Драгоценная опасность

Глава 16

Тара

— Ты купила вертолёт? — визг Сиенны эхом разносится по столовой.

— Ага. — Я вонзаю вилку в контейнер и отправляю в рот очередной кусок вкуснейшей отбивной. — Твой брат настаивал, чтобы я приобрела нечто, что произведёт впечатление.

— Угу. Но вертолёт?

— Нет ничего более эффектного, чем прибыть на… Ай! — Я дёргаюсь и выхватываю у неё расчёску. — Можешь быть повнимательнее? Мне бы хотелось, чтобы у меня остались волосы после всей этой процедуры.

— Что ж, эта причёска требует объёма с большой буквы «О». — Она указывает на изображение на моём телефоне, прислонённом к бутылке с водой, затем забирает расчёску обратно и продолжает начёсывать пряди на макушке. — Что Артуро сказал про вертолёт? Спорим, он взбесился, да?

Я облизываю вилку, затем запускаю её в другую тарелку и зачерпываю рис. — В том-то и дело, что нет.

Я сегодня проснулась в кровати своего мужа. К счастью, её законный владелец уже давно смылся. Прохладные простыни говорили о том, что его не было уже несколько часов. Моему затуманенному мозгу потребовалась целая минута, чтобы вспомнить, как я вообще оказалась в комнате Девилля, в его кровати.

Первой мыслью было, что мы переспали. С учётом обстоятельств это могло бы быть меньшим злом. Если бы у меня был выбор, я бы предпочла переспать с Сатаной Девиллем, чем чтобы он видел мой срыв. И, как будто этого было мало, я почти уверена, что провела остаток ночи, спав на нём. Ощущение его рук, обнявших меня, до сих пор витает, как призрачная ласка. Проснись я ещё в его объятиях, я бы сгорела со стыда и была готова убить себя.

— Когда он вернулся прошлой ночью, я уже спала, а сегодня утром он ушёл задолго до моего пробуждения. Так что мы ещё не говорили об этом. — Я пожимаю плечами, решая, что не хочу обсуждать со Сиенной события той ночи — ни вслух, ни в мыслях. — Он просто прислал мне кучу ссылок на различные нормативные акты, на программы обучения и сертификации. Потом контакты своего страхового агента. И, наконец, имя какого-то типа, который, оказывается, пилот и уже работает на него. Совсем не та реакция, которую я ожидала.

— Странно. Может, Артуро просто в шоке. Но, подруга, что ты, чёрт возьми, будешь делать с вертолётом?

— Понятия не имею, — бормочу я, отправляя в рот очередную порцию свиной отбивной. — Особенно теперь, когда за мной повсюду тащится группа телохранителей. — Говоря с набитым ртом, я чувствую себя настоящей свиньёй, но мне плевать. Я была чертовски голодна, когда сегодня появилась у Драго. — Боже, как мне не хватает кухни Кевы. Думаешь, в холодильнике ещё есть остатки, которые я могу забрать с собой?

— Эм… конечно. Ты же знаешь, их обычно полно. Но ты уверена, что у тебя будет для них место? Как тебе вообще готовка Артуро? Дай-ка шпильку.

— Не пробовала. Это принципиально. Я не буду есть ничего, что он приготовит, — говорю я, протягивая ей крошечную U-образную проволочку. Слова ещё не успели слететь с губ, как я вздрагиваю от того, что металлические кончики впиваются мне в череп. — Господи, Сиенна.

— Ладно, справедливо. Но я не привыкла играть в парикмахера в столовой. Пошли наверх. Там освещение намного лучше.

— Нельзя! Мы пьем чай, а неписаное сербское правило гласит, что все сплетни должны обсуждаться в столовой.

— Почему-у-у?

— Не знаю. Так принято. — Я пожимаю плечами как раз в тот момент, когда Сиенна дёргает очередную прядь так сильно, что кажется, будто она её вырвет. Ай!

— Знаешь, я очень надеялась, что эта вражда между тобой и Артуро утихнет.

— В ближайшее время этого не случится, — отрезаю я. Мой тон суров, но в глубине души чувствую, что моя решимость пошатнулась. Артуро не стал добиваться объяснений моего поведения прошлой ночью. Он также не назвал меня истеричной психопаткой, чего я, в общем-то, ожидала. Он просто… обнимал меня. И это было чертовски приятно.

— Ты могла бы передумать, если бы попробовала его тушёную баранину. Что ты вообще ешь? Просто заказываешь доставку? — спрашивает Сиенна, втыкая ещё шпильки в массивный пучок на макушке. — Я знаю, Грета ужасно готовит. Возможно, даже хуже тебя.

