Флирт

Глава VI

Под ярким светом становятся заметными мельчайшие недостатки, и только хорошенькая девушка, идущая по улице ослепительным летним утром, всегда выглядит красивее, чем в любое другое время. Коре это было прекрасно известно. Она оставила позади бетонный мост в верхнем конце Корлис-стрит и свернула на окаймленную кустарником тропинку парка у реки.

Она шла и словно наблюдала за собой со стороны. Вот она идет под раскрытым белым зонтиком с бледно-зеленой подкладкой, которая прекрасно оттеняет белую шляпку, рыжеватые волосы и раскрасневшееся лицо.

Белоснежной рукой в тонкой перчатке Кора легко держала ручку зонтика. Белое узкое платье до пола чудесно облегало ее фигуру, и складки менялись при каждом танцующем шаге. Из-под подола поочередно появлялись носочки ее белых замшевых туфелек. Ослепительные солнечные лучи играли над ее головой. Кора не нуждалась в походах на художественные выставки, ведь она сама была сушей картинкой.

Она порадовала взор солидного господина лет шестидесяти, человека настолько бесцветного, что никто, пройдя мимо него, и не вспомнил бы ничего особенного, кроме очков и усов. Для Коры сам этот мужчина был прозрачнее стекла, однако она отметила восхищение, с каким он взглянул на нее, когда они пересеклись и продолжили идти своим путем.

Девушка даже не оглянулась, уверенная в том, что он повернул голову и еще раз посмотрел на нее.

Тропа вела от подъездных дорожек и расхоженных аллей парка к невысокому холму, не тронутому садовником, к пышной, тенистой роще. Здесь, у деревянной скамьи, ее ждал высокий господин в белом саржевом костюме.

Они пожали друг другу руки и сели, не говоря ни слова. Затем медленно повернулись и посмотрели друг на друга. Затем выпрямились, как будто обращая лица к воображаемой публике. Пожалуй, театральность этого движения Коре удалась намного лучше, а мистеру Корлису доставила больше удовольствия.

— Полагаю, нашу встречу следует держать в тайне, — сказала она. — Впрочем, меня это не слишком волнует.

— А я надеялся, что вы будете взволнованы, — улыбнулся он. — Это значило бы, что для вас наша встреча что-то значит.

— Тогда считайте, что я взволнована, — сказала она и снова посмотрела на него.

— О, милая леди, — воскликнул он с несколько преувеличенной страстью.

Она закусила губу и опустила глаза, но так, чтобы он успел заметить, как они блеснули.

— Мне хотелось пройтись на свежем воздухе, — сказала она. — Боюсь, что у вас есть одна вещь, которая мне не нравится, мистер Корлис.

— Я немедленно ее выброшу, скажите какая!

— Ваш дом. Мне не нравится в нем жить, совсем не нравится. Жаль, что его-то вы и не можете выбросить.

— А между тем я обдумываю именно это, — засмеялся он. — И я рад, что нашел свежую розу в корзине для бумаг.

— Ах, порой я не слишком похожа на розу, — сказала она. — Этим утром я, как наши скрипучие старые двери, чувствую себя немного расстроенной, мистер Корлис.

— Но выглядите вы прекрасно, мисс Мэдисон.

— Я не очень хорошо спала, — в ее взгляде ясно читалось, что причиной плохого сна был не кто иной, как мистер Корлис.

Проницательный джентльмен добродушно рассмеялся. Девушка весело вторила его смеху.

— Нет, правда, это вы не давали мне уснуть. Кроме того, под окнами у меня устроили серенаду.

— Вот как? Я думал, серенады вышли из моды. Помнится. раньше молодые люди прогуливались по ночам в сопровождении целого оркестра. Тогда я был мальчиком, но предполагаю…

— Нет, нет, сейчас, конечно, никаких оркестров у нас не бывает, — перебила она. — Просто мужчина пел у меня под окном.

— С гитарой?

— Нет, он просто пел, — хохотнула она.

— Но вчера вечером шел ливень, — озадаченно промолвил Корлис.

— Ливень певцу не помешал.

— Ну, разумеется… Это был Ричард Линдли?

— О нет, нет!

