила греческого наследника. Я… я сказал им, что слышал, как вы это говорили…

Ужас, какого я ещё не испытывал, охватывает меня, когда я наклоняюсь, пытаясь уловить каждое его слово. Дыхание Ригго прерывистое, и каждый произнесённый звук становится всё тише и тише.

— Они все… они все ушли…

— Куда? — кричу я, тряся его за плечи и пытаясь не дать ему потерять сознание. — Куда они ушли?

— В дом… они ушли… в ваш дом.

Тара

— Сегодня я не в настроении для кино, Сиенна. Может, я приеду завтра? — Я зажимаю телефон между ухом и плечом, чтобы руки оставались свободными. — И потом, Ригго никак не найдут, и я почти уверена, что не смогу уговорить Тони отвезти меня. Он знает, что я под замком по приказу Его Высочества.

— Тебе действительно следовало купить машину, а не вертолёт, — хихикает Сиенна. — И я тоже на под замком. Драго с ума сошёл. Он мобилизует своих людей, планирует атаку на греков с шести утра.

Я придерживаю небольшую откидную часть металлической защёлки у дверной панели и тянусь за дрелью.

— Я знала, что он так сделает. Эти испанские напольные плитки были лимитированной серией. Он не сможет найти им замену.

— Дело не в… Тара? Ты там? Что это за шум?

— Я устанавливаю замок! — кричу я поверх звука дрели.

— Что?

— Я нашла его в кладовке и… — Большой кусок откалывается от деревянной поверхности. — Упс.

— Тара? Какого чёрта ты делаешь?

Я вздыхаю и выключаю дрель. Прислонившись к стене с другой стороны от дверного проёма, я сползаю на пол, вытягивая ноги перед собой.

— Я устанавливаю замок на двери, соединяющие мою комнату с комнатой твоего брата. Или, по крайней мере, пытаюсь.

— И ты делаешь это потому что?..

— Чтобы убедиться, что Артуро не окажется в моей кровати сегодня ночью. Или я в его. Выбирай сама.

— Потому что?..

— Потому что тогда мы будем трахаться, как кролики. Он заставит меня чувствовать, будто я взлетела с этой земли. А потом я засну в его объятиях и получу самый божественный сон в своей жизни.

— И это… плохо?

— Очень плохо. — Я киваю, хотя она не может меня видеть.

— Эм… почему?

— Боже мой! Можешь остановиться?

— Как только ты объяснишь, почему спать со своим мужем и чувствовать себя хорошо из-за этого — это плохо.

— Потому что он не тот, кого я представляла в роли романтического героя! Не рыцарь в сияющих доспехах, о котором я мечтала! Вот в кого я должна была влюбиться, Сиенна, а не в грёбаного Сатану! — Я впиваюсь пальцами в волосы, скребя кожу головы. — Боже. Как у меня получается портить абсолютно всё в своей жизни? Даже мою собственную выдуманную сказку?

— Тара…

— Хочешь знать, что я делала прошлой ночью перед тем, как позвонить тебе? Я лежала без сна в кровати, прижавшись к Артуро, и представляла, как было бы, если бы наши отношения были настоящими. Счастливый брак, который начался нормальным образом. Может, мы встретились бы и мгновенно сблизились, обсуждая, как ужасно вы с Драго всегда милуетесь. Мы ходили бы на свидания, настоящие свидания! Свидания, где мы смеялись бы и говорили обо всём и ни о чём. О книгах. О его работе. Я дразнила бы его за чтение газет, подобно старику. — Из меня вырывается грустный смешок. — Мы бы постепенно узнавали друг друга. Я показала бы ему, как править рукописи, а он научил бы меня готовить. Мы бы просто весело проводили время вместе. В какой-то момент Артуро, конечно же, спас бы меня от каких-нибудь плохих парней. Может, от вора, который попытался бы украсть мою сумочку, пока мы шли по улице, но мой галантный рыцарь поймал бы этого ублюдка. — На этот раз смех перерастает в рыдание, которое вырывается из моей груди. — Боже, это так глупо. За пределами моих фантазий я не могу даже представить, что подобное произойдёт. Всё, что я могу представить, — это твой брат, стоящий на тротуаре и смеющийся над моим несчастьем.

— Артуро никогда бы так не поступил. Он бы точно побежал за плохим парнем по улице, — вставляет Сиенна. — И, вероятно, сломал бы ему руки и ноги, когда поймал бы. Артуро тоже любит тебя, Тара. Я это знаю.

