Флирт

Глава XVI

Обе девушки бесшумно вошли домой и, выключив свет в прихожей, оставленный для них матерью, на цыпочках прокрались наверх. Спальня Лоры находилась дальше от комнаты больного, так что сестры пошли туда, чтобы все хорошенько обсудить. В их возрасте любое веселье переживается трижды: во время ожидания, в процессе и впоследствии. В маленькой комнатке не было газового светильника, но обнаружилось, что масляная лампа Лоры ярко горит на ее письменном столе.

— Как странно, — с недоумением произнесла Лора, закрывая дверь. — Мама никогда не оставляет для меня зажженную лампу. Она боится пожара.

— Может быть, мисс Пирс, приходила сюда почитать и забыла потушить? — предположила Кора садясь на край кровати и позволяя шелковому шарфу сползти с плеча. — Ах, Лора, он был великолепен.

Оказывается, она имела в виду доблестного защитника наших морей. И пока Лора переодевалась и укутывалась в плед, Кора с воодушевлением передавала подробности стремительного развития своего нового романа. В целом эти подробности можно было свести к фразе «Мне сделали предложение», которую три часа назад Кора прошептала сестре через плечо моряка, когда покачивалась разом с ней в туре вальса.

— Ах, мне говорили, что моряки ужасно непостоянны. — с сожалением говорила девушка. — Но, Лора, разве он не красавец? Как ты думаешь, он красивее Вэла? Нет, прошу тебя, не говори ничего, если это так. Я не хочу об этом слышать. Вэл, похоже, провоцировал мена, он как будто и не возражал против моего флирта. Боже, он иногда просто грубое животное даже не признался, что ревнует. Конечно, зря я его об этом спросила. Но что я могла с этим поделать — он нарочно дразнил меня, смеялся надо мной. Я не знаю никого, подобного ему. Он так уверен в себе и так холоден. Иногда я спрашиваю себя, любит ли он хоть кого-нибудь. Порой мне кажется, что я его ненавижу, а в следующую минуту — наоборот! Он такой восхитительно сильный человек, и, кроме того, это счастье, когда тебя понимают. Каким-то образом он знает меня до мозга костей… — она вздохнула с сожалением. Ах, но как мужчинам идет военная форма! Нужно, чтобы все носили ее. Правда, на Уэйде Трамбле, злой маленькой крыске, мундир смотрелся бы глупо. Ничто не поможет ему выглядеть солидным человеком. Ты видела, как он на меня смотрел? Настоящее животное! Я собиралась поиграть по-кошачьи, проделать все свои милые штучки, чтобы заставить его участвовать в предприятии Вэла. Но эта злобная маленькая крыска ни разу не приблизилась ко мне. Думаю, это одна из причин, по которой Вэл смеялся надо мной и делал вид, что вовсе не ревнует, когда мне делают предложение. Нет, на самом деле он наверняка ревновал, просто он так устроен — по его лицу ничего невозможно прочитать. Зато он понимает меня. Мне ничего, буквально ничего не удается от него скрыть. Он читает меня, словно вывеску? А потом заставляет разгадывать себя, и знаешь — я ни разу не угадала! Рэй Вилас, конечно, вел себя отвратительно. Мерзкий, мерзкий человек! Но этого следовало ожидать. А Ричард, полагаю, оплакивал свое горе на твоем бедном плечике…

— Нет, он был очень весел, — ответила Лора. — И кажется, радовался, что ты хорошо проводишь время.

— Мне он не показался особенно веселым. Никогда не видела такого тупицу — интересно, когда он заметил, что его старомодное кольцо превратилось в кулон? Вэл бы моментально увидел, если бы я его надела. Ох, Лора, а какой смешной этот Джордж Уоттлинг! Такой тюфяк, хотя и симпатичный… — И она задумчиво добавила: — Я обещала завтра съездить с ним в загородный клуб на чай.

— Ох, Кора, нет! — воскликнула Лора. — Пожалуйста, не надо!