— Понимаю. Наверняка Линдли остался такой же уравновешенной, благоразумной и трудолюбивой старой конягой, как в детстве. Он далек от романтизма, вряд ли он стал бы петь под девичьим окном, да еще в грозу. Должно быть, ваш ночной поклонник довольно молод.

— Да, ему двадцать три года. Всего лишь мальчик, и весьма надоедливый.

Джентльмен внимательно посмотрел на девушку.

— Это случайно не тот человек, о котором упоминал ваш младший брат? Вилас, кажется?

Кора вздрогнула.

— Боже! Почему вы так решили? — смутилась она и тем самым подтвердила его предположение.

— Значит, это был мистер Вилас, — сказал он. — Конечно, один из покинутых поклонников.

— О, прошу вас! По-вашему, любой из влюбленных мальчиков, на которых девушка не обратила внимания, покинут?

— Думаю, да. Почти всегда.

— Значит, во всем вы склонны винить девушек, мистер Корлис? Мы для вас всего лишь мишень? — с этими словами она обиженно передвинулась на другой коней скамейки.

— О, мисс Мэдисон! А вы сами когда-нибудь промахивались? — Он быстро наклонился к ней и тихонько добавил: — Будьте уверены, я не промахнусь.

От этих слов щеки девушки вспыхнули румянцем. Нельзя сказать, чтобы она была недовольна своим кавалером, ибо глубокий вдох сквозь сомкнутые зубы означал удовлетворение.

Повисла напряженная пауза, весьма характерная для бесед с Корой. Она изящным движением пригладила идеально уложенные волосы за левым виском и красиво завершила жест, зачем-то поправив заколку на затылке, а потом с обретенным хладнокровием спросила:

— Так вы вернулись из Италии только для того, чтобы продать свой старый дом, мистер Корлис?

— Именно для этого, — живо ответил он. — Мне требуется много денег, мисс Кора Мэдисон.

— Для содержания виллы и яхты?

— О нет, на самом деле я волшебник, дорогая леди…

— Ну разумеется, это всем известно, — почти сердито отвечала она. — Вы дразните меня?

— Нет, право, я могу озолотить любого, кто мне доверится. У меня есть один секрет на миллион — поистине золотая гора. Я вложил в нее все, что у меня есть, и вложу еще. Вот только мне требуется гораздо больше того, чем я располагаю. Каждый, кто согласится войти со мной в долю, попадет на остров Монте-Кристо.

— Тогда очень жаль, что папе нечего вам предложить, — сказала она.

— Почему же? У него есть опыт и честное имя. Я хочу, чтобы он стал секретарем моей компании. Вы поможете мне его уговорить?

— А вы хотите, чтобы я это сделала? — спросила она, бросив быстрый серьезный взгляд прямо ему в глаза.

И он встретил его во всеоружии.

— У меня сложилось совершенно определенное мнение, — с улыбкой сказал он, — что вы можете заставить любого делать то, что вам угодно.

— А у меня есть совершенно определенное мнение, что вы можете сделать то же самое со мной, — подхватила она слегка печально.

Мистер Вэл Корлис откинулся на скамейке и рассмеялся.

— Какая девушка! — воскликнул он.

Затем буквально на миг положил свою руку на ее перчатку — от этого мимолетного прикосновения девушка вздрогнула и затрепетала. А затем, как бы невзначай, отняла руку и посмотрела на нее, снова разрумянившись.

— Перчатка не испачкана, — сказал он.

На мгновение молодому человеку показалось, что он совершил оплошность, но девушка медленно, мягко приложила руку к горячей щеке. И он успокоился. Не само прикосновение обидело ее, а краткость жеста.

Она принялась ковырять острием зонтика гравий дорожки.

— Ричард Линдли ищет, куда вложить свои средства, — промолвила она.

— Рад слышать, что он добился успеха, — ответил Корлис.

— Возможно, ему захочется побывать на ваших золотых копях.

— Хвала небесам, мое предприятие не имеет отношения к золотым рудникам, — воскликнул он. — На этом поле много мошенников, и мне не верится, что в наше время молено увлечь кого-нибудь таким бизнесом. Между прочим, мисс Мэдисон, я уверен, что из вас получится отличная подруга для искателя сокровищ, а я именно такой человек. Думаю, вы именно та, кто нужна мне.

— Я?

— Скажите, вы хотели бы спасти человека от верной гибели?

— Гибели? Вы же не серьезно это говорите?

