Флирт

Глава VIII

Эдрик Мэдисон, как многие другие люди, никогда серьезно не задумывался о воздействии луны на людей. Впервые он испытал на себе ее коварство одной ясной ночью в последнюю неделю августа.

Предисловие к этому романтическому вечеру было прозаичным. Эдрик съел четыре порции жаркого и так объелся, что по окончании трапезы не смог дать достойный ответ Коре, которая строго запретила брату дразнить кота. Мальчика бесцеремонным образом выставили из дома как следует проветриться. Только через полчаса он придумал, как можно было больнее уязвить сестру, но какой в этом смысл? Остроумие нужно применять вовремя.

Несчастный кот к тому времени бежал, а Эдрик, спасшийся от сестры на заборе, жаловался на свою трудную жизнь восходящей луне. Она с обычной задумчивостью отплыла от широкой ветви большого вяза во дворе и осветила мальчика. Он сам не понимал, насколько опасно сидеть в такой час в таком месте. И не почувствовал тени неминуемой катастрофы, которая прямо сейчас надвигалась на него. Никакой ангел-хранитель не шепнул ему на ухо, побуждая бежать без оглядки сейчас же и как можно дальше Нет, он продолжал сидеть на заборе. Безобидный мальчик, совершенно спокойный, если не считать чувства вины перед котом и злости на Кору.

Именно для таких безмятежных смертных невидимые фурии[19] приберегают самые отвратительные сюрпризы. Устроив подбородок на ладонях, Эдрик лениво смотрел на луну, а в ответ она проливала на него свой серебристый свет. Луна тайно готовила мальчику неожиданный сюрприз, подобно карточному шулеру, который передергивает карты в колоде.

— Мальчуган!

Послышался мягкий, тихий голос, нежный и незнакомый. Поначалу Эдрик даже не понял, что зовут именно его. Ему просто не приходило в голову, что он может соответствовать такому позорному обращению.

— Эй, мальчуган!

Он оглянулся через плечо и увидел стоящую за забором в переулке девочку-ровесницу. Она была изящно одета; под луной красивые распушенные волосы сияли бледно-золотистым светом.

— Мальчуган!

Девочка улыбалась Эдрику и снова повторила это бессмысленное, оскорбительное слово.

— Кого это ты называешь мальчуганом? — неодобрительно хмыкнул Эдрик.

И вдруг она полезла на забор, чтобы ответить. Несмотря на то что забор был довольно высоким, юную леди это не смутило. Она обладала ловкостью кошки, и ее не остановили даже звуки разрывающейся ткани — испортить платье она не боялась. Достигнув своей цели, растрепанная, с развевающимися на ветру клочками платья, она устроилась рядом с ошеломленным Эдриком.

Когда девочка повернулась к нему лицом, в ее улыбке почудилось что-то нехорошее. Какое-то дурное предчувствие царапнуло мальчика. В солнечном свете он мог бы отразить опасность, но, к несчастью, дело происходило ночью.

— Поцелуй меня, мальчуган! — попросила девочка.

— Еще чего! — воскликнул Эдрик, потрясенный до глубины души, и со страхом отодвинулся от девчонки.

— Тогда давай играть, — весело предложила она.

— Во что?

— Я люблю цыплят. Ты знал, что я люблю цыплят?

Странное отсутствие связи в замечаниях девочки показалось Эдрику неуместной шуткой.

— Ты решила посмеяться надо мной? — прорычал он.

Она придвинулась к нему и снова прошептала:

— Поцелуй меня, мальчуган!

Незнакомка вела себя очень странно, от ее поведения Эдрику стало не по себе. Впрочем, она была миловидной, луна серебрила ее светлые волосы. Эдрик ткнулся губами в ее щеку и с отвращением оттолкнул от себя.

— Вот! Надеюсь, ты довольна?

— Поцелуй меня еще раз, мальчуган, — воскликнула она и вдруг обняла его.