— Да, конечно. Держись за свои беспочвенные теории и, пожалуйста, не прерывай мою новую мечту. На чём я остановилась? Ах, да. В один прекрасный день Артуро выбрал бы прекрасное романтичное место и встал бы на одно колено. Перед свидетелями! Многими, многими свидетелями. Он сказал бы мне, что любит меня и что не может жить без меня. А потом попросил бы выйти за него замуж. Стать его женой.

Я закрываю глаза, представляя эту сцену в уме. Это не так сложно. У меня всегда было хорошее воображение. Артуро на коленях на земле в одном из своих шикарных костюмов… сомнительно, но возможно. В конце концов, это традиция. Однако, как бы ни старалась, я не могу представить, чтобы он произнёс эти слова. Мне. Даже я не настолько заблуждаюсь.

— Если бы это действительно произошло, сказала бы ты?.. — Сиенна почти шепчет на другом конце линии. — Сказала бы ты «да»?

— Да. Я сказала бы…

Звук автоматной очереди разрывает тишину снаружи дома.

Я бросаюсь на пол лицом вниз и прикрываю голову руками. Выстрелы, кажется, доносятся издалека, откуда-то за воротами усадьбы. Тем не менее шальная пуля всегда может найти тебя, если не принимать мер предосторожности.

— Эм… — говорю я, подбирая упавший телефон. — Твой брат в последнее время ещё кого-нибудь разозлил? — Тяжело дыша, я ползу по полу спальни к окну.

— Не думаю. Почему? И можешь, пожалуйста, выключить эту чёртову дрель? Я с трудом тебя слышу!

— Это не дрель. — Я медленно выглядываю из-за подоконника. Быстрые вспышки света мелькают между ветвями деревьев и над кустами, окаймляющими забор, в такт ритмичным очередям оружия. Четверо людей Артуро, вооружённые до зубов, несутся по подъездной дорожке к воротам. Их отрывистые команды эхом разносятся в ночи, и в поле зрения появляются другие охранники. Некоторые устремляются за своими товарищами, другие занимают оборонительные позиции вокруг дома. Я замечаю Тони, присевшего за каменной колонной у входных дверей с автоматом наготове. — Я думаю… на нас напали.

— Что?! — истеричный вопль Сиенны взрывается у меня в ухе. — Укройся где-нибудь в безопасном месте и запрись. Позвони Артуро! Я скажу Драго…

Её испуганный голос обрывается на полуслове. Чёрт. Я знала, что постоянно забывая зарядить телефон, это когда-нибудь выйдет мне боком. Швырнув бесполезный кирпич на кровать, я несусь в спальню Артуро. У него пара окон выходит на задний двор. С тех пор как он усилил безопасность дома вчера, здесь должно быть как минимум двадцать человек. Более чем достаточно, чтобы остановить тех, кто явно пытается прорваться через главные ворота со стрельбой.

Каменные стены, окружающие поместье, делают это место довольно неприступным. Единственный способ попасть внутрь — это пройти через усиленную стальную дверь, расположенную в задней части поместья, вдоль стены, которая тянется за гаражом. Этой дверью почти не пользуются, и, по словам Ригго, открыть её можно только с помощью отпечатка пальца.

Однако, когда я добираюсь до панорамного окна рядом с кроватью моего мужа, у меня внутри всё переворачивается, а затем пол уходит у меня из-под ног. Прямо за рядом вечнозелёных кустов, ведущих к отдельно стоящему гаражу, несколько тёмных фигур крадутся к дому. Они проникли на территорию.

Я разворачиваюсь, готовая спрятаться где-нибудь, где меня не смогут найти, когда меня осеняет. Грета. Внизу. Сегодня у неё поздняя смена. Черт! Я бегу через всю комнату.

Артуро никогда не показывал мне, где хранит своё оружие, и у меня нет собственного пистолета. Я делаю крюк к дверям, соединяющим наши комнаты, и выхватываю молоток из ящика с инструментами. Это не самое грозное оружие, но лучше, чем ничего. Моё сердце колотится с бешеной скоростью, пока я мчусь к лестнице, стараясь ступать тихо.

