Драгоценная опасность

Глава 2

Клуб «Наос», Нью-Йорк

Тара

Четверги обычно спокойные. Не то чтобы «Наос» превращался в город-призрак — такого никогда не случается, — но крупные игроки, посещающие элитный клуб моего брата, предпочитают расслабляться в пятницу и субботу. Но сегодня, к моему несчастью, весь клуб забронирован для частного мероприятия. Вместо привычных дорогих костюмов и дизайнерских платьев пространство заполнено толпой в коже и рваных джинсах.

Местные байкеры, чей лидер дружит с Драго, решили справить здесь день рождения одного из своих.

Как же мне повезло.

— Если не перестанешь пялиться на мою грудь, Джонсон, я дам тебе ногой по яйцам, — шлёпаю бородача блокнотом по груди и направляюсь к барной стойке. Легко сказать — сначала нужно протиснуться через стену потных тел. Пустые бутылки и стаканы звенят, когда я поднимаю поднос над головой, пробираясь между двумя высокими столами, забитыми такими же бородачами, орущими под песню, грохочущую из колонок.

— Тара! — бармен перекрывает шум. — Эти коктейли уже выдыхаются!

— Иди ты, — бормочу себе под нос и швыряю поднос на стойку.

Похоже, эти ребята способны осушить целую реку алкоголя. Ноги гудят, а тупые подкаты, которые я вынуждена терпеть, уже достали. Чего бы я сейчас только не отдала, чтобы вместо этого иметь дело с обычными претенциозными куклами и напыщенными альфачами, которые тут обычно тусуются. В обычные дни клиентура ограничивается восемьюдесятью толстосумами с деньгами, полученными из теневого бизнеса. Сегодняшняя орда из двухсот человек — полная противоположность. Ну, кроме нелегальной части, конечно.

Когда вернусь домой, мне охота прибить брата за то, что он заставил меня заниматься этой хернёй. Но он сейчас с Сиенной в Чикаго, навещают её сестру. Месть подождёт.

Да, я знаю... Вынужденный «дисциплинарный отпуск» с поста главного управляющего алмазным контрабандным бизнесом Драго — справедливое наказание за сцену на его запоздалой свадьбе с Сиенной. Чувствую себя как в школе, когда меня снова отстраняли от занятий. Но я понимаю. Я подставила его. Испортила идеальный день невестке. Да, я облажалась. Опять. Но заставлять меня работать в «Наос»? Это перебор!

Чтобы сделать ситуацию ещё хуже, я не могла устроиться на нормальную работу во время «отбывания наказания». Не потому что не хотела или не пыталась, а из-за «угрозы безопасности». Похоже, Большой Брат решил сделать очередной рискованный бизнес-ход и, возможно, кого-то в Нью-Йорке достал, так что сейчас мне строго запрещено появляться одной. Интересно, связано ли это с греческим синдикатом, потому что Драго просто взбесился, когда узнал, что я встречаюсь со Ставросом.

Упрямый, гиперопекающий болван!

После двадцатиминутной лекции о том, что мне давно пора взять себя в руки, Драго озвучил правила: я заменяю любого, кто заболел в его клубе. Официантка, бармен, уборщица... без разницы. Сейчас я — универсальная запасная. Мастер на все руки! Хотя, кажется, ни в чём толком не разбираюсь.

На данный момент я пересчитала всё в подсобке. Сходила среди ночи за лаймами, когда они неожиданно закончились. И даже успела побыть Томом Крузом из «Коктейля», поработав пару вечеров за стойкой. Это было весело, пока я не напортачила с миксом, и один из посетителей не угодил в реанимацию.

Да пошло оно всё.

Теперь я официантка и ненавижу это даже больше, чем инвентаризацию. Но я пообещала себе, что выдержу. Не сдуюсь! Бог знает, почти во всём остальном я уже умудрилась облажаться.

