Элла. Заметки тёмной судьбы

Глава 29

Ночь тянулась бесконечно. Я сидела, прижавшись спиной к холодной стене, обхватив колени руками. О сне не было и речи, боль пронзала все тело. Неожиданный стук в дверь заставил меня подняться. На пороге никого не оказалось, лишь невзрачный тюбик лежал у ног. Взглянув на соседнюю дверь, я отшвырнула «подарок», поддавшись мимолетной импульсивной реакции. Однако, мучительная боль возобладала над гордостью и я быстро вернулась за тюбиком.

Осторожно вскрыв его, я выдавила немного мази на ладонь. Запах был терпким, травяным, немного успокаивающим. Не раздумывая, начала втирать мазь в измученную кожу. Сначала легкое жжение, потом приятное тепло, разливающееся по всему телу. Боль постепенно отступала, принося долгожданное облегчение.

Я направилась к кровати, намереваясь как можно скорее погрузиться в сон. Мой взгляд случайно упал на Коду, мирно посапывающего в дальнем углу. Он примостился там, тщательно избегая моей кровати.

Поначалу его странное поведение вызвало во мне недоумение, даже легкую тревогу. Я не могла понять, что заставляет его держаться на расстоянии. Но после недолгого размышления до меня дошло. Всё дело было в яйце.

Теперь, наблюдая за Кодой, я видела, как он украдкой поглядывает в сторону моей кровати, словно там притаился опасный зверь. Опаснее, чем он сам … Он обходил это место с нарочитой осторожностью, изредка одаривая яйцо злорадным шипением, словно бросая вызов спящему противнику.

***

На утро на коже не осталось и следа, лишь прожженная форма, выданная мне миссис Рудс, напоминала о вчерашнем ужасе. Надев своё старое платье, я прошла в коридор. Остановившись в нескольких шагах от двери Сэмвелла, я твердо решила для себя не переходить больше ту черту в три метра, не приближаться к нему. Это было моё личное правило, граница безопасности, за которую я больше не позволю себя переступить.

Внезапно дверь отворилась, и передо мной возник Сэмвелл. Моё сердце на мгновение замерло. Не знаю, чем это было вызвано, но я невольно задержала дыхание, опасаясь увидеть за его спиной Селену.

Некоторое время мы просто молча смотрели друг на друга. Он рассматривал каждый дюйм моего лица, словно пытаясь найти хоть какой-то намек на то, что произошло. Его взгляд скользнул по моим волосам, опустился ниже на плечи, выглядывающие из простого платья, и остановился на руках, сжимающих подол. Он задержался на моих глазах, в которых, я уверена, отражались страх и боль.

— Я рад, что тебе лучше, — прервал он тишину и, развернувшись, направился к выходу.

Я смотрела ему вслед, как он, не оглядываясь, направлялся прочь по коридору. И продолжала стоять неподвижно, пока он не скрылся за поворотом. Только тогда, когда звук его шагов затих, я позволила себе выдохнуть.

Собравшись с последними силами, я все же двинулась с места, осторожно выглядывая из-за угла. Несмотря на все мои усилия, его искаженное отвращением лицо не покидало моих мыслей, вновь и вновь возникая перед глазами.

Его спину обнаружила быстро, не сбавляя темпа, но и не приближаясь, направилась следом. Коридоры сменялись один за другим, пока не вывели его к знакомой двери. Именно здесь, в этом большом зале, проходило наше второе испытание. Сколько времени прошло с тех пор? Казалось, целая вечность.

Сэмвелл молча опустился на скамью, у самой двери. Я замерла, чуть поодаль, прислонившись к стене. Его темный взгляд, на долю секунды, скользнул по мне

Слева от себя я обнаружила Элайджу. Он стоял в тени одной из массивных колонн. Поначалу я даже не узнала бедного парнишку. И дело было вовсе не в том, что худой доселе Элайджа, умудрился похудеть еще больше. Нет, его внешний вид говорил о чем-то гораздо большем. Его лицо было измученным, на щеках пролегли глубокие тени, а под глазами залегли черные круги. Но самым ужасным было то, что я заметила потом. От шеи, из-под ворота чуть расстегнутой рубашки, виднелись отчетливые синяки.

Что Рейвенвуд с ним сделал? Неужели профессора закрывают глаза на это?

Я заставила себя отвести взгляд от измученного Элайджи и начала осматриваться среди магов в поисках Кайла. По идее, он должен быть где-то рядом.

Долго искать не пришлось. Кайл обнаружился почти сразу. Он сидел, вальяжно откинувшись на спинку стула, и буравил меня взглядом. В его глазах, обычно скрытых легкой иронией, сейчас плясали отблески хищного огня. На губах играла зловещая улыбка, от которой по спине пробежали мурашки.