Внизу пусто, входные двери закрыты. Не то чтобы это сильно помогало со всеми окнами на первом этаже. Я стараюсь не думать о возможности того, что несколько нападающих ворвутся через окна внутрь, пока я несусь по коридору к кухне.

Я нахожу Грету склонившейся над раковиной, она скребёт огромную кастрюлю, покачивая бёдрами под музыку, которую я не слышу. Её вездесущие розовые наушники плотно вставлены в уши. У меня вырывается вздох облегчения.

— Грета! — Я хватаю провод, выдёргивая наушник из её левого уха.

— Миссис Девилль? Что…

Снаружи раздаётся очередная очередь выстрелов. На этот раз звучит гораздо ближе, чем ранее. Слегка озадаченное выражение на лице Греты сменяется абсолютной паникой. Она бледнеет, её лицо мгновенно приобретает оттенок, который может соперничать с листом бумаги.

— Нам нужно подняться наверх, тихо. Не волнуйся. Всё будет хорошо, — шепчу я, надеясь, что это правда. И что слова звучат хоть немного обнадеживающе.

Она кивает и, несмотря на то что её всю трясёт, стискивает мою руку так, что хрустят кости. Я сжимаю рукоятку молотка и веду Грету обратно в холл.

Мы на полпути к лестнице, когда снова раздаётся стрельба поблизости. На этот раз кажется, что она доносится со стороны заднего двора. Громкие крики и отрывистые команды смешиваются с непрерывной трескотней оружия. Среди голосов я узнаю Тони. Группа нападающих, видимо, больше, чем я изначально думала, и они продвигаются с нескольких направлений, если люди Артуро ещё не смогли их остановить.

Грета, кажется, замерла на месте, её ноги приросли к полу. Мне приходится буквально тащить её за собой, пока мы поднимаемся по лестнице на верхний этаж.

— Где, чёрт возьми, Артуро? — бормочу я себе под нос, подгоняя Грету. — Всё ещё на встрече с доном? Кто-то уже должен был позвонить ему. Разве Тони или кто-то другой из парней не сообщили ему о дерьмовом шторме, обрушившемся на нас? Он должен быть уже в пути. Или, может, он уже прибыл и…

Я замираю на месте. Если мой муж здесь, это значит, он, вероятно, у ворот, где идёт основная перестрелка. О боже!

— Грета! — Я разворачиваюсь к ней. — Возьми это, — говорю я и сую ей в руку молоток. — Иди в одну из спален и запрись изнутри. Держись подальше от окон. Поняла?

— Да… Но… а как же вы?

— Со мной всё будет в порядке. Где твой телефон?

— Мой телефон?

— Да. Где он?

— Я… я оставила его на кухне. Возле плиты, кажется.

— Хорошо. Теперь иди. — Я практически толкаю её вверх по лестнице.

Как только она достигает площадки второго этажа, я мчусь обратно на кухню. Мне нужно связаться с Артуро. Мне необходимо знать, что с ним всё в порядке, иначе я, чёрт возьми, потеряю последние остатки рассудка.

Телефон Греты лежит именно там, где она сказала. Я хватаю его, словно от этого зависит моя жизнь, и набираю номер Артуро. Я даже не уверена, когда запомнила его наизусть. Линия звонит. И звонит. Затем переходит на его голосовую почту.

— Чёрт тебя побери, Артуро! — Я бью ладонью по столешнице и набираю номер снова. Если он дал себя убить, я придушу его. — Возьми трубку. Возьми трубку. Пожалуйста, возьми трубку!

Стрельба и крики мужчин доносятся как будто прямо из-за стен кухни, но я стараюсь не обращать на них внимания и сосредоточиться только на гудках. Этот знакомый звук вселяет надежду, пока не сбрасывает меня на голосовую почту. Чёрт. Чёрт. Чёрт!

Я набираю номер снова.

Снова.

И снова.

Где-то позади меня разбивается стекло, и разъярённый мужской голос кричит в трубку:

— ЧТО?

Облегчение. Мгновенное облегчение затопляет меня. Я никогда в жизни не чувствовала такого умиротворения.

— Ты в порядке, — выдыхаю я.

Когда я оборачиваюсь, это блаженное чувство ломается, как сухая ветка. От ужаса у меня перехватывает дыхание.

— Тара! — Артуро ревёт в телефон. — Где ты?

Я не могу говорить. Не могу думать. Не уверена даже, бьётся ли моё сердце. Я смотрю на оранжевые языки пламени, которые расползаются от пола к шторам.