— Это для господина в резервной ложе. — Бармен ставит бутылку «Дом Периньон» и два бокала на серебряный поднос и пододвигает ко мне.

— Среди этих неандертальцев есть господа?

— Вип. Двенадцатый номер.

Отодвигаю поднос обратно:

— Елена и Мая обслуживают все ложи.

— Этот парень просил именно тебя. — Он перегибается через стойку с ухмылкой. — Не знал, что ты любишь итальянцев, Тара.

— Ха! Когда рак на горе свистнет. — Хватаю поднос и пробираюсь через танцпол к полузакрытым ложам в дальнем конце зала.

Центр клуба забит. Тела раскачиваются в такт мощному биту. Гул басов проходит сквозь пол, отдаваясь в груди бесконечными ударами. Пробиться к вип-ложам почти невозможно. Хотя большинство лиц мне знакомо — я бывала с Драго на сходках этого мотоклуба. Шумная компания, но такое количество байкеров меня не напрягает. Почти. Вообще, я плохо переношу большие скопления незнакомых людей. Всегда кажется, что все смотрят на меня, ждут, когда я ошибусь. Терпеть не могу это.

Держа поднос как можно устойчивее, протискиваюсь между двумя парнями, ухлёстывающими за другой официанткой. Последнее, что мне нужно, — уронить эту чёртову бутылку коллекционного шампанского. Готова поспорить, оно стоит дороже моей машины.

Если честно, я до сих пор езжу на развалюхе со времён колледжа. Я отлично управляюсь с чужими деньгами, но со своими — полный провал. Так и не смогла накопить на что-то лучшее. Пришлось оставить Старую Бетси, потому что Драго отказался покупать мне новую машину, пока я училась, сказав, что я должна заслужить. Это в нём говорит балканский менталитет. Мы переехали в Штаты двадцать лет назад, но он не растерял ни крупицы заветов старой страны.

Фух, если бы я не любила брата так сильно, я бы давно сказала «да пошло всё к чёрту» и вернулась в свою квартиру, как только он полностью оправился после ранения. Возможно, так бы и сделала, если бы меня не выселили за неуплату аренды. В своё оправдание скажу, что тогда меня больше волновала жизнь брата, чем счета. Несмотря на очередной мой провал, я уважаю Драго достаточно, чтобы учитывать его паранойю насчёт безопасности. Хотя всё ещё не верю, что кто-то всерьёз попытается причинить мне вред, чтобы добраться до него. Кому вообще я небезразлична? Но ладно, я согласилась остаться под его защитой.

Роскошные ложи, которые в обычные вечера сдают за пятнадцать тысяч, полукругом обрамляют танцпол. Матовые стеклянные перегородки создают подобие уединения для важных персон, развалившихся в этих священных закутках. Обычно у входа дежурят специальные официанты, готовые обслуживать вип-гостей по первому капризу. Ложа номер двенадцать — личное пространство Драго. Никто, кроме него, не имеет права ею пользоваться. Но сегодня не обычный вечер. И похоже, ублюдок, который там сейчас сидит, решил окончательно испортить мой вечер.

Две лампы по краям белого кожаного дивана приглушены, делая пространство более мрачным, чем остальной клуб. Обогнув пару, прилипшую друг к другу на краю танцпола, я даже не смотрю на посетителя, когда ставлю поднос на низкий стеклянный стол:

— Ваше шампанское, сэр.

— Ну-ну... оказывается, у неё всё-таки есть манеры, — бархатный баритон пробегает по моей коже, вызывая неожиданную дрожь.

Я резко поднимаю голову, взгляд фокусируется на мужчине, развалившемся с раскинутыми руками на спинке дивана. Белая кожа резко контрастирует с его полностью чёрным нарядом. Верхние три пуговицы облегающей рубашки расстёгнуты, обнажая полоску бронзового рельефного торса. Свет отражается от массивной золотой цепи с крестом на шее. Я поднимаю взгляд выше — на чертовски красивое лицо, которое надеялась больше никогда не видеть. Нижняя часть покрыта короткой щетиной, создающей впечатление идеальной небритости. Аккуратная стрижка не скрывает сильный подбородок и чёткую линию скул. Прямой нос, глубокие карие глаза под густыми тёмными ресницами. И эти слегка вьющиеся волосы, уложенные с безупречной точностью, настолько чёрные, что кажутся поглощающими свет вокруг.