— Я совмещала: и заказывала, и терпела некоторые её блюда. До сегодняшнего утра. Видишь ли, твой брат запретил всю доставку еды в дом и отдал Грете прямой приказ больше для меня не готовить. Думаю, так он делает ответный ход. Я могу либо есть то, что он готовит, либо голодать. — Глубоко вздохнув, продолжаю: — Вижу в своём будущем много бутербродов, хлопьев и доширака. Только подумай — одна неделя позади, осталась пятьдесят одна. Ура, мне.

— Ради всего святого! Вы двое невероятны. — Она качает головой. — Но… почему бы тебе просто не…

— Приготовить что-нибудь самой? — Поднимаю бровь. — Сиенна… Газовая плита. Помнишь?

— Оу.

— Да. Оу, — вздыхаю я. — У меня по спине бегут мурашки, когда я смотрю на эту штуку. — После прошлой ночи, думаю, я буду просто держаться подальше от кухни. По крайней мере, в обозримом будущем.

— Я объясню это Артуро. Он заменит её на электрическую.

— Ты не скажешь ему ни слова. Это мои личные проблемы, и я не хочу, чтобы о них знали все. Особенно твой брат. — Больше, чем уже знает.

— Тара…

— Мы почти закончили? — перебиваю я.

— Да, всё готово. Осталось только закрепить лаком. Закрой глаза.

— Не забудь про перья, — говорю я, пока мелкая взвесь оседает на мне со всех сторон. Сиенна, кажется, решила использовать на моей голове целую бутылку.

— Ладно, но только не растеряй их. — Мой череп снова пронзает укол, когда она втыкает павлинье перо в массу моих волос. — Они мои любимые.

— Буду иметь в виду.

Когда Сиенна отходит, я беру со стола ручное зеркальце и подношу его к лицу. Она проделала потрясающую работу. Мои волосы выглядят почти так же, как на картинке, которую я ей показала.

— Потрясающе. Думаешь, продержится всю ночь?

— Абсолютно. Куда, чёрт возьми, ты идёшь, на маскарад что ли? — щебечет она, поправляя один из локонов у меня за ухом. — Понятия не имела, что Артуро увлекается подобным.

Я улыбаюсь.

Артуро

Я скрещиваю руки на груди, наблюдая, как мои сестры ёрзают на стульях по другую сторону стола.

— Так. Давайте послушаем.

— Послушаем что? — щебечет Сьенна.

— Этот «срочный» вопрос, который нужно обсудить. Лично. Немедленно. И который не может ждать ни секунды дольше.

— А мы не можем просто захотеть выпить кофе с дорогим братцем, потому что соскучились?

— Сегодня вторая суббота месяца. А значит, твой любимый обувной магазин проводит распродажу со скидкой пятьдесят процентов, которая начинается… — я смотрю на часы, — как раз сейчас. Не похоже, что ты готова пропустить её ради кофе со мной.

— Я люблю тебя больше, чем красивые туфли со скидкой!

— Угу. А ты, Ася, просто так решила спонтанно махнуть в Нью-Йорк, чтобы присоединиться к нам за дорогущим напитком?

— Самолёт пахана всегда наготове, а Паше и мне приглянулась идея быстрой поездки. В этой закусочной лучшие сэндвичи с пастрами и ржаным хлебом, — бормочет Ася.

— Гм. — Я упираюсь ладонями в стол и наклоняюсь вперёд. — Ты беременна, Ася?

— Что? Нет.

Мой взгляд скользит к Сиенне.

— Ты беременна?

— Нет. И хватит нести чушь. Мы просто хотели немного поболтать с тобой.

— Значит, скрытый мотив всё-таки есть. Что это? Интервенция?

— Возможно. — Её улыбка совершенно невинна.

— Ладно. Я весь во внимании.

Они переглядываются. Затем Сиенна толкает Асю локтем, кивая в мою сторону. Ася качает головой, толкая её в ответ.

— Ладно, ладно. Я скажу. — Сиенна копирует мою позу и скрещивает руки на груди. — Мы беспокоимся о тебе, Артуро.

— Что во мне вас так тревожит?

— Твоя жена, — невозмутимым тоном заявляет Ася.

— Прошу прощения?

— Нам обеим очень нравится Тара. Очень. Но то, как ты с ней обращаешься, звучит просто ужасно. Сиенна держала меня в курсе, и, должна сказать… Я в полном шоке. Ты правда заставил Тару подписать брачный контракт с кучей правил о том, как ей можно одеваться и вести себя?

Я резко поворачиваюсь к Сиенне.

— Значит, Тара рассказала тебе правду, я так понимаю?

— Да. Во всех ужасающих подробностях. Включая твои угрозы подставить её в убийстве. Должна сказать, я потрясена, Артуро.

— Потрясена, — в тон кивает Ася. — Тебе повезло, что она не рассказала Драго. Я намекнула ей, что стоит. Я так разочарована в тебе, старший брат.