— Серьезно! — он весело засмеялся. — Если рядом со мной не будет достойной женщины, клянусь, я могу погибнуть. Ах, да я лежал бы у ног такой женщины! — последнюю фразу он произнес без улыбки.

— Вы думаете, я… я могла бы ею стать? — жадно спросила она.

— Кто знает, мисс Мэдисон?.. Не кажется ли вам странным, что мы называем друг друга мисс Мэдисон и мистер Корлис?

— Да, немного, — медленно ответила она.

— А не кажется ли вам, — продолжал он тем же тоном, — что мы друг для друга мисс и мистер только в шутку? Мы с вами почти не знакомы, но при этом вчера вечером вышли довольно далеко за рамки поверхностного общения.

— Да, это правда, — согласилась она.

Он выдержал паузу и сказал:

— И как далеко мы собираемся зайти?

— Я не знаю, — пролепетала Кора едва слышно.

При этом она намеренно повернулась лицом к собеседнику. Состоялся довольно продолжительный и пылкий обмен взглядами. Наконец, не отрывая глаз от молодого человека, она прошептала:

— А вы как думаете?

Мистер Корлис не ответил.

Но, странное дело, его глаза, вроде бы прикованные к лицу девушки, на самом деле смотрели не на нее. Зрачок даже не дрогнул, но что-то в поле зрения полностью поглотило его внимание. Так что он даже не услышал вопроса.

Кора инстинктивно обернулась назад, на тропинку.

Там не было никого, кроме маленькой девочки и пожилого господина, того самого, который бросил на Кору восхищенный взгляд, когда она входила в парк. Впрочем, господин этот был настолько зауряден, что девушка его даже не запомнила. Теперь он шел рядом с девочкой, которая размахивала яблоком в руке. Словом, это были самые обыкновенные дедушка и внучка, каких на свете тысячи.

Мужчина с девочкой медленно приближались к паре, сидящей на скамейке, и вдруг раздался мелодичный звон — у мистера Корлиса отстегнулась и упала булавка от галстука. Он нырнул под лавку и принялся неуклюже искать вещицу в траве. Одновременно с этим у девочки, идущей мимо, из рук выпало яблоко и подкатилось к мистеру Корлису. Тот наконец нашел свою вещицу и крайне озабоченно принялся прикалывать ее на место.

Ситуация была совершенно обыденной, случайной, но Кора почувствовала недоброе напряжение в воздухе. Это ощущение было тем более странным, что ничего не произошло. Пожилой господин поднял яблоко, засмеялся и пошел дальше по тропинке вслед за девочкой.

— Так о чем мы говорили? — спросил Корлис, поднимая голову и поправляя галстук.

Он небрежно взглянул на уходящего мужчину, который через секунду исчез за кустарником на повороте тропы.

— Кто этот человек? — с любопытством спросила Кора.

— Этот старик? Понятия не имею. Видите ли, я много лет жил вдали отсюда и почти никого не помню. А что?

— Не знаю, мне показалось, он вас заинтересовал больше, чем я. Вы даже не услышали, что я сказала.

— Это потому что я так напряженно думал о вас, — молвил мистер Корлис. — Мне как раз пришел в голову один образ. Я так задумался, что позабыл обо всем на свете.

— И что же это за образ?

— Я представил вас стоящей под огромным, раздутым парусом, а вода серебрится у борта корабля. Чудесная ночь, в лунном свете синеет холмистый берег, поросший лимонными рощицами, виноградниками, весь усыпанный сверкающими светлячками. Среди оливковых садов на склоне — крыши белых вилл, и звучат мандолины…

— Ах, — вздохнула она.

Пожилой господин с внучкой и яблоком были немедленно ею позабыты.

— Как вы думаете, мне представилось виденье будущего? — спросил он.

— Не знаю, а вы как думаете? Именно этот вопрос я вам раньше и задала.

— Я думаю, мне грозит серьезная опасность, мисс Кора. Рядом с вами я забываю обо всем, забываю, что золотая гора — это цель моей поездки.

Он приблизился к девушке. Глаза их встретились снова, почти в упор. Девушку сотрясала дрожь, из приоткрытых губ вырывалось частое дыхание.

— Разве влюбиться в вас — это не самая серьезная опасность на свете? — прошептал он.

— Ах…