Чёртов Артуро Девилль.

Брат Сиенны.

Ярость наполняет меня, пока я разглядываю его безупречные черты. Как бы я хотела слегка их подпортить. Или сильно. Назвала бы это местью за шрам на щеке моего брата, который остался после их попытки убить друг друга. Знаю, Девилль тоже не вышел сухим из воды, но этого недостаточно. Уверена, Драго прикончил бы этого ублюдка, если бы не появился Аджелло и не разнял их. Судьба иногда бывает настоящей сукой. Я бы с удовольствием надрала ей задницу вместе с Девиллем. Мой брат — единственная семья, что у меня осталась, и мысль о том, что кто-то может причинить ему вред, сводит меня с ума.

Ах да... Если мне нужно напоминание о том, как я оказалась в этой ситуации, — вот он.

Само воплощение дьявола.

— Какого чёрта ты здесь делаешь? — цежу сквозь зубы.

— Вот так гораздо больше похоже на тебя, — губы Артуро растягиваются в снисходительной ухмылке. — Присаживайся, Тара.

Я отвечаю максимально широкой улыбкой:

— Кажется, ты забыл, где находишься, Девилль. Не ты здесь раздаёшь приказы. И для тебя я мисс Попова.

Его ухмылка исчезает, сменяясь хмурым выражением:

— Ты можешь просто сесть, чёрт возьми, женщина? Мне нужно обсудить с тобой серьёзный вопрос.

— Нам нечего обсуждать. Ничто из того, что ты скажешь, меня не интересует.

Девилль потирает переносицу и раздражённо вздыхает:

— Возможно, Аджелло был прав. Мне стоило принести цветы. Но ты, наверное, ненавидишь цветы, да?

— Аджелло? — я поднимаю бровь. — С чего бы твоему боссу иметь мнение о моих предпочтениях? Он меня даже не знает.

И с чего бы мне не любить цветы? Я обожаю цветы. Огромный горшок со спатифиллумом стоит у моей кровати. Драго подарил его после одной из своих тирад о том, что я не воспринимаю ответственность серьёзно. Тогда я бросила колледж. Третий по счёту. Но растение всё ещё живо! Ну... «живо», может, громко сказано, потому что в последний раз на нём было всего несколько зелёных листьев среди кучи засохших.

— Не могла бы ты просто сесть?

— Не-а. Мне и так хорошо, спасибо.

— Надо было заказать виски, — Девилль качает головой, беря бутылку шампанского. — Ладно. Вот как обстоят дела. Дон коза ностра выразил желание, чтобы мы соединили свои судьбы узами брака. Я пришёл сюда, чтобы мы могли обсудить условия и уладить детали. Например, твои предпочтения.

Я таращусь на него, переваривая этот бред. Брак. С ним? Неудержимый смешок вырывается из моей груди. Я пытаюсь сдержаться, чтобы не привлекать внимание, но это чертовски смешно.

— Ты меня реально разыграл, — фыркаю я. — Это Сиенна тебя подговорила? Она так мстит за мою шутку про закрытие её любимого обувного бутика? Можешь передать, что мы квиты. Пока!

Всё ещё давясь от смеха, я разворачиваюсь, чтобы вернуться к работе, но этот раздражающе сексуальный голос снова настигает меня.

— Тара, — этот хрипловатый тембр должен быть вне закона или хотя бы снабжаться предупреждающей табличкой. Он опасен для неподготовленных.