Со сдавленным криком ужаса он попытался ее оттолкнуть, и они вместе упали с забора во двор; при этом платье дамы претерпело дальнейшие повреждения.

Эдрик первым поднялся на ноги.

— Ты что, ненормальная? — испуганно закричал он.

Она продолжала безмятежно улыбаться, поднялась (без помощи рук) и повторила:

— Поцелуй меня еще раз, милый мальчуган.

— Нет, ни за что! Даже за тысячу долларов!

Судя по всему, отказ девочку не обескуражил. Она засеменила к нему с той же ласковой улыбкой, а он отступил.

— Поцелуй меня еще…

— Нет, сказано тебе! — Эдрик продолжал отходить от нее по кругу и прибег к жесткости: — Меня от тебя тошнит.

— Поцелуй меня еще раз, маль…

— Не буду! — проревел он. — Еще раз скажешь, и получишь у меня…

— Поцелуй меня еще раз, мальчуган!

Она бросилась прямо на него, так что Эдрик с воплем ужаса развернулся и побежал от нее со всех ног. Девочка преследовала добычу со сладким смехом и громко кричала на бегу:

— Поцелуй меня еще раз, мальчуган!

Всерьез напуганный Эдрик совсем растерялся. Не мог же он убежать на улицу от этого оборванного суккуба[20]. Девочка догоняла его, и он отчаянно рванулся к кухонной двери, но вынужденно свернул, когда нога коснулась ступеньки. Преследовательница бежала по пятам, и мальчик понял, что она без колебаний последует за ним через весь дом, выкрикивая свою просьбу во все горло.

Эдрика охватил удушающий страх — вдруг Кора увидит его бегущим и услышит ужасную мольбу о поцелуях. Тогда все кончено. Прощай, радость жизни, прощай навсегда.

С воплем он поднырнул под руку девчонки и понесся по двору. Он отчаянно петлял туда-сюда, но маленькой руке удавалось время от времени схватить его за плечо. В ушах звучала все та же просьба:

— Поцелуй меня еще раз, мальчуган!

— Эдрик!

Из кухонной двери показалась Лора. Она с удивлением смотрела на две жутковатые фигуры, бегущие мимо нее: они кружились, подныривали друг под друга, уклонялись и летели дальше. Обыкновенный двор превратился в пугающую ведьмину охоту. Лунный свет падал на призрачное мелькающее лицо страдальца-брата, бледное, вспотевшее, с выпученными глазами. Следом за ним несся полупрозрачный эльф, и ветер развевал лохмотья, оставшиеся от платья.

— Поцелуй меня еще раз, мальчуган!

Лора резко крикнула:

— Остановись, Эдрик! Остановись!

Но вместо того мальчик сделал жалкую попытку увеличить скорость.

— Это Лолита Мартин, — кричала Лора. — Пусть получит то, что хочет, иначе с ней не сладить. Остановись.

Эдрик никогда не слышал о Лолите Мартин и побежал еще быстрее. Лора присоединилась к преследовательнице.

— Стой! — кричала она несчастной жертве. — Стой, ее надо отвести домой. Стой, Эдрик!

Эдрик и не думал останавливаться, но Лора поймала его и крепко схватила. В следующее мгновение Лолита Мартин со счастливым смехом обвила руками шею несчастного.

— Пусти! Пусти! — орал Эдрик.

— Поцелуй меня еще раз, милый…

— Она не в себе, — торопливо прошептала ему на ухо Лора. — Будь к ней добрее. Она ведь хочет только, чтобы ты…

— Не буду я! — прохрипел он и не смог закончить слово, потому что Лолита Мартин крепко поцеловала его в щеку.

— Нужно вернуть ее домой, — с тревогой сказала Лора. — Пойдем со мной, Лолита, дорогая.

Девочка даже не подозревала о присутствии Лоры. Вместо ответа она покрепче обняла Эдрика и горячо повторила свою просьбу.