— ТАРА!

Огонь движется, как волны по воде, распространяясь во всех направлениях, как круги по озеру. Другие окна разбиваются, когда что-то влетает в гостиную через стекло. Небольшое. Взрывное. Вспыхивающее мгновенным огненным шаром. Когда вспышка стихает, больше пламени распространяется вокруг места удара.

Гостиная теперь почти полностью в огне. Ковер. Диван. Книжные полки.

Оно приближается. Руки огня тянутся ко мне.

Ближе.

Ближе.

Ближе.

Я не могу отвести взгляд. Не могу пошевелиться. Не могу издать ни звука.

Мой мир превратился в ад.

— Черт, детка, скажи мне, где ты! Я иду за тобой!

Я потеряла способность дышать. Мои лёгкие сжимаются, как только дым и его прогорклый запах гари вторгаются в мои чувства. Несмотря на то, что прошло столько времени, этот особый запах навсегда врезался в мою память.

Бам.

Больше разбитых окон.

Бам.

Другое справа от меня.

Бам.

А это на кухне.

Я жду, когда пламя охватит мои ноги.

Ничего не происходит. Странно. В чём дело?

Зияющие дыры в стекле образуют подобие миниатюрной аэродинамической трубы. Меня обдаёт потоком свежего воздуха. Это происходит быстро и резко, но недостаточно, чтобы сбросить этот паралич.

Снаружи опустилась ночь. Тьма поглотила всё, что вне досягаемости огня. Ничто не движется. Ничто не существует в этой темноте. Ничего, кроме ветра и эха моего бешено колотящегося сердца.

Я смотрю. Смотрю, как в свете мерцающего пламени вокруг меня в проёме разбитого кухонного окна возникает фигура мужчины.

Отец Ставроса.

Поднимает пистолет. Наводит на меня.

Улыбается.

— Тара! — кричит Артуро на другом конце линии. В его голосе звучит отчаяние. И так, так далеко.

Я должна что-то сделать, верно? Пригнуться. Бежать. Магически телепортироваться. Есть другие варианты?

Но я не могу ничего сделать. Я даже не могу ясно мыслить. Я чувствую себя наблюдателем, застрявшим вне собственного тела. Зрителем, неспособным совершить ни одного простого действия. Моё тело застыло в этой позе, с телефоном, плотно прижатым к уху, и руками и ногами, неспособными пошевелиться ни на дюйм.

Я даже не слышу выстрела. Единственная причина, по которой я знаю, что он был, — это жжение. Не стена жара за моей спиной, а разрывающая внутренности боль в животе. У меня подкашиваются колени, ноги подгибаются. Я падаю на кафельный пол, приземляясь на бок.

Я лежу.

Не двигаюсь.

Каким-то образом умудряюсь удерживать телефон прижатым к уху. В поле моего зрения гостиная, полностью охваченная пламенем.

— Всё то же самое, — шепчу я. — Огонь. Пахнет так же.

Артуро

Я выпрыгиваю из своего внедорожника, мой взгляд устремляется к дому за заблокированными воротами и остаткам изрешечённого пулями автомобиля. Мерцающий оранжевый свет пляшет внутри, в то время как густой дым клубится из разбитых окон, превращая кровь в моих жилах в лёд.

Нет!

Грохот моего бьющегося сердца заглушает звуки хаотичной перестрелки вокруг меня, пока я несусь к бушующему аду.

— Тара! — кричу я в телефон. — Тебе нужно выбраться из дома. Прямо сейчас.

Боль пронзает мою руку, когда пуля задевает плечо. Я игнорирую это. Даже не останавливаюсь, чтобы выстрелить в ответ. Почти сто пятьдесят ярдов между мной и горящим домом. И моя жена внутри.

— Ты слышишь меня, Тара? Ты можешь выбраться?

Она еле вздыхает.

— Я не могу забыть это. — Её тон странно безмятежен. Даже умиротворён.

— Тара! — реву я, надеясь, что это выведет её из очевидного ступора, в котором она находится. Она, вероятно, в шоке, в панике. В ту ночь, когда Грета затопила камин в спальне Тары, моя жена казалась прикованной к месту, пока я не обнял её.

— Этот запах. Этот… адский жар. Он был таким же в ту ночь, когда мы потеряли Дину. Моих родителей. Двадцать лет. Двадцать лет, и я не могу забыть.