Я бросаю взгляд через плечо. Судя по внешнему виду, брат Сиенны по-прежнему расслабленно развалился на диване, потягивая шампанское из бокала. Однако в его чертах не осталось и следа расслабленности. Челюсть напряжена, лоб нахмурен, пока он наблюдает за мной через край бокала. Не знаю, откуда мне это известно, но я уверена, что передо мной бомба замедленного действия. Забитая магмой камера, готовая взорваться. Этот взгляд? Это взгляд сдержанной ярости. Он мог бы испепелить меня на месте.

— Я абсолютно серьёзен. Аджелло уже забронировал место для церемонии.

Что?

Хватаясь за подлокотник ближайшего кресла, я плюхаюсь на кожаную обивку.

Сальваторе Аджелло — самый опасный человек на Восточном побережье. Я видела, как взрослые мужики — бандиты и головорезы — чуть не накладывали в штаны при упоминании его имени. Как, чёрт возьми, я оказалась у него на прицеле?

— Прошу прощения? — выдавливаю я.

— Решение принято. Дон хочет укрепить связи между нашими организациями, так что это не обсуждается. Наша задача — решить, как мы будем с этим жить.

— О? Решение принято, говоришь? — мой голос ровный, тон спокойный. Но когда я наклоняюсь через стол, приближая своё лицо к Девиллю, меня переполняет ярость. Кровь в моих жилах бурлит с такой же яростью, как и у этого мужчины, объявившего себя моим будущим мужем.

Святые угодники, этого не может быть.

— Тогда позволь проинформировать тебя о том, как мы будем «жить с этим», Девилль, — цежу сквозь зубы. — Я пойду выпью двойную текилу и продолжу свой дерьмовый вечер. А ты... — тычу пальцем ему в грудь, — вернёшься к своему чокнутому боссу и передашь, что он может помыкать своими подчинёнными вроде тебя сколько угодно. Пусть устраивает свадьбы и прочую хрень на свой вкус. Но я не одна из вас. Так что будьте добры, идите нахрен.

Не отрывая глаз от Девилля, я поднимаюсь с кресла с максимально возможным достоинством, поправляя фартук. Умный человек сделал бы всё, чтобы не попасть в поле зрения Аджелло, боясь оказаться в мешке для трупов за то, что осмелился перечить дону. Какая жалость, меня никогда не обвиняли в избытке ума.

— Тара... — голос Девилля изменился. Он стал на несколько тонов ниже и глубже, приобрёл что-то похожее на мурлыканье. Хрипловатый оттенок звучит так, будто он в шаге от того, чтобы сорваться. Это не предупреждение. Это обещание моей гибели.

— Шампанское за мой счёт, Девилль, — киваю на бутылку на столе, разворачиваюсь на каблуках и ухожу.

Я чувствую тяжесть его взгляда, пока пробираюсь через переполненный танцпол. Это не может быть реальным — между нами столько людей, — но когда я добираюсь до бара и проскальзываю за стойку, ощущение, что он наблюдает, не покидает меня. Будто его взгляд прожигает меня насквозь, пока я наливаю себе двойную текилу. Жгучее чувство не исчезает, даже когда я опрокидываю стопку залпом.

Я поворачиваюсь, пытаясь разглядеть его. В просветах между пьяными байкерами мелькает силуэт. Он всё ещё в ложе. Всё так же развалился на диване, словно это его владения и все здесь — его подданные. Почему он не уходит, чёрт возьми? Мурашки бегут по моей коже, повторяя траекторию его горящего взгляда. Я понимаю, что мне это кажется, но клянусь — его взгляд скользит по моей коже, как физическое прикосновение.

Это выводит меня из равновесия.

Черт, я никогда не встречала более раздражающего мужчины. Он держится так, будто он самый важный человек в комнате. Его тон всегда повелительный, словно каждое слово — приказ, который должны выполнить. И если ты не часть его драгоценной коза ностра, он смотрит на тебя свысока. Каждая, черт побери, мелочь в этом мужчине бесит меня до безумия.