— Поцелуй меня еще раз, мальчуган…

— Да что ты заладила, как попугай! — прошипел рассерженный мальчик.

— Может, она пойдет вперед, если ты позволишь ей обнимать тебя за шею? — предположила Лора.

— Если я что?

— Давай попробуем. Нужно отвести девочку домой. Ее мама, наверное, очень беспокоится.

Эдрик отказывался проводить эксперимент, но Лора пригрозила уйти за помощью и оставить девочку на попечение брата. Тогда он сдался и, вне себя от негодования, был вынужден согласиться идти по переулку в обнимку с девчонкой. Зрелище немыслимое для уважающего себя мальчишки.

— Пойдем, Лолита, — уговаривала Лора. — Нам предстоит приятная прогулка.

От этих слов по спине Эдрика прошла короткая судорога, которая повторилась, когда его сестра добавила:

— Твой мальчуган пойдет с тобой.

Лолита была довольна. Она весело засмеялась и, нежно обнимая Эдрика, охотно двинулась вперед. Все трое медленно пересекли двор, прошли мимо пустой конюшни и вышли в узкий переулок между дворами. Когда они достигли тротуара улицы, Эдрик наотрез отказался идти дальше. Лора умоляла его, затем осыпала упреками. Но мальчику претила сама вероятность оказаться замеченным на улице в таком жалком виде.

Лора уверяла его, что никто не увидит. Он ответил, что луна светит слишком ярко и вечер только начался. И пообещал, что умрет, но нога его не ступит на улицу. К несчастью, он выбрал неудачное место для спора — они препирались у самого тротуара. И какой-то мальчишка, проходя мимо, услышал возню и остановился, пораженный.

— Вот так жених! — насмешливо присвистнул он.

— Тебе лучше заняться своими делами, — угрожающе ответил Эдрик.

— Поцелуй меня еще раз, милый мальчуган, — сказала Лолита.

Незнакомый мальчик завизжал от восторга, завопил и едва не надорвался от хохота, повторяя любовную просьбу на все лады. Все это время Эдрик корчился, пытаясь вырваться из захвата, но Лолита намертво вцепилась в него. Обогащенная новым поцелуем, мучительница двинулась дальше, а за спиной у нее слышался хохот незнакомого зрителя.

Наконец издевательствам пришел конец. Какая-то женщина с непокрытой головой бежала к ним навстречу по улице. Лолита с восторженным криком отпустила Эдрика и бросилась к ней в объятия.

— Мы вели ее домой, миссис Мартин, — успокаивающе сказала Лора. — С ней все в порядке, только платье порвано. Мы нашли ее играющей у нас во дворе.

— Я так благодарна вам, мисс Мэдисон, — воскликнула мать Лолиты и, трепеща, принялась рассказывать, как она беспокоилась.

— Не за что, — весело ответила Лора. — Пойдем, Эдрик. Теперь-то можно спокойно идти по улице.

Она коснулась плеча брата, и он безропотно отправился с ней, все еще пораженный до глубины души тем, что с ним произошло.

— Бедная девочка, — мягко сказала Лора с неуместным как показалось брату, состраданием. — Она живет в лечебнице для людей, страдающих таким же недугом, но на прошлой неделе ее взяли домой погостить. Тебе не стоило заигрывать с ней.

Эдрик остановился.

— Заигрывать? — в этом году голос у мальчика начал ломаться, поэтому вопрос был задан визгливым фальцетом.

Теперь, когда Лолита вернулась к своей матери, для Лоры стала очевидной жалкая картина этого приключения. Страдания гордецов, как правило, радуют зрителей, а Эдрик всегда отличался высокомерием. Лору затрясло от смеха. Она ухватилась за столбик забора и расхохоталась до икоты. В мальчике росло недоверие к сестре. Он начал понимать, в каком тяжелом положении оказался.

— Послушай, — промямлил он. — Ты… ты не… тебе необязательно говорить об этом, не так ли?

