Элла. Заметки тёмной судьбы

Глава 4

Сердце бешено заколотилось, дыхание перехватило. Кей держал мою руку, внимательно осматривая ладонь. В его глазах читалось недоумение.

— Что за… — пробормотал он вяло, — неопределённая, значит? Чего тогда ведешь себя так мнительно… таинственности захотелось?

Хоть метка и была скрыта от посторонних глаз, страх не отступал. Страх, что рано или поздно она проявится, раскроет мою истинную сущность.

Вырвав руку, я отступила на несколько шагов.

— Повторюсь, Это.Не.Твое.Дело, — процедила я.

— Ты глянь, грозная какая… Ты меня это… прости. Груб я был чересчур, — виновато произнёс он, почёсывая затылок. — Ну и ты меня пойми, здесь…

— Кейвин, — перебила я его, — не стоит. Я всё понимаю. Никаких обид.

Натянув обратно перчатку, я быстро поднялась в комнату. Закрыв дверь на щеколду, я прислонилась к ней спиной, чувствуя, как немеют пальцы.

«В конце концов, сама же себя и выдам», —подумала я, глядя на руку. Рисунок оставался неизменным, все также занимая чуть ли не всю тыльную сторону ладони. Черные линии, как корни, стремились к пальцам, угрожая опутать всю руку целиком и просочиться глубоко внутрь.

Что бы это значило? Смогу ли я найти ответ на этот вопрос прежде, чем темный узор поглотит меня без остатка?

Да и к кому я могу обратиться за помощью? К Магам в Дорнт-Рее? Сомнительно… если вспомнить нашу с ними последнюю встречу. В памяти всплыли обрывки воспоминаний одиннадцатилетней давности, где я стояла в окружении десяти главных магов. В окружении совета Аэллума.

Я отчетливо помню их взгляды, полные отвращения и презрения. Помню их слова… Каждое из них, словно клеймо, выжигалось на моей душе.

«—Это скверна, — заявил один из них, глядя на меня так, словно видел саму Смерть. — Опасность для всего сущего. Нечисть, темная тварь в человеческом обличии.

Нет, нет и еще раз нет!

В горле пересохло, и я судорожно сглотнула, пытаясь отогнать наваждение. Обращаться к ним было равносильно самоубийству. Они видели во мне лишь угрозу, подлежащую немедленному уничтожению. Что тогда, что сейчас - для них я лишь одна из тёмных.

А может…может, стоит поискать других? Таких же, как я, лишивших выбора… Возможно, я не одна такая, наверняка есть и другие. И вполне вероятно, что среди Тёмных я найду ответы.

Но тут же, словно очнувшись, я отбросила эту мысль. Это путь, ведущий в бездну.

Тёмные… они как скорлупа, пустая оболочка, некогда вмещавшая душу. Они лишены тепла, эмпатии, той самой искры, что делает нас людьми. Среди них много тех, кто не нашел своего места в этом мире, кто устал от нападок со стороны высших. В основном, к ним уходят те, кто находится на распутье, а именно - неопределенные. Они ищут силу, признание, возможность отомстить… и находят её в объятиях Тьмы. Вот только, обретая желаемое, теряют себя безвозвратно.

Я знала все это не понаслышке. Я видела, как это происходит. С близким мне человеком - моим дядей... Дядя Эрнол был самым светлым человеком, которого я знала. Всегда веселый, с искрящимся взглядом и заразительным смехом.

Но однажды все изменилось.

Он просто исчез. На долгие месяцы. А когда вернулся, я не узнала его.

Передо мной стоял совершенно другой человек. Хладнокровный, расчетливый, безжалостный. В его глазах поселился лед, в них больше не было ни капли тепла и сострадания. Я видела, как Тьма пожирает его изнутри, как она высасывает из него жизнь, оставляя лишь пустую оболочку, движимую жаждой власти и разрушения.

Лучше сгорю в одиночку, чем превращусь в такую же бездушную оболочку.

Я вздрогнула, бросив взгляд на окно. За стеклом сгущались сумерки, быстро переходя в непроглядную ночь. Неужели я так долго просидела здесь? Время утекало сквозь пальцы, словно песок.

Нужно действовать.

В голове всплыл обрывок разговора братьев, подслушанный случайно за обедом. Эвергард - Ближайший город отсюда. Путь предстоял неблизкий, но вариантов у меня было не так много. Тяжело вздохнув, я провела рукой по лицу, стараясь собраться с мыслями.