Он не прерывал зрительный контакт, и эта безумная улыбка становилась все шире, словно он предвкушал какую-то скверную шутку. Это была улыбка человека, осознающего свою власть и готового использовать ее самым жестоким образом. Человека, для которого чужая боль – лишь повод для развлечения.

Внезапный голос профессора, заставил меня вздрогнуть.

— Светлого дня всем! Первый этап турнира был пройден вами с блеском, и я, поверьте, не скупился на похвалу в адрес ваших талантов. Через три дня пески времени отмерят начало второго этапа. И я жду от вас свершений, достойных ваших дарований! — добавил он с нажимом, словно напоминая о возложенных на них надеждах. — Сэмвелл, Кайл, Сиддик, Селена - вы молодцы, отличная работа. В очередной раз доказали, что не зря занимаете высшую ступень нашей почётной академии.

Профессор Левен прошествовал к своему месту, и когда серые глаза его окидывали ряды адептов, взгляд его вдруг зацепился за меня. И задержался настолько, что все адепты с интересом повернули голову в мою сторону.

Прокашлявшись, он продолжил:

— Второй этап будет сложнее первого. К сожалению, нам запрещено раскрывать суть испытания. Помните, что вы — будущее нашей академии. Вы — надежда нашего мира. Я верю в то, что вы справитесь. Не позволяйте страху и сомнениям овладеть вами. Верьте в себя, в свои силы, в магию, что течет в ваших венах. Чтож, теперь перейдём к заклинаниям.

Профессор начал демонстрировать движения руками, плавные и уверенные.

– Представьте себе искру, крохотную искорку. Она живет внутри вас, в самом центре вашего существа. Почувствуйте ее пробуждение, ее тепло. Позвольте ей расти, набирая силу, пока она не превратится в пламя. Пламя вашей воли, вашей решимости, вашей магии.

Он повторил движения несколько раз, его руки выписывали в воздухе сложные фигуры, словно плели невидимое кружево. Вскоре весь зал наполнился тихим шепотом, когда адепты начали повторять за профессором. Каждый пытался уловить нужное положение рук, правильную концентрацию, то самое чувство, которое должно было пробудить огонь.

Сначала я просто наблюдала, погруженная в свои мрачные думы. Но постепенно, под монотонный голос профессора и однообразные движения адептов, скука начала брать верх. Просто стоять и смотреть было невыносимо. Я невольно начала повторять движения за профессором, просто чтобы хоть чем-то занять себя.

Механически повторяя движения, я старалась представить то, о чем говорил профессор. Искорку тепла внутри, пламя воли.

Расти моя искорка…

Внезапно, я почувствовала легкое покалывание в ладонях. Сначала я не обратила на это внимания, подумала, что просто затекла рука. Но покалывание усилилось, превращаясь в приятное тепло. Я посмотрела на свои руки и замерла в изумлении.

В моих ладонях, словно из ниоткуда, возникло пламя. Не слабое мерцание, а яркий, ровный огонь, который словно жил своей собственной жизнью. Он переливался всеми цветами радуги, от нежно-голубого до огненно-красного, и согревал меня своим теплом. Он был идеален.

Невозможно… Темная магия пробудилась?

Я резко отбросила руки назад и огляделась, стараясь убедиться, что никто не стал свидетелем этого странного явления.

Тем временем, Профессор Левен углубился в объяснение тонкостей заклинания, рассказывая о преобразовании огня в нечто большее. Я же, чувствуя, как слабеют ноги, рухнула на ближайшую скамью. Сердце было готово вот - вот вырваться из груди.

— Чтож, сегодня закончим на этом. Сегодняшнее занятие послужит для вас небольшой подсказкой к турниру, — подмигнул он, собираясь к выходу. — Адепт Ронн, надеюсь вы не будете против, если я зеберу вашу ассистентку ненадолго?

Он видел… видел пламя…

— Конечно, профессор, — последовал спокойный, невозмутимый ответ Сэмвелла.

— Мисс Диггл, я не займу много вашего времени. Пройдемте со мной.

Я поднялась, стараясь скрыть дрожь в коленях, и двинулась за профессором. Мы покинули главный зал и свернули в узкий коридор и вскоре остановились у дубовой двери.

Внутри было темно и прохладно. В полумраке виднелись длинные стеллажи, забитые книгами, и большой письменный стол, заваленный бумагами и странными артефактами.

Но мое внимание сразу же привлекло другое. Напротив двери, у стены, стояло длинное, узкое зеркало. От него исходила странная, зловещая аура.

Левен зажег несколько свечей, и комната наполнилась мягким, колеблющимся светом. Он подошел к столу и сел в большое кожаное кресло.