— Конечно нет, Эдрик, если ты будешь себя хорошо вести. — Ответ Лоры нисколько не обнадежил мальчика. — И будешь повежливее с Корой, — добавила она.

Страдальцу показалось, что в воздухе просвистел рабский кнут. Будущее окрасилось в мрачные краски.

— Я уверена, что ты все для этого сделаешь… — запнувшись, сказала Лора.

И несчастный понял, как она права. Еще он понял, какое слово сестра не договорила. Очевидно, она хотела добавить «милый мальчуган».

— В тебя никогда еще не влюблялись девчонки, Эдрик? — спросила Лора.

И, получив бессвязный презрительный ответ, снова прислонилась к забору, чтобы окончательно отсмеяться.

— Разве это… не забавно, — объяснила она, задыхаясь, — что первый… единственный раз… а… а… — продолжать она просто не могла.

Недоверие Эдрика болезненно возросло. Он почувствовал, что теперь совсем не любит Лору.

Девушка вытирала глаза и с трудом справлялась с новыми приступами хохота всю дорогу до дома. И когда он с горечью бросился в кресло на пустой веранде, то услышал, как сестра все еще прыскает, поднимаясь по лестнице в свою комнату.

Мальчик развернул кресло спиной к улице и сел лицом к стене. Ему никого не хотелось видеть. В безднах ада есть такие глубины, куда не проникают проблески света.

Вскоре он у слышал, как неподалеку кашляет мистер Мэдисон. И этот звук тоже был ненавистен Эдрику. Ему казалось, что отец кашляет с каким-то моральным превосходством — наверняка в первый раз отцу не пришлось целоваться с сумасшедшей.

Положительно, Эдрик не мог найти в себе сил поддерживать с кем-нибудь даже пустой разговор. Впрочем, в темноте веранды мистер Мэдисон не заметил сына. Он курил вечернюю сигару и наслаждался лунным светом. Спустившись по ступеням, он прошел по дорожке до калитки. Там к нему подошел проходящий мимо знакомый — прилично одетый мужчина лет шестидесяти, который вел за руку девочку лет шести-семи.

— Дышите воздухом, мистер Мэдисон? — спросил пешеход, остановившись.

— Да, просто пытаюсь остыть, — ответил отец Эдрика. — Как поживаете, мистер Прайор?

— Да вот, приехал навестить свою замужнюю дочь. Бываю здесь пару раз в год, обычно в августе, если удается. Она живет в том маленьком домике на соседней улице — я купил его через вашу компанию по недвижимости. А вы все так же владеете этим бизнесом?

— Да, правда, дела идут довольно вяло.

— Понятно, понятно, — ответил мистер Прайор — Летом, наверное, всегда так. Да сейчас во всей стране так.

— А вы, значит, путешествуете? — осведомился мистер Мэдисон.

— Только по семейной необходимости, — ответил мистер Прайор. — Живу-то я в Нью-Йорке. Вижу, у вас прекрасная семья, мистер Мадисон. Да, просто замечательная. Я недавно проходил и видел… прекрасная семья. Кажется, у вас четверо детей?

— Трое, — ответит мистер Мэдисон. — Две дочери и сын.

— Это очень мило, — заметит мистер Прайор, — Очень мило. У меня единственная дочь, и, к сожалению, я не могу часто видеться с ней, потому что живу в Нью-Йорке. Ваши дочери живут с вами, не так ли?

— Да, прямо здесь, в этом доме.

— И, наверное, обе еще не замужем?

— Нет, еще нет.

— Я слышал, одна из них помолвлена? — спросил мистер Прайор, снимая очки и протирая их носовым платком

— Нет, — ответил мистер Мэдисон. — По крайней мере, мне об этом ничего не известно.

— О, я убежден, что вы узнаете об этом первым! Да, сэр.

И оба мужчины засмеялись, оценив глупую шутку.

— У вас очень красивые дочери, — продолжал мистер Прайор. — И одеты не хуже, чем в Париже.

