Элла. Заметки тёмной судьбы

Глава 33

Сэмвелл Ронн

5 лет назад.

—Пробуй ещё раз!

— Это бесполезно, Сэм. Без нужного артефакта …

— Ещё раз… — прозвучал жёсткий, обжигающий холодом голос Сэмвелла.

Пот струился по лбу Кая, руки дрожали. Он снова сомкнул пальцы вокруг висков лежащего на алтаре человека. Тот дергался, хрипел, в его глазах плескался первобытный ужас.

— Ничего не выходит, Сэм! Он сопротивляется! Эта тварь слишком сильна! — в голосе Кая слышалось отчаяние, граничащее с паникой.

Сэмвелл не слышал и не хотел слышать друга, целиком и полностью поглощенный процессом. Он игнорировал нарастающую тьму в комнате, как игнорировал и саму реальность, оставив место лишь одной цели – избавить этого человека от тьмы, что плотно засела внутри.

— Прекрати! — прохрипел Кай, — В нём слишком много тьмы! Мы не справимся!

Сэмвелл нарочито проигнорировал его слова. Он придвинулся ещё ближе к алтарю, его лицо исказилось в маниакальной гримасе. В глазах горел нездоровый, почти безумный огонь. Он не слушал доводы разума, он не чувствовал усталости, он видел лишь цель, затмевавшую все остальное.

— Заткнись, Кай! Осталось совсем немного! Я почти закончил! — Сэмвелл, тяжело дыша, положил дрожащие руки на иссохшую грудь пленника, закрыл глаза, сосредоточившись на остатках внутренней силы.

Внезапно, глаза лежащего на алтаре широко распахнулись. В них не было ни боли, ни страха, только ледяная ненависть и презрение.

— Глупцы… —прошипел он голосом, чужим, неестественным, который явно не принадлежал человеку. В нем сквозила первобытная злоба, рожденная в самой бездне.

Кай, чувствуя надвигающуюся опасность, попытался оттащить Сэмвелла от алтаря, но тот лишь оттолкнул его, не отрывая взгляда от пленника.

— Я должен это сделать, Кай! Должен …

— Сэм, прошу тебя! Остановись! Ты не видишь, он уже не принадлежит себе! В нем больше не осталось ничего человеческого!

Сэмвелл в ответ только сильнее сжал руки на груди пленника, подпитывая заклинание остатками своей силы.

— Её уже не вернуть … Сэм …

Фраза Кая, словно ледяной нож, полоснула по сердцу Сэмвелла.

"Её уже не вернуть…" – в этих словах звучала горькая правда, от которой он так отчаянно пытался убежать. На мгновение его концентрация ослабла, заклинание дрогнуло.

Этого момента и ждала тьма.

Пленник, искаженный гримасой злобы, молниеносно вытянул руку и схватил Кая за горло. Не раздумывая ни секунды, Сэмвелл выхватил из-за пояса ритуальный нож и всадил его в тёмное сердце.

***

Я резко распахнул глаза, словно вынырнув из ледяной воды. Чёрт бы побрал эти кошмары!

Моя комната, освещенная лишь бледным светом луны, проникавшим сквозь узкую щель окна, казалась чужой, враждебной.

Ночной кошмар прицепился ко мне, как пиявка. Снова и снова, перед глазами мелькала одна и та же проклятая картина: тёмная, пропитанная запахом крови и смерти комната, корчащийся на алтаре пленник, полный животного ужаса Кай, с отчаянным криком пытающийся меня остановить… И лицо… лицо той твари, которую я пытался уничтожить. Искаженное дьявольской злобой, пропитанное всепоглощающей Тьмой.

Я провёл дрожащей рукой по лицу, пытаясь стереть с него отпечаток кошмара.

Сегодня второй этап турнира. Ещё один шаг к цели. Натянув парадную форму, я прошел в коридор и взгляд невольно зацепился за полуразрушенную дверь Эллы Диггл.

«Не человек, а настоящее испытание» -пронеслось в моей голове, пока я безучастно смотрел на зияющую дыру в двери, словно приглашающую заглянуть внутрь. С трудом переборов желание, я мигом выскочил во двор.

Рядом с ней я начинал терять самообладание, совершать несвойственные мне поступки. И с тех пор, как она неожиданно поделилась со мной своей энергией, все мои чувства заострились. Я, как ненормальный, выискивал ее среди толпы адептов, словно она была единственным источником света в этом темном, мрачном месте. Пытался учуять её запах, тонкий и манящий, словно аромат редкого, экзотического цветка. Злился на неё по поводу и без повода. А когда она чуть не убила себя, по глупости сложив противоположные руны друг на друга, я и вовсе сошёл с ума от страха и беспокойства, пока она, как ни в чем не бывало, мило кокетничала со стражем, словно не понимая, в какую опасность себя подвергла.

Со временем, после долгих раздумий и мучительных попыток найти объяснение, до меня дошло… все дело в ее чертовой энергии. Именно она, словно наркотик, пробуждала во мне это неконтролируемое влечение. И сейчас, когда от ее энергии осталась лишь маленькая, едва заметная крупица, я наконец смогу сосредоточиться на предстоящем турнире. И на своей цели.

Утро встретило меня прохладным ветром и серым небом. Понемногу двор начал оживляться, наполняясь адептами и неопределенными, снующими перед трибунами, готовя их к предстоящим соревнованиям.

— Теряешь сноровку, Сэмвелл, — услышал я знакомый, сдержанный голос прямо над ухом.

— Отец.

— Что-то беспокоит? — он присел рядом со мной на скамью, сохраняя при этом дистанцию. Отец никогда не был склонен к проявлению чувств. А после ухода матери и вовсе закрылся от всех.

— Нет, всё в порядке, — ответил я машинально, не глядя на него.

— Ты чуть не убил нескольких адептов с академии, — сказал он внезапно, нарушая молчание.

— Не убил ведь.

— Если бы Велнор не вмешался …

— Если бы он не вмешался, — перебил я отца, — то они получили бы именно то, что заслужили.

Лицо отца оставалось невозмутимым, лишь едва заметная тень пробежала по его лицу.

— Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь.

— Понимаю. Более чем.

— Чтобы ни было там, — его взгляд устремился к трибунам. — Ты обязан выиграть. Без жалости и колебаний.

Я ощутил его взгляд, тяжёлый, давящий, полный ожидания.

— Обязан… — тихо произнёс я, глядя прямо перед собой на вышагивающих по двору адептов.

Отец молча поднялся со скамьи, его высокая, статная фигура на мгновение заслонила бледное, утреннее солнце.

— Удачи, сын, — бросил он через плечо, направляясь к трибунам, где уже собирались зрители. — Я в тебя верю.

Прежде чем присоединиться к другим участникам, мой взгляд машинально обежал двор, выискивая Эллу. Видимо, даже крупицы её энергии хватало, чтобы подсознательно тянуться к ней. Но ее нигде не было видно.

Я ещё раз обвёл взглядом двор, словно надеясь, что она внезапно появится из ниоткуда, и, наконец, решительно направился в сторону арены, чувствуя, как внутри нарастает едва сдерживаемое напряжение.

Арена полностью преобразилась, в сравнении с первым испытанием. Если в прошлый раз это было просто огороженное пространство, то сейчас - настоящий плацдарм для битвы.

Начался турнир, как обычно, со слов наследного принца. А после, когда все участники заняли свои позиции, на арену ступил Верховный Маг. Подняв руки, он заставил трибуны притихнуть. Его голос, усиленный магией, мощно прокатился над ареной:

— Адепты! Приветствую вас на втором этапе Турнира! Сегодня вы докажете свою власть над пламенем! Первая часть этого этапа, – Маг сделал паузу, оглядывая нас, – станет проверкой ваших сил в бою. Лишь десять из вас пройдут во вторую часть сегодняшних испытаний. Вы будете сражаться друг с другом, используя лишь стихию огня. Никаких усилителей магии, никаких артефактов! Лишь вы и ваше пламя.

На арену торжественно внесли большой хрустальный шар, наполненный мерцающими свитками. Каждый из нас должен был вытянуть один свиток – имя соперника. А в конце победителей сведут между собой, таким образом, выделяя десятку.

Передо мной было пять битв, взгляд, то и дело, предательски возвращался к трибунам.

К демонам всё! Сосредоточься!

Одна пара сменялась другой. Пламя вздымалось вверх, освещая арену багровыми отблесками. Кто-то падал, сраженный огненной плетью, кто-то, обессиленный, сдавался на милость победителя.

Я наблюдал за боями, стараясь оценить силу соперников, выявляя их слабые места. Веннер выиграл свой первый бой довольно быстро, используя тактику с огненными хлыстами с двух сторон.

— Сэмвелл Ронн! Марк Веннер! — громкий голос Верховного Мага разнесся над ареной. – Приготовьтесь!

Резкий свист оглушил арену. Веннер не стал тратить время на приветствия. Он мгновенно выбросил вперед руки, создавая два огненных хлыста, которые с невероятной скоростью понеслись в мою сторону.

Никакой оригинальности …

Я среагировал молниеносно, выставив перед собой огненный щит. Хлысты с треском ударили в него, рассеивая снопы искр. Щит выдержал, но я почувствовал, как жар опалил мою кожу.

"Быстр, очень быстр", – пронеслось в моей голове.

Веннер, словно разъяренный зверь, обрушил на меня шквал огненных плетей. В его глазах читалась самоуверенность, граничащая с глупостью. Неужели он и впрямь считает, что одолеет меня грубой силой?

Дождавшись, когда очередной хлыст просвистел в опасной близости от моего лица, я резко перехватил его движение, направив в сторону самого Веннера. Мощь его же собственной атаки заставила его пошатнуться. Секунда замешательства - вот он, мой шанс!

Не теряя ни мгновения, я сконцентрировал магию в ладони, создавая вибрирующую волну пламени, и направил ее точно в основание огненных хлыстов Веннера. Мой выпад был настолько неожиданным и быстрым, что Веннер даже не успел среагировать.

Одно точное движение, и его оружие обратилось против него самого. Жар от раскалённой волны мгновенно опалил его целиком. Веннер попытался освободиться, но было слишком поздно.

Арена замерла в тишине, пораженная внезапным переворотом событий. Лишь спустя несколько секунд тишину разорвали восторженные крики и аплодисменты.

Верховный Маг, с довольной улыбкой наблюдавший за поединком, поднял руку, призывая к тишине.

— Сэмвелл Ронн! – провозгласил он, – демонстрирует выдающийся контроль над стихией огня и одерживает заслуженную победу!

Я медленно сошел с арены, ощущая, как жар от огня все еще опаляет кожу. Не успел я сделать и несколько шагов, как на горизонте показалась Селена. Обхватив руками мою шею, она начала восторженно щебетать.

— Сэмвелл, ты был великолепен! Просто невероятен! Как ты это сделал? Этот трюк с перенаправлением пламени… Это было гениально!

Вырвавшись из ее отчаянных объятий, я двинулся вперед, спиной чувствуя ее прожигающий взгляд.

— Готовься к поединку. Твой выход скоро.

В спину ударил полный боли и обиды крик:

— Даже не посмотришь?

— Уверен, ты справишься…

Я не оборачивался, но будто сквозь затылок видел её надувшееся лицо. На публике она являла собой воплощение надменности, коварства и непомерной самоуверенности. Каждое слово, каждый жест дышали высокомерием, отталкивая всех от неё. Но за этой маской скрывалась совсем другая Селена. Ранимая, потерянная, сломленная. Отсутствие матери оставило незаживающую рану, а губительное влияние отца лишь усугубило ситуацию. Может, именно эта общая боль и притянула нас друг к другу? Я видел в ней отражение собственной борьбы. И всё же… я воспринимал её лишь как младшую сестру, нуждающуюся в защите, а не как возлюбленную. И потому, держал определенную дистанцию между нами, игнорируя ее чувства.