Что вообще внушило его боссу эту идиотскую идею о браке? Почему он решил, что я соглашусь провести в обществе Девилля больше минуты? Это не мои проблемы. Это проблемы Драго. Это он ввязался в дела с итальянцами, так что пусть сам и разгребает. Хотела бы я позвонить брату прямо сейчас, но Драго не любит телефонных разговоров. Придётся ждать его возвращения из Чикаго. Но я не сомневаюсь: Драго всё уладит. Он всегда так делает.

Я чуть не потеряла его, когда румыны напали на наш дом, и Драго получил пулю... Моё сердце почти остановилось. Мой старший брат — моя опора, тот, кто склеивает мою жизнь, самый важный для меня человек в этом мире. Он заботился обо мне почти всю мою жизнь. Сколько бы раз я ни обламывалась, он всегда был рядом.

Но это... Черт возьми. Это не моя вина. Так что я знаю — он всё исправит. А я просто хочу домой, забыть этот вечер. Жаль, что до конца смены ещё далеко. Мне нужно возвращаться к работе, но я будто врастаю в пол под тяжестью палящего взгляда Артуро Девилля.

Мне приходится прилагать реальные усилия, чтобы заставить себя двигаться, сосредоточиться на оставшейся смене.

Следующие три с половиной часа я ношусь по клубу. Удваиваю усилия, разнося заказы, стараясь изо всех сил не смотреть в сторону вип-ложи. Мне незачем проверять, ушёл ли брат Сиенны. Это обжигающее ощущение, преследующее каждый мой шаг, — достаточное доказательство, что он всё ещё здесь.

— Тара! — Елена кричит через стол, за которым четверо байкеров соревнуются, кто быстрее опустошит кружку пива. — Ставрос у черного входа, спрашивает о тебе.

Просто замечательно. Надеюсь, никто не проболтается Драго. Меньше всего мне нужно, чтобы он узнал, что мой бывший сегодня здесь.

— Скажи вышибалам вышвырнуть этого придурка и больше не пускать, — ворчу, пытаясь уместить ещё один пустой бокал на поднос.

— А, ясно. Боялась, вы снова вместе.

— Не-а. Я не повторяю одни и те же ошибки, — маленькая ложь. Обычно мне нужно три раза наступить на грабли, чтобы сделать выводы. Но звучит круто.

Она смеётся.

— Ну ладно. Не хочу говорить «я же предупреждала», но знала, что ничего хорошего из этих отношений не выйдет. У тебя ужасный вкус на мужчин.

Как будто я сама не знаю.

И всё же я продолжаю подтверждать этот факт с каждым новым парнем.

Я знала, что Ставрос — полное ничтожество, с самой первой встречи, но всё равно согласилась с ним встречаться. Дорогой спорткар и модные костюмы не могли скрыть правду. Парень — тупица. Сомневаюсь, что у него в голове есть хотя бы две работающие клетки. Он постоянно крутит на пальце уродливую печатку и хвастается дорогими безделушками, купленными на папины деньги. Главная страсть Ставроса — тренировки, о которых он считает нужным рассказывать мне каждый. Чёртов. Раз. Так что деньги и спортзал — единственные темы его разговоров. Единственный мужчина, которого я знаю, настолько помешанный на себе безо всяких оснований. Мы встречались два месяца, и я хотела порвать с ним уже через две недели. Но не сделала этого. Может, я мазохистка. Или просто дура.

Вчера Ставрос затащил меня в пафосный ресторан. Ещё до того, как подали закуски, он разглагольствовал о своей главной мечте: найти идеальную женщину, которая во всём будет ему соответствовать, чтобы родить ему кучу идеальных детишек с его потрясающими генами. Простите, но в мире и так хватает идиотов. Я извинилась, сказала, что нужно в дамскую комнату, и смылась подальше от этого кретина.

Ладно, технически я не «порвала» с ним, но, думаю, посыл был ясен.