— А вы бывали в Париже? — спросил мистер Мэдисон, озадаченный намеком.

— По делам службы, — был ответ. — Мне кажется, я недавно видел одну из ваших дочерей. И хорошо разглядел ее платье. Ведь у вас дочка — девушка лет двадцати — двадцати одного, прекрасные, светло-каштановые волосы, красивая фигура. Носит с собой белый зонтик с зеленой подкладкой.

— Да. Это Кора.

— Имя тоже красивое, — одобрительно сказа Прайор. — Да, сэр. На днях я видел ее в цветочном магазине в центре города. С симпатичным молодым человеком. Не могу вспомнить его имени. Моя дочь, увидев его, сказали, вроде бы его семья в этом городе была когда-то в большом почете…

— А, это молодой Корлис, — догадался мистер Мадисон.

— Корлис… Ну конечно, Корлис! — с удовлетворением воскликнул мистер Прайор. — Судя по тому, как он смотрел на вашу Кору, ему очень хочется, чтобы ее называли миссис Корлис.

— Это вряд ли, — ответил мистер Мэдисон. — Они почти не знают друг друга — познакомились этим летом. У них не было времени узнать друг друга.

— Конечно, конечно, — с готовностью согласился мистер Прайор. — Но я могу поспорить, что он старается изо всех сил. Мне он показался человеком довольно умным. Разве не он приходит к вам едва ли не каждый день?

— Тут нечему удивляться, — равнодушно ответил мистер Мэдисон. — Он здесь почти ни с кем не знаком, в отеле ему одиноко. Думаю, он приходит к нам, чтобы немного насладиться семейным уютом. Он и сейчас сидит у нас в библиотеке, оживленно беседует с моей женой.

— Это правильный подход! Сначала следует очаровать родителей! — сердечно рассмеялся мистер Прайор. — Кажется, он славный молодой человек.

— Да, я тоже так думаю.

— Красивое имя — Кора, — повторил мистер Прайор.

— А как зовут вашу маленькую внучку? — мистер Мэдисон указал на ребенка, который с героическим терпением ждал, когда дедушка наговорится вдоволь.

— Лотта, в честь матери. Она у меня умница.

— Нужно познакомить ее с моим младшим сыном. — безмятежно заметил мистер Мэдисон, даже не осознавая, насколько необозрима пропасть между семью и тринадцатью годами. — Пусть поиграют вместе. Я его позову.

— Да нет, нам уже пора, — сказал мистер Прайор. — Лотте пора спать. Мы выхолили на вечернюю прогулку.

— В любом случае, пусть он подойдет и познакомится с ней, — убеждал отец Эдрика. — Тогда в следующий раз они смогут поиграть вместе.

Он повернулся к лому и громко крикнул:

— Эдрик!

Ответа не последовало. Мальчик сидел неподвижно, уставившись в стену.

— Эдрик!

Тишина.

— Эдри-и-ик! — крикнул отец. — Подойди сюда! Познакомься! Посмотри, какая милая девочка.

Страшное словосочетание «милая девочка» заставило Эдрика упасть с кресла на пол, доползти до угла веранды, пролезть через перила и скрыться у стены дома в глубокой тени.

Здесь он снял обувь, бесшумно вскарабкался на подоконник одного из раскрытых окон в библиотеке, но, прежде чем спрыгнуть внутрь, заглянул в щель сквозь жалюзи.

Тускло горела газовая лампа, но на диване в другом конце комнаты смутно различались двое сидящих людей. Тихий шепот одного из них заставил Эдрика приглядеться внимательнее. Это были Корлис и Кора. Молодой человек наклонился к сестре — ее лицо поднялось к нему.

— Ах, поцелуй, поцелуй меня! — прошептала она.

Эдрик спрыгнул с подоконника и на цыпочках поспешил к кухонной двери. По черной лестнице он наконец пробрался в свою комнату. Он долго ворочался в постели, и его душу глодали самые черные предчувствия.