— Я уже обещала, ничего не поделаешь, — засмеялась Кора. — Но я не стану с ним особенно возиться — он меня утомляет. К тому же это пойдет на пользу Мэри Кейн. Как самоуверенно вела себя эта девчонка, как будто малыш Джедам Уоттлинг — величайшая добыча, какой мир не видел…

Кора продолжала болтать. Лора не перебивая слушала ее с задумчивым, немного озабоченным выражением лица. Наконец сестра зевнула.

— Сейчас, наверное, уже около трех, — вяло сказала она, утомившись разбирать по косточкам прошедшую вечеринку. Она снова зевнула и рассеянно добавила: — Лора, я не понимаю, как ты можешь спять на этом матрасе? Он провисает!

— Не замечала, — ответила Лора. — Очень удобная старая кровать.

Кора подошла к сестре, чтобы та расстегнула платье. Во время этой процедуры она продолжала болтать о моряке, а по завершении поцеловала свою бессменную горничную.

— Ты всегда так мила со мной, Лора, — нежно сказала она. — Я не знаю, как тебе это удается. Ты хорошая девушка! — она засмеялась. — Иногда мне интересно знать, как ты ко мне относишься? На твоем месте я бы себя ненавидела!

Еще один поцелуй, сердечные объятья, и Кора, подхватив шелковый шарф, бесшумно ускользнула к себе.

Было уже поздно, но Лора уселась за стол и писала в своем дневнике еще час (ее никто не беспокоил), а потом отправилась спать. Она погасила лампу, отложила книжицу и легла в постель. Ощущение было таким же, как если бы она попыталась улечься на воздух — матрас прогнулся под ней, словно гамак. Послышался грохот и сдавленный голос откуда-то снизу. Лора вступила в сражение с чем-то живым — с тем, что шевелилось среди поломанных пружин, реек и простыней. Она с криком вскочила с кровати, но тут же вспомнила о больном отце и зажала себе рот. Так, с зажатым ртом, она и выскочила из комнаты и пронеслась через холл в спальню Коры.

— Кора! О, Кора! — бросилась она на кровать к сестре.

В мгновение ока зажгли газ.

— Там грабитель! В моей комнате, под кроватью!

— Что?

— Я упала на него. Что-то случилось с кроватью. Она сломалась, и я упала на грабителя.

Кора уставилась на сестру широко раскрытыми глазами.

— Не может быть, я на ней так долго сидела. У тебя кровать сломалась, а ты вообразила, что под ней кто-то есть. Нафантазировала.

— Нет, нет, нет, я слышала чье-то ужасное рычание.

— Ты уверена?

— Конечно! Кто-то извивался подо мной, я это чувствовала.

Кора схватила коробок со спичками.

— Сейчас посмотрим.

— Нет, нет, не ходи туда, — лепетала Лора.

— Почему же? Если в доме грабитель, я его найду.

— Нельзя будить папу.

— И маму тоже не стоит. Оставайся здесь, если боишься…

— Давай позовем Эдрика, — предложила бледная Лора. — Или позовем на помощь из окна.

Кора рассмеялась. Она нисколько не испугалась.

— Конечно, папа не проснется, если мы начнем кричать в окно! Я пойду проверю, есть ли там кто-нибудь. Наверняка грабитель — мужчина, а я не могу представить, чтобы я испугалась какого-то мужчины.

Лора вцепилась в сестру, но Кора стряхнула ее и бесстрашно двинулась по коридору. Лора, спотыкаясь, шла следом. Совершенно твердой рукой Кора зажгла спичку, помедлила на пороге и решительно зажгла лампу. Лора подавила крик, увидев кровать.

— Смотри, смотри!

— Сейчас там никого нет, это точно, — сказала Кора и смело приподняла угол матраса. — Да ведь он весь разрезан на куски! Ты права, здесь кто-то был. Матрас испорчен. Я же тебе говорила, что он провисает! А я сидела на краю. Планки сдвинуты с места, пружины и набивка наружу. Должно быть, вор думал, что внутри спрятано серебро.

— Ой-ой-ой! Он извивался подо мной, — вздрогнула Лора.