Мужчина с автоматом стоит на коленях справа от меня, используя вертолёт Тары как укрытие. Он меняет магазин и готовится открыть огонь. Я стреляю ему в голову, продолжая бежать.

— Ты должна выбраться оттуда, gattina! Пожалуйста!

— Драго должен был вынести сначала Дину. — Голос Тары остаётся спокойным, словно она даже не слышит меня. — Я плакала. Она нет. Поэтому он выбрал меня. Он выбрал не ту сестру. Дина была бы жива, если бы я была храбрее, тогда Драго мог бы выбрать её вместо меня.

— Тара! — кричу я, отчаянно пытаясь до неё достучаться. Теперь меньше двадцати футов между мной и входной дверью.

— Я всё испортила. — Её голос так тих, так печален. — Я всегда всё порчу.

На дальнем краю подъездной дорожки я замечаю Тони, который поддерживает женщину, пока они бегут из дома. На долю мгновения мне кажется, что это она. Но нет, это Грета.

— Где она? — кричу я, подбегая к ним.

Моя домработница поднимает взгляд, её лицо пепельного цвета.

— Она… — она кашляет, — она ещё внутри.

Душераздирающий страх сжимает моё сердце, распространяясь по каждой клеточке моего тела быстрее, чем пламя, уничтожающее мой дом. Я срываюсь с места, преодолевая оставшееся расстояние, и вышибаю входную дверь.

Густой чёрный дым и невероятный жар обрушиваются мне в лицо. Я бросаю пистолет и поднимаю пол пиджака на нос, заходя внутрь.

Кажется, большинство коктейлей Молотова были брошены через окна гостиной, потому что вся область слева от входной двери охвачена пламенем. Огонь распространился вдоль всей западной стены, пожирая шторы и мебель и подбираясь к потолку.

Звуки выстрелов снаружи сменяются настойчивыми голосами, и среди множества других я узнаю голос Нино, который выкрикивает моё имя. Он кричит, чтобы я выбирался.

Я никуда не уйду без моей жены. Даже если это означает, что мы оба сгорим дотла внутри чёртова дома.

— Тара! Ответь мне, детка. Где ты? — кричу я в телефон, но с её конца линии не доносится ни звука.

Пламя перекинулось за главную лестницу, пожирая всё на другой стороне первого этажа. Нам остались считанные мгновения до того, как всё это превратится в огромную печь, а я не вижу её! Не могу найти свою жену! Из-за всего этого дыма и обжигающего жара я не вижу ни черта.

Телефон.

У меня всё ещё есть телефон.

Наполовину ослепший, я с трудом сбрасываю вызов, а затем сразу же набираю снова. Дым заполняет мои лёгкие, и я иду вперед, спотыкаясь и молясь, что услышу звонок сквозь треск пламени и биение собственного сердца. Доступ на второй этаж полностью перекрыт стеной огня от пола до потолка. Madonna Santa, пожалуйста, пожалуйста, пусть она не окажется наверху.

Слабая мелодия, едва различимая за бешеным шумом. Откуда-то из кухни. Я оборачиваюсь.

Там. Прямо за барной стойкой, свернувшись калачиком, на кафельном полу лежит моя жена. Слава богу, пламя ещё не добралось до неё.

— Тара! — Звериный рёв вырывается из моей груди, когда я подбегаю и подхватываю её на руки. Я даже не могу как следует разглядеть её лицо в этот момент, но чувствую, как под моей ладонью вздымается её грудь.

Она жива.

— Я с тобой, детка, — бормочу я. — Я с тобой.

Прижимая к себе свой драгоценный груз, я несу её сквозь адское пламя, уничтожающее наш дом. И благодарю бога и всех святых за то, что позволили мне найти мою жену. За то, что я не опоздал. За то, что дали мне шанс спасти её. Без неё нет меня.

— Артуро! — кричит Нино, подбегая ко мне, как только я выхожу наружу.

— Мне нужно доставить её к врачу, — кашляя, говорю я и осматриваю её, не ранена ли она. — Наверное, она надышалась...

Слова замирают на моих губах. Паника. Всепоглощающая паника обрушивается на меня, как товарный поезд. То, что я вижу, не может быть правдой. Кровь. Вся передняя часть голубовато-серого свитера Тары пропитана кровью.

— ТАРА! — реву я.