К тому же это мой обычный метод. Я часто сбегаю.

В основном от самой себя.

Жаль, что мне не удаётся скрыться от взгляда Артуро Девилля.

Потому что его глаза ВСЁ ЕЩЁ ПРОЖИГАЮТ МНЕ СПИНУ!

Полчаса спустя, когда клуб уже готовится к закрытию, а толпа потихоньку редеет, я говорю Елене, что ухожу, и скрываюсь в подсобке. Достаю из шкафчика сумочку и куртку и выхожу через дверь на кухне — лишь бы избежать встречи с этим кем-то и его обжигающим взглядом.

Прислонившись к стене здания, загородившись мусорным контейнером от посторонних глаз, я наконец расслабляю плечи — впервые за несколько часов.

— Наконец-то.

Ночь ещё в разгаре, но, как говорится, Нью-Йорк никогда не спит. Холодный воздух бодрит мои уставшие чувства, и дышать становится гораздо легче без этого постоянного давления множества глаз на мне.

Особенно одной пары темно-карих зрачков, весь вечер испепелявших мои последние нервы.

Я выпрямляюсь, собираясь идти к машине, как вдруг меня накрывает волна странного чувства потери — и на долю секунды мне не хватает этого тлеющего жара.

— Определённо туплю, — бормочу я себе под нос и направляюсь к парковке.

Ну конечно, именно сегодня я забыла дома брелок от сигнализации и не могу попасть в подземный гараж «Наоса».

Артуро

Я плюхаюсь на заднее сиденье и хлопаю дверью. Чёртова женщина!

— Мистер Девилль? — Ригго оглядывается на меня с водительского места роскошного «БМВ», которым я решил пользоваться, пока не могу водить мой «Лэнд Ровер». — Хорошо провели время? Красотки там были?

— Вряд ли.

— Что? Да я пока ждал, видел как минимум дюжину, а то и две, которые заходили. В том числе блондинку в самом коротком платье на свете — у неё был просто ангельский смех. Вы её заметили?

Ни единого шанса. Весь вечер моё внимание приковывала только миниатюрная брюнетка в миленьком фартучке, которая тыкала в людей блокнотом. И самое ужасное? Я был необъяснимо заворожён.

— Просто заводи машину.

— Конечно, мистер Девилль. Уже. А, Нино звонил. Он пытался дозвониться, но ваш телефон выключен?

Я достаю телефон из кармана. Зарядка села. Идеально.

— Что ему нужно?

— Он сказал, что проблемы на стройке в Бруклине. Ждёт вас на месте.

— Два часа ночи, черт возьми, — вздыхаю я, потирая переносицу. — Ладно. Давай, жми.

До нашей новой стройплощадки ехать полчаса, и всю дорогу я ломаю голову, как Таре Попов удалось улизнуть из моего поля зрения в «Наос».

Учитывая напряжённость между мной и Драго, зажимать его сестру на глазах у его людей после того, как она от меня сбежала, был не вариант. Так что я держался на расстоянии, выжидая подходящий момент. Но мой взгляд не отрывался от неё весь вечер, пока она носилась, обслуживая шумную компанию байкеров — тех, кого я никогда не ожидал увидеть в элитном клубе Драго. Что за бред вообще? В последнее время Драго принимает такие же неадекватные бизнес-решения, как его сестра.

Одно из таких решений привело к пуле в его груди. Если бы не коза ностра, этот тип уже гнил бы в земле, вместо того чтобы постоянно действовать мне на нервы. Но, возможно, я смогу использовать его продолжающееся дыхание как рычаг — заставить согласиться на этот брак между мной и его сестрой, как и задумал Аджелло. Возможно. С этими сербами никогда не знаешь, чего ожидать.