Кора полнила лампу.

— Нужно осмотреть дом.

— Не надо, не надо!

— Тише! Не хочешь, я пойду одна.

В чрезвычайной ситуации девушки поменялись местами. В опасности Лора превратилась в трусишку и цеплялась за смелую сестру; встреча с вором пугала ее. Она с трудом взяла себя в руки, чтобы сопровождать сестру во время осмотра дома, и все время пряталась за спиной Коры. Первый раз в жизни они поменялись местами.

С детства Лора оберегала и защищала младшую сестру, но теперь она была охвачена страхом при одной мысли о столкновении с неизвестным и пропустила Кору вперед. Кора не зря хвасталась своей храбростью. По правде сказать, она действительно не боялась мужчин.

Замки на дверях оказались целыми, окна запертыми. Только на кухне оставили окно открытым, и это объясняло, как злоумышленник проник в дом. Затем, по настоянию Коры и к ужасу Лоры, девушки обыскали подвал и чердак и пришли к выводу, что незнакомец скрылся тем же путем, каким попал в жилище. В доме испорченной оказалась только кровать Лоры. Эта эксцентричность грабителя не показалась девушкам странной. Если бы они были знакомы с обычаями преступников, они бы удивились гораздо сильнее.

Наконец они отправились спать в спальню Коры, и последняя вновь принялась болтать о лейтенанте, позабыв о грабителе, пока Лора не уснула.

К завтраку они вышли вовремя и, естественно, рассказали о ночной тревоге. Миссис Мэдисон и мисс Пирс горячо восхищались храбростью девушек, но осуждали их за безрассудство.

— Подумать только! Вы даже Эдрика не разбудили! И спускались в подвал даже без кочерги в руках! Вы настоящие львицы!

— Это все Кора! — возразила Лора. — Я безнадежная, отвратительная трусиха. Кора взяла лампу и шла впереди, как знаменосец. А я пряталась за ней, готовая закричать и убежать — или потерять сознание.

— Вспомните, какой голос был у грабителя, когда вы на него легли, — спросила мисс Пирс.

— Это был ужасный, судорожный стон, почти нечеловеческий.

— Может быть, вы запомнили, крупный это был человек или маленький?

— Не знаю. Точно, что он был очень энергичным. И кажется, пинался. Или извивался. Ой…

Дамы принялись рассуждать о мотивах и намерениях грабителя.

— Сара оставила окно в кухне открытым. Грабитель, наверное, обыскал нижний этаж и ничего не нашел. Потом поднялся наверх, но побоялся зайти в комнаты, где находились люди. Если прислушаться, через замочную скважину прекрасно слышно, дышит кто-нибудь в комнате или нет. Он нашел две пустые спальни и сначала тщательно обыскал комнату мисс Коры. Видно, его не интересовали серебряные безделушки и разные мелочи. Его интересовала крупная добыча, и он решил, что в дальней комнате мисс Лоры, маленькой, невзрачной, наверняка спрятано же самое ценное. В матрасы часто зашивают драгоценности, поэтому он забрался под кровать и взялся за работу. И тут вошли мисс Кора и мисс Лора и едва не поймали его на месте преступления. Наверняка так и было.

— Как вы думаете, мисс Пирс, зачем он зажег лампу? — задумчиво спросила миссис Мэдисон.

— Чтобы оглядеться, — уверенно ответила мисс Пирс, чувствуя себя главным знатоком преступного мира на Корлис-стрит.

Дальнейшее обсуждение было прервано, когда выяснилось, что Эдрик уснул прямо на стуле.

— Не буди его, Кора, — тихо сказала мать. — Он поел, пусть поспит пару минут перед школой. Ему нехорошо. Вчера он набегался и повредил колено, так что сегодня спустился в столовую прихрамывая и выглядел неважно. Ему не следует носиться по улице и возиться в конюшне после школы. Посмотрите, как он утомлен. Даже история о грабителе не помешала ему уснуть.