— Присаживайтесь, мисс Диггл, — сказал он, указывая на стул напротив.

Я послушно села, не отрывая взгляда от зеркала. Оно словно притягивало меня, манило к себе какой-то темной силой.

— Профессор Велнор считает, что в каждом из нас живет тьма, — сказал профессор, проследив за моим взглядом. — И что только познав ее, мы можем стать по-настоящему сильными. Но он ошибается. Тьма - это опасная игра, мисс Диггл. И далеко не каждый может выйти из неё победителем.

— Вы правы, профессор, — произнесла я, крепче сжимая подол.

— Вам, наверное, интересно, почему вы здесь?

Я лишь молча кивнула, не в силах выговорить больше ни слова.

— Есть ли в вашей семье маги, мисс Диггл?

— Н-нет, профессор.

— Доводилось ли вам сталкиваться с воздействием каких-либо артефактов? Возможно, случайно?

— Нет, профессор Левен.

— Посмею предположить, что вы даже не ведаете о чарах вокруг себя…

Внезапно, дверь отворилась и в комнату вошли двое. Профессор Велнор и старик, чей возраст, казалось, перевалил за две сотни лет. Волос на голове практически не осталось, ровно также как и зубов.

Я невольно встала со своего места.

— Хранитель Эолин, — профессор Левен также покинул кресло и приблизился к старику. — Присаживайтесь, прошу. Благодарю, что согласились помочь мне в данном вопросе.

Они прошли к дивану и хранитель внимательно посмотрел на меня.

— Речь была про это дитя? — спросил он тихим голосом, что вызвал дрожь во всём моём теле.

Я узнала его, узнала этот голос…

Я запомнила его, поскольку он был тем единственным, кто произнёс : «Дитя невинно».В тот самый день, одиннадцать лет назад, когда я стояла в кругу совета...

Я неуверенно подняла глаза на него и искренне хотела поблагодарить за те два слова, что я так отчаянно берегла в душе.

Его сухие губы тронула слабая, почти незаметная улыбка.

— Подойди сюда, не бойся, — сказал он, протягивая ко мне костлявую руку.

— Ну же, Диггл, не будем задерживать хранителя.

Велнор встал с дивана, уступая мне место. Я нерешительно сделала шаг вперед и заняла место рядом со стариком, позволяя ему рассмотреть меня получше. Его проницательный взгляд изучал каждый дюйм моего лица, словно он пытался прочитать мою душу.

— Да… — прошептал он хриплым голосом. — Время всё расставляет на свои места.

Он медленно поднял руку и коснулся моего лба, отчего я невольно вздрогнула.

Хранитель на мгновение погрузился в себя, сомкнув веки. Его лицо исказилось от напряжения, словно предстоящее действие требовало огромных усилий. Долгая, томительная пауза затянулась, и лишь затем он снова открыл глаза.

— Ты прав, Гедеор, — обратился он к профессору Левену. — На ней стоит сильная защита, с использованием древнего артефакта.

Нет, только не это…

— Но зачем? — непонимающе спросил профессор Левен. — Кому понадобилось ставить столь мощную защиту на неопределенную?

Казалось, всё это время я не дышала. Они говорили так, будто меня и вовсе не было в комнате.

— Зачем? – переспросил он. — Зачем охранять семя, когда плод еще не созрел? Зачем гасить пламя, которое еще не вспыхнуло в полную силу?

Он сделал паузу, как будто обдумывая собственные слова, и посмотрел на тлеющие свечи.

— Иными словами… – прошептал он. – …Солнцу не всегда нужно светить слишком ярко. Иногда, чтобы вырасти, ему нужно остаться в тени… чтобы когда оно взошло, никто не смог отвести свой взгляд…

Велнор и Левен обменялись растерянными взглядами, в их глазах читалось полное непонимание услышанного.

— Возможно, девчонка сама и наложила на себя эту защиту, раздобыв где-то артефакт? — спросил Велнор, недоверчиво разглядывая меня.

Хранитель медленно покачал головой, решительно отвергая это предположение.

— Это абсолютно исключено, — отрезал он, его голос был полон уверенности. — Могу лишь констатировать один неоспоримый факт: защита спадет только тогда, когда тот, кто создал её, испустит свой последний вздох.

Его слова долго блуждали в голове, прежде чем их смысл окончательно дошёл до меня.

«Пока не испустит последний вздох»

Эта фраза, подобно молнии, пронзила сознание. Если верить словам Хранителя, если каждое его слово – правда, значит… мама… она все еще жива… В груди затеплилась крохотная искорка надежды, разгораясь все сильнее с каждой секундой.

Жива…