Яркий пример — его сестра. Любая разумная женщина поняла бы, что этот брак укрепит связи между нашими организациями. И ни одна адекватная женщина даже не подумала бы открыто перечить воле дона коза ностра. Последствия такого поступка могли бы быть фатальными для неё и её семьи. Да, группировка Попова немаленькая, но Нью-Йоркской Семье она не ровня. В открытом противостоянии мы бы их стерли в порошок. Тара Попов должна это понимать. Игнорирование такой угрозы только подтверждает то, что я и так знал — она явно не в себе.

Досье на неё, которое подготовил Нино, оказалось скудным. Видимо, последние четыре года она считалась «умеренно важной персоной» — с тех пор как Аджелло решил, что за ней стоит присматривать. Нино собрал базовую информацию: школы, места работы, немного о личной жизни.

Оказывается, в первый год старшей школы её выгнали, но она смогла закончить другую, отделавшись только одним дисциплинарным взысканием. Дальше последовали «блестящие» университетские годы. Тара сменила три колледжа, так и не доучившись до степени по гуманитарным наукам. Потом была череда бесполезных подработок, после чего, видимо, вмешался брат. С тех пор она работает на него — пару лет была каким-то администратором в его алмазном бизнесе, но, судя по тому, что теперь она официантка в его клубе, и там у неё не задалось. Это лишь подтверждает: Тара Попов — безответственная, неспособная на преданность делу и очевидная дуреха. С которой мне предстоит провести всю жизнь. Господи Иисусе.

Если профессиональный путь Тары не впечатляет, то в личной жизни она явно не скучала. Хотя подробностей мало, в досье Нино был список имён (а иногда и профессий) мужчин, с которыми её связывали романтические отношения. Список перевалил за десяток, но ни один роман не длился дольше двух месяцев. И если этого недостаточно, чтобы понять её ужасный вкус, то последний бойфренд — Ставрос Катракис, тупой как пробка сын нынешнего главы греческого синдиката — это уже совсем ни в какие ворота.

— Мы на месте, мистер Девилль. — Ригго останавливается рядом с внедорожником Нино в двадцати футах от полуразрушенного здания, которое мы начнём сносить завтра. Черт. Уже сегодня.

Промышленный прожектор, закреплённый на углу здания, освещает трёх мужчин, горячо о чём-то спорящих. Их повышенные тона долетают до меня сквозь ночную тишину. Рядом припаркована незнакомая машина.

Не зная, во что ввязываюсь, я достаю пистолет из кобуры под пиджаком и задвигаю его за поясницу. Чтобы было удобнее.

— Держи оружие наготове, на всякий случай, — бросаю Ригго, выхожу из машины и направляюсь к группе.

Нино стоит справа, двое других — к нему лицом. Тот, что пониже, разразился тирадой и жестикулирует, продолжая давить на то, что его так разозлило. Он стоит ко мне спиной, так что я не могу разглядеть его лицо.

—...и я требую остановить все работы, пока этот вопрос не будет решён! — мужчина кричит с лёгким акцентом.

Нино замечает моё приближение, и на его обычно невозмутимом лице мелькает облегчение. В вопросах безопасности Нино — профессионал. Но его терпение в общении с идиотами стремится к нулю. И я знаю: несмотря на внешнее спокойствие, он уже на грани. Он редко участвует в переговорах, потому что его палец слишком чешется «решить» любой конфликт более радикальным способом.

— Вам нужно обсудить это с Артуро, — Нино кивает в мою сторону. Его ровный тон говорит, что ситуация пока под контролем. Но ненадолго.

Раздражённый мужчина оборачивается. Мои брови взлетают вверх. Не может быть. Тобиас Катракис. Какого чёрта глава греческого синдиката делает на нашей территории? Помимо мелкой сделки полгода назад, коза ностра не ведёт с ними бизнес. Их группировка специализируется на ростовщичестве и сомнительных складских комплексах в трех штатах. Прибыльно, но мелочь по нашим меркам. Наши интересы обычно не пересекаются.

— Катракис, — я останавливаюсь рядом с Нино. — В чём проблема?