— Не нужно рассказывать об этом мистеру Мэдисону, — сказала мисс Пирс. — Ему вредно волноваться.

— Но ведь нужно уведомить полицию, — неуверенно начала Лора.

— Полицию! — Эдрик внезапно проснулся и выкрикнул это слово с таким страстным и яростным протестом, что все вздрогнули. — Ты точно решила убить своего отца, Лора Мэдисон! Думаешь, он ничего не заподозрит, если в доме будет топтаться отряд здоровенных полицейских, вооруженных до зубов? Перво-наперво они примутся обыскивать дом.

— О нет, так нельзя, — быстро сказала миссис Мэдисон.

— Конечно нельзя! Слава богу, что ты не утратила здравого смысла, мама! — Он сурово взглянул на сестру и поднялся из-за стола. — Наверняка у Лоры разыгралось… Уй!

Эдрик по привычке наступил на левую ногу и болезненно закряхтел, потом потер колено и, оставив фразу неоконченной, захромал из комнаты.

Из дома он вышел, угрюмо размахивая книгами, перетянутыми ремнем, и шел осторожно, чтобы облегчить боль от растяжений и синяков. Настроение у него было хуже некуда, причем без всякой надежды на улучшение. Сегодня его не утешала мысль, что во избежание внезапных нападений Этертону Вилларду наняли слугу, который сопровождал этого мямлю в школу и обратно.

Вот уже две недели Эдрик не показывался на уроках, и сегодня его не угнетало скорое и неизбежное разоблачение его прогулов. Теперь у него не осталось ни страха, ни надежды. Его душу заполнило серое, безнадежное уныние.

Он прошел два квартала в сторону школы, повернул за угол, прошел еще полквартала и шмыгнул в переулок, параллельный Корлис-стрит. Еще пару шагов, и он осторожно забрался в старый, вышедший из употребления мусорный бак у задней стены пустой конюшни его собственного дома. На дне бака мальчик отодвинул пару досок и оказался в подземном лазе, который в былые, счастливые времена служил ему с друзьями для игры в тюрьму Конфедерации[34].

Весь перепачканный, он вылез в пустом стойле конюшни и поднялся по шаткой лестнице в каморку на сеновале. Закрыв за собой дверь, он угрюмо опустился на сломанный старый диван.

Эта каморка была его «офисом». Помимо дивана, там стояло сломанное бюро, три искалеченных стула, стол с бывшей мраморной столешницей, а теперь покрытый листом цинка, две пустые клетки для птиц и еще какие-то мелкие безделушки. Стены были расписаны цветными мелками, причем среди рисунков преобладали мотив шеи с головой человека и мишени для стрельбы. На столе лежала потертая подзорная труба без линз, а рядом две коробки — в одной лежали кукурузные рыльца, а в другой семена льна. Этим содержимым Эдрик начинял свои сигареты — гильзами служила стопка нарезанных газет, лежащая рядом. На полках этажерки лежали сухари из пирогов, розовое пасхальное яйцо, четыре ракушки, старинный бубен, на котором еще виднелись очертания женского лица, печатная машинка и ряд книг: «Двадцать тысяч лье под водой», «100 простых розыгрышей». «Книга Джунглей», «Миледи Рота»[35], географический атлас, журнал «Три недели», «Путешествие пилигрима»[36], «Лагерь бойскаутов» и «Тайна графской спальни»[37].

Мрачный взгляд Эдрика скользнул к «Тайне графской спальни» и задержался на ней с суровым недоверием — загадка спальни Лоры оказалась куда более сложной. Слишком утомленный от боли, чтобы содрогнуться, он вспомнил все тяготы прошлой ночи.

Мальчик не приступал к вскрытию матраса, пока не убедился, что весь дом погрузился в сон. Затем, с надеждой в сердце, он прокрался в комнату Лоры, зажег лампу, уверенный, что никто ему не помешает, и приступил к работе. Вначале он использовал длинную шляпную булавку Коры. Лежа на спине под кроватью, он перемещал планки по мере необходимости и протыкал каждый дюйм матраса, не встречая никаких препятствий