Украдкой окинула взглядом комнату, словно прощаясь с ней. На комоде я обнаружила свои вещи, свежие, аккуратно сложенные в стопку. Мысленно поблагодарив Ингрид за её заботу, я поспешно надела широкие брюки, неприметного серого цвета и любимую смолисто-черную кофту, скрывающую меня объемным капюшоном.

Не успев переступить порог, я замерла. У двери стоял поднос, накрытый белым льняным полотенцем. Сквозь ткань пробивался манящий аромат свежеиспеченного хлеба и пряных трав, смешанный с аппетитным запахом мяса. Сердце болезненно сжалось. Вопреки моей угрюмой замкнутости, несмотря на стену отчуждения, которую я воздвигла вокруг себя, о мне продолжали заботиться… Прихватив с собой хлеб, в качестве скромной благодарности, я прошла дальше. На цыпочках, стараясь не скрипнуть половицей, я проскользнула вниз по лестнице.

Тихонько притворив за собой дверь, шагнула в ночную прохладу. Небо над головой простиралось бездонным полотном, усыпанным тысячами далёких звезд. Стараясь не шуметь, я отошла от дома, ступая по мягкой траве.

«Прощайте…», — прошептала беззвучно, обернувшись напоследок.

В окнах царила непроглядная тьма, лишь в одном слабо мерцал свет.

Ночной воздух обжигал легкие, заставляя кожу покрываться мурашками. Я ускорила шаг, направляясь к краю леса, где, как я запомнила из разговоров, должна была быть тропа, ведущая к городу.

Отойдя на достаточное расстояние, я вдруг почувствовала неясную тревогу, заставившую меня обернуться вновь. И то, что предстало моему взгляду, повергло меня в ужас.

Из темноты, словно тени, сгущающиеся под покровом ночи, к дому приближались фигуры. Много фигур. Они двигались бесшумно, стремительно, но в их движениях чувствовалась какая-то зловещая грация. Тьма, казалось, исторгала их из себя, словно порождая чудовищ из самых глубин ночного кошмара.

— Какого…

Забыв обо всем на свете, я рванула обратно к дому. Дыхание сбивалось, но ноги несли меня вперед, подгоняемые животным ужасом. Я неслась по направлению к дому, молясь, чтобы находящиеся в нём были целы. До этой минуты мне не приходилось сталкиваться с угграми лицом к лицу, но интуиция безошибочно подсказывала, что передо мной именно они — воплощение древних кошмаров, о которых Зейн так много рассказывал, пересказывая предания своих родителей.

И сейчас, их зловещий образ, сотканный из слов друга и воспоминаний о родительских предостережениях, обретал реальные очертания.

Зловещие тени из первобытной тьмы, неумолимо надвигались к дому. Костлявые фигуры, обтянутые лоснящейся, черной кожей, казалось, источали зловоние разложения. Глаза, мерцающие в полумраке, напоминали угольки тлеющего костра, в котором сжигаются все светлые чувства. Они двигались медленно, вальяжно, уверенные в своей добыче.

«Не тут то было..», —прошипела я сквозь стиснутые зубы, сбрасывая рюкзак.

Рюкзак сорвался с плеча, глухо ударившись о землю. В руках оказались два коротких клинка из чистого хрусталя, оплетенные серебряной лозой. Два маминых клинка… Ее подарок, на моё десятилетие. Я чувствовала, как хрусталь пульсирует в моих ладонях, отзываясь на мой гнев и решимость.

Закрыв глаза, я на мгновение сосредоточилась, вспоминая мамины уроки. Мне не доводилось использовать их до этого момента, но кое что я умела, с детства неотрывно повторяя сложные магические плетения.

Сжав рукояти, я почувствовала, как энергия течет по венам, наполняя каждую клетку силой. «Светочи», как частенько называла их мама, засветились в руках, испуская мягкий, серебристый свет. От них исходил тонкий, мелодичный звон, будто клинки радовались предстоящей битве.

Пылающие глаза, разом устремились в мою сторону, не уверена, что именно их привлекло — моя решимость или же сияние, исходившее от клинков … В любом случае, большая часть уггров поменяла своё направление, и теперь, сменив вальяжность на хищную настороженность, медленно окружала меня.

Я сделала глубокий вдох, выдыхая напряжение и дрожь.

— Ты справишься, Элла, — прошептала я, презирая дрожь, выдававшую мой страх.

И в этот момент, самый большой и уродливый из тварей, подал голос – утробный, хриплый рык, полный животной злобы. Он бросился на меня, костлявые руки вытянулись, словно стремясь разорвать на куски.