— Вот в этом! — он размахивает рукой, указывая на стройплощадку. — Эта земля моя, и вы должны немедленно прекратить работы. Произошла ошибка, и её нужно исправить.

— Исправлять нечего. Мы купили этот участок месяцы назад. Я лично подписывал договор. В документах не было никаких обременений. И уж точно там не значилось имя Катракиса.

— Ну... собственность была временно передана другой компании по причинам, которые я не намерен обсуждать. Поэтому её вообще не должны были выставлять на продажу. Я хочу выкупить её обратно.

— Этого не будет, — резко киваю в сторону ворот. — А теперь проваливайте.

— У меня много связей в этом городе, Девилль. Многие важные люди обращаются ко мне за финансированием. И иногда я предпочитаю деньгам... услуги. Некоторые из моих должников имеют дела с коза ностра.

Я сужаю глаза и делаю агрессивный шаг вперёд. Чтобы даже этот слизняк понял, насколько его слова меня взбесили.

— Ты что, грозишь мне? Молюсь, чтобы это было так — хоть что-то хорошее будет в этом дерьмовом дне, когда я сломаю твою жалкую шею.

Охранник Катракиса хватается за пистолет, но Нино ловит его за запястье и выкручивает руку. Раздаётся выстрел, и пуля уходит в темноту. Вслед за этим слышится хриплый стон, когда Нино бросает телохранителя на землю и впивается коленом ему между лопаток. Ещё до того, как тот понимает, что произошло, ствол пистолета целует его затылок.

Катракис нервно переводит взгляд между своим беспомощным охранником и мной. Я даже не потрудился достать оружие. Одного удара по его мерзкой морде хватит, чтобы отправить его в нокаут.

— Убирайся с моего участка, Катракис! — рявкаю я.

Подлец коротко кивает и направляется к машине. Нино отпускает охранника, и тот, понурившись, бредёт за хозяином под прицелом. Мы ждём, пока задние фары их машины не исчезнут за воротами.

— А ты вроде как должен быть с холодной головой? — ворчит Нино, пока мы идём к машинам. — Ты же знаешь, у греков связи в городской администрации.

— Сейчас три часа ночи, Нино. Я чертовски устал, голоден и немного зол.

— М-м-хм. Значит, встреча с сестрой Драго прошла не по плану?

— Именно так.

— И ты решил выпустить пар, втянув нас соревнование по измерению членов с греками?

— Я никого не втягивал. Катракис и его пучеглазый пришли сюда сами. Но да, признаю — мог бы обойтись без эмоций. Попробуй выяснить, кто стоит за офшорной компанией, которая продала нам этот участок.

— Постараюсь.

— Заодно найди мне этого идиота — сына Катракиса. Отец вряд ли расскажет, как земля, которую он не собирался продавать, оказалась на аукционе. Но держу пари, этот болван заложил её в одной из своих афер. Значит, кто-то продал нам право собственности, подставив нас. С этим «кем-то» нужно будет разобраться.

— Без проблем. Кстати, ты в курсе, что Ставрос встречался с твоей будущей женой?

Я усмехаюсь.

— Читал в досье. Ей придётся немедленно это прекратить. Или я прекращу за неё.

— Осторожнее. Катракис — мелкая сошка, но у него есть зубы. У синдиката много ресурсов. Нам не нужны лишние проблемы с ними. По крайней мере, не больше, чем мы уже получили, — он слегка толкает меня локтем. — Ну и как она? Сестра Попова?

— Упрямая, безрассудная и совершенно неадекватная.

— Зато красивая, да? Я видел её только издалека, но... — он присвистывает. — Шикарная телка. Я бы не отказался трахнуть её, если вы дв…

Мой кулак взлетает сам по себе и врезается прямиком в лицо Нино.

— Какого чёрта, мужик?! — Он хватается за рассечённую губу.

— Следи за языком, — рычу я и быстрым шагом направляюсь к машине.

Да... Какого чёрта это было?