— Мой брак не ваше дело, — рявкаю я. — И твоё тоже, Сиенна.

— Раз уж ты делаешь всё возможное, чтобы разрушить своё счастье, я бы сказала, что это моё дело, — вставляет Сиенна.

— Счастье? Я не выбирал Тару в невесты. Мне приказали на ней жениться. Будь она последней женщиной на земле, я бы не выбрал её.

— Верно, — продолжает она. — Потому что она не итальянка. И плевать хотела на наши социальные традиции. Не боится бросать тебе вызов или говорить то, что думает. Она, по сути, полная противоположность идеальной жене, которую ты создал у себя в голове.

— Лучше и не скажешь.

— Ага. Должно быть, это так задевает — влюбиться в нежеланную жену.

— Это самая безумная чушь, которую я слышал за долгое время, — усмехаюсь я.

— Разве?

— Послушай, сестрёнка. Я понимаю, у тебя есть эти милые иллюзии о том, что мир вертится вокруг любви и всей этой сентиментальной чепухи. Я виню в этом те книжки, которые ты любишь читать. Но жизнь — не любовный роман, Сиенна. И уж точно не та жизнь, которую я выбрал. Она жёсткая, пугающая, и единственный способ пройти через неё — руководствоваться разумом, а не полётами фантазии.

— Значит, испытывать чувства к Таре — неразумно?

— Именно. Не буду врать и говорить, что она меня не привлекает — каким-то странным образом. Она ведь очень красивая женщина. Но это просто базовая химия. Ничего больше.

Сиенна наклоняется к близняшке.

— Говорила же. Он переспал с ней.

— Нет.

— Но хочешь!

— Да, хочу. Это не значит, что я влюблён в неё. — Я делаю глоток кофе, который принёс официант. — Она превратила мою жизнь в ад, Сиенна. Тара абсолютно непредсказуема. И у неё настоящий талант выводить меня из себя. Эта женщина въедается под кожу, как никто другой. Как я могу быть заинтересован в таком человеке? Если только ради хорошего секса.

— Хм, — усмехается Сиенна, затем снова наклоняется к Асе. — Вот почему он заставил её подписать тот дурацкий контракт.

Я сужаю глаза.

— Я заставил её подписать контракт, чтобы защитить свои интересы и убедиться, что она не выставит меня дураком, особенно на публике.

— Ой, пожалуйста. Твоё эго размером с небольшую планету. Словно выбор одежды твоей жены или её маленькие театральные выходки могут хоть как-то его задеть.

— Ладно, раз уж ты такой психоаналитик, почему бы тебе не объяснить мои истинные мотивы?

— Всё просто. — Она пожимает плечами. — Ты с самого начала был ею очарован, со всеми её выходками. Это сделало её аномалией, которая грозила разрушить твоё тщательно выстроенное представление о том, как всё должно быть. Что в твоей книге приравнивается к провалу. Так что твоим решением было нейтрализовать те самые черты, которые изначально тебя в ней привлекли, заставив вести себя «как все». Потому что не дай бог у тебя появятся какие-то глубокие чувства к жене, а не просто потребность в ней для выполнения социальной роли.

— Ты меня не слышала? У меня нет никаких чувств к Таре, чёрт возьми! Она грубая. Полудикая. Упрямая. И ей плевать…

— На тебя. — Улыбается моя сестра. — Да. Это должно быть неприятно. Безответная любовь — это худшее. Неудивительно, что ты сходишь с ума.

Я провожу руками по волосам и дёргаю себя за корни, уставившись в стол. — Она потребовала миллион долларов за каждый месяц замужества со мной.

— Артуро, ты угрожал подставить её в убийстве, — мягко говорит Ася.

— Именно, — добавляет Сиенна. — На её месте я бы потребовала как минимум вдвое больше! Ты заслужил это уже за то, что вёл себя как мудак.

— В таком случае, ей следовало попросить втрое больше, — вступает моя мягкосердечная Ася.

Я смотрю на обеих сестёр.

— Разве вы не должны быть на моей стороне?

— Не в этот раз, — хором говорят они.

— Отлично, — вздыхаю я.

— Поговори с ней, — теперь подхватывает Ася. — Перестань быть мудаком и признай, что она тебе нравится.

— Нам не о чем говорить. — Я допиваю кофе и поднимаюсь. — Извините, что прерываю встречу, но мне нужно домой переодеться к сегодняшнему гала-ужину.

— Будь осторожен, брат, — говорит Ася мягким тоном. — А то может быть слишком поздно.

— Слишком поздно для чего?

— Для того, чтобы образумиться. Вокруг много видных мужчин, и один из них может увести Тару у тебя.

— Да? Что ж, скатертью дорога.