Дьявол Дублина

Глава 35

Дарби

Келлену хотелось, как можно скорее убраться отсюда. Я едва поспевала за ним, цепляясь за два его неперевязанных пальца, пока он трусцой огибал здание аэропорта, взбегал по нескольким бетонным ступеням и врывался в пустой погрузочный док — там он прижался к моим запыхавшимся губам так, что я утратила способность стоять на ногах. Келлен завладел каждой крупицей моей энергии и внимания, не оставив места для таких мелочей, как сопротивление силе тяжести. Поэтому я сдалась ей, опускаясь на пол, где мы превратились в переплетённый клубок спутанных конечностей, солёных слёз, сжимающихся рук и шёпотом выдыхаемых извинений.

Разорвав поцелуй, Келлен наконец заговорил, заправляя прядь волос мне за ухо.

— Как тебе удалось сбежать от Ронана? — выдохнул он; его обычно мягкий, бархатный голос звучал хрипло и сорвано. — Я думал, что тебя забрала братва, но это были не они, да?

— Нет. — Я провела рукой по его небритой челюсти и вниз по шее, будто могла исцелить ту рану, что слышала в его голосе.

Одна мысль о том, что Ронан собирался со мной сделать, заставила меня вздрогнуть, но тепло обнажённого тела Келлена растопило страх.

— Я задушила его ремнём безопасности.

Келлен резко сел, и его широко распахнутые глаза оказались того же цвета, что и зимнее небо над нами. Рассечённую бровь удерживали несколько маленьких «бабочек». Второй глаз распух и налился фиолетовым. Нос был опухшим, скулу содрало, а угловатую челюсть покрывала щетина трёхдневной давности. Но когда Келлен улыбнулся, зрелище было захватывающим.

— Ты, блять, серьёзно, — выдохнул он.

Я кивнула.

Он запрокинул голову и расхохотался, снова притягивая меня к груди.

— Как, чёрт возьми, ты это сделала?

Я уткнулась в его объятия, переполненная благодарностью за то, что мы снова нашли друг друга.

— Не знаю, — призналась я. — Я просто… делала то, что, как мне казалось, сделал бы ты. Каждый шаг, Келлен. Ты удерживал меня в живых. Ты показывал, что делать.

— Тебе вообще не должно было это понадобиться. — Его смех угас, когда он прижал щёку к макушке моей головы. — Мне так чертовски жаль, Дарби. За всё.

— А мне нет. — Эти слова стали шоком для нас обоих, но я действительно так чувствовала. — До встречи с тобой я была уверена, что я слабая. Никчёмная. Недостойная. Я никогда не боролась за себя. Никогда не думала, что заслуживаю лучшего.

Я прижалась губами к боку его шеи и почувствовала, как его руки крепче сомкнулись вокруг меня.

— Ты открыл мне глаза. Ты показал, что сила — это то, что ты возвращаешь себе, а не то, чего ждёшь от других. Ты показал мне жизнь, о которой я даже не мечтала.

— Ага, — горько фыркнул Келлен. — Жизнь киллера. — Он покачал головой, и моя качнулась вместе с его.

— Нет. — Я выскользнула из-под его подбородка и встретила его самоироничный взгляд. — Жизнь, за которую наконец стоило бороться.

Эти штормовые глаза на мгновение опустились к моим губам, и он завладел ими.

— Подожди, — выдохнула я, заставив себя отстраниться ровно настолько, чтобы вытащить из заднего кармана конверт. — У меня для тебя кое-что есть.

Келлен отмахнулся от моей руки и потянулся к моему лицу, снова ныряя в поцелуй.

Я рассмеялась ему в приоткрытые губы.

— Открой.

Со вздохом он забрал у меня простой белый конверт, скептически глядя, пока не сорвал пломбу. Затем опустил взгляд и пролистал содержимое.

Я улыбнулась, наблюдая, как выражение его лица меняется — от безразличного к растерянному и наконец к совершенно ошеломлённому.

Он покачал головой, проводя пальцами по буквам на новом водительском удостоверении, паспорте, свидетельстве о рождении.

— Дарби…

Келлен поднял глаза на меня, и благодарность в них больно сжала грудь. Я знала, что значат для него эти документы. Это был его билет к свободе. Пропуск в настоящую жизнь. Но именно неверие под этой признательностью разбило мне сердце.

Будто в его жизни никогда не было подарков.

Если не считать печенья и воды со вкусом маринованных огурцов.

— Как… — Он снова покачал головой; слова не находились, пока в его измученных глазах поднимались эмоции.

— Ну, после того как я… сбежала от Ронана...

— Задушила, — поправил Келлен, сияя от гордости. — Ты, чёрт возьми, его задушила.

Я усмехнулась и покачала головой.

— Ладно, после этого я вернулась в Корк, забрала кошелёк и телефон из «Фиесты», врезалась на ней в BMW, нарядила труп под Джона, усадила его за руль, подожгла, поехала поездом обратно в Дублин, заложила винтажный Rolex Джона за четырнадцать тысяч евро, с телефона Ронана позвонила Мяснику, договорилась, чтобы его водитель встретил меня у ломбарда с твоими документами, а потом позвонила Имонну и сказала, что ты только что помог мне сбежать от ОИБ и, если он поторопится, сможет накрыть кучу плохих парней в аэропорту.

— Святое дерьмо. — У Келлена перехватило дыхание от ошеломлённого смеха, пока он смотрел на меня с восхищением.

— С теми сообщениями на телефоне Ронана и историей, которую я ему рассказала про Джона, Имонн сумел убедить отдел выехать на задержание. И вот я здесь.

— Вот ты, чёрт возьми, здесь. — Жар пополз по моей шее и залил щёки, когда глаза Келлена вспыхнули узнаванием. — Это та самая девушка, в которую я влюбился тогда, в Гленшире.

Он наклонился, прижав лоб к моему, и его взгляд снова опустился к моим губам.

— Бесстрашная. — Он скрепил это слово поцелуем.

— Умная. — Ещё один.

— Крутая. — И ещё.

— Красивая.

Я улыбнулась последнему комплименту, и Келлен не упустил шанса. Наклонив голову, он завладел моими губами, его язык переплёлся с моим, а побитые руки сжали меня крепче. Его сильные руки направили меня, усаживая сверху. Жёсткая выпуклость, которую я почувствовала, пульсировала в такт моей собственной отчаянной нужде.

— Там есть ещё, — прошептала я, вцепившись в бока его головы, когда мир закружился.

— Ещё?

— В конверте ещё кое-что.

Келлен уронил лоб мне на плечо, переводя дыхание, а потом снова открыл конверт. Дойдя до последнего документа, он вытащил его и развернул.

И надолго замолчал.

— Там сегодняшняя дата. — Я выдавила улыбку, хотя внутри балансировала на грани сердечного приступа.

Наконец Келлен поднял на меня два настороженных серых глаза, скрытых тенью тяжёлых, тревожных бровей.

— Ты всё ещё этого хочешь? — Его взгляд снова упал на свидетельство о браке в руках. — Ты всё ещё хочешь меня… теперь, когда знаешь правду?

О боже.

Я приподняла его напряжённую челюсть, заставляя снова посмотреть на меня.

— Конечно хочу. Келлен, я хочу тебя именно потому, что знаю правду. А правда в том, что ты добрый, смелый, сильный, умный, скромный, нежный и… — я позволила ему увидеть, как мой взгляд скользит по его обнажённому, высеченному, в крови телу, — если честно, просто чертовски горячий. Ну посмотри на себя. Серьёзно.

Келлен ухмыльнулся, и я почти почувствовала, как его ненависть к себе трескается, как ледник, и начинает таять у меня в руках.

— Правда в том, что я была твоей с того самого момента, как мы встретились. Тогда я думала, что ты магия, и думаю так до сих пор. Ты моё прошлое, моё настоящее и, по словам тысячелетнего духа озера, моя вечность. Так что да, я всё ещё хочу...

Губы Келлена обрушились на мои в тот же миг, когда он встал, подхватив меня под ягодицы перевязанными руками. Он болезненно поморщился у моих губ, и я тут же попыталась соскользнуть вниз, но Келлен лишь крепче сжал меня.

— Что ты делаешь? Твои руки!

— Да ладно, с ними всё в порядке. Они только с тыльной стороны… и по бокам. — Он усмехнулся у моих губ, неся меня вниз по бетонным ступеням. — Но нам нужно идти.

Каждый шаг заставлял наши тела тереться так, что мне хотелось, чтобы Келлен прижал меня к стене и показал, какие части его ещё не пострадали.

— Почему? — выдохнула я, слово получилось хриплым и отчаянным.

— Потому что, если мы задержимся тут ещё хоть на секунду, я трахну тебя в погрузочном доке аэропорта.

Я рассмеялась.

— И это проблема, потому что…?

— Потому что сегодня день нашей свадьбы, ангел. — Келлен поцеловал меня в нос, и знакомые искристые покалывания разлились по коже и побежали вниз по позвоночнику. — Я везу тебя в настоящий медовый месяц. Прямо сейчас.