Я двинулась прежде, чем его пальцы коснулись меня. Руки помнили уроки матери, тело двигалось само собой, повинуясь ритму. «Светочи» описали в воздухе изящную дугу, превращаясь в два луча чистого, сконцентрированного света. Лезвие первого клинка вонзилось в черную плоть, туда, где находилось сердце. Сопротивления не было. Но поражала не сила удара, а то, что последовало за ним.

В момент соприкосновения с телом, кристалл высвободил мощный выброс энергии, пронзая уггра насквозь. Клубы черного дыма брызнули из раны, наполняя воздух отвратительным запахом. Уггр завыл, сотрясаясь в агонии, а после, рухнул на землю, превращаясь в кучку пепла.

Но празднование моё длилось не долго, вокруг все еще клубились уггры, их тлеющие взгляды буравили меня, напоминая о надвигающейся угрозе.

Сквозь пелену боя, сквозь оглушающий рев и хрипы, я услышала женский крик. Громкий, полный ужаса и боли.

— Ингрид …

Мгновенно оттолкнувшись от земли, я оставила позади озлобленных врагов и стремительно бросилась к дому. Дверь оказалась выбита, изнутри вырывался тусклый свет. Я влетела внутрь, задыхаясь и не зная, чего ожидать.

Ингрид лежала на полу, прижатая к земле огромным уггром. Его когтистые лапы впились в её плечи, из разорванной ткани сочилась кровь. Она пыталась вырваться, но тщетно. Зверь скалился, готовясь нанести смертельный удар.

— Не двигайтесь! — Крикнула я, вмиг оказавшись прямо перед тварью.

Уггр, почуяв угрозу, обернулся ко мне, оголяя гнилые зубы в злобном оскале. В глазах читалась хищная жажда крови, и я знала, что он не остановится, пока не утолит ее. Удар был быстрым и точным, пронзая нутро темного создания. Уггр взвыл, судорожно дернулся и рассыпался в пепел, освобождая Ингрид.

Я бросилась к ней, осматривая раны. Ингрид была бледна, как полотно, но дышала ровно.

— Помоги им, Элла, прошу… — прохрипела она, указывая наверх.

Я рванула к лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Кей, задыхаясь, отбивался от наседающего уггра. Парень был крепкий, но против твари, казалось, бессилен. За его спиной я заметила неподвижное тело Дена.

— Кей! Держись! — заорала я, врываясь в комнату.

Кей заметил меня. В его глазах мелькнула надежда, но тут же сменилась ужасом. "Уходи! Спасай себя!" — кричал беззвучно его взгляд.

Не теряя ни секунды, я бросилась на помощь, целясь в спину чудовища. Уггр среагировал молниеносно, развернувшись ко мне и рыкнув. Но было уже поздно. Клинок вонзился в его плоть, выпуская облако черного дыма. Тварь завыла от боли и отшатнулась от Кея, переключая все свое внимание на меня.

— Займись Деном! — крикнула я Кею, отступая к центру комнаты, чтобы не подпустить тварь к раненому брату.

Уггр, тем временем, надвигался на меня. Злоба бурлила в его тлеющих глазах. Он двигался медленно, выжидая удобного момента для атаки. Я чувствовала, как дрожат мои руки, но старалась сохранять спокойствие.

— Ну же, тварь, давай! — прошипела, сжимая рукояти клинков. — Покажу, где вам самое место!

Уггр бросился вперед, размахивая когтистыми лапами. Я увернулась от его удара, почувствовав, как холодный воздух пронесся в сантиметре от моего лица и нанесла ответный удар, целясь в грудь. Тварь оттолкнула меня в сторону, и я врезалась спиной в стену. Боль пронзила все тело, в глазах потемнело. Я почувствовала, как по подбородку стекает теплая струйка крови.

Я попыталась подняться, но ноги не слушались. Уггр надвигался, триумфально рыча.

— Ну уж нет!

Собрав всю оставшуюся энергию, я бросилась на уггра, словно обезумевшая. Клинки сверкнули в полумраке, целясь в самые уязвимые места. Уггр попытался блокировать удары, но я оказалась быстрее. Первый клинок вонзился в плечо, выпуская облако черного дыма, затем второй — в колено. Тварь взвыла от боли и отступила назад.

Воспользовавшись этим, я нанесла решающий удар. Клинок вонзился в сердце, пронзая черную плоть насквозь. Уггр забился в конвульсиях, из его пасти потекла черная, зловонная жидкость. А затем он рухнул на землю, превращаясь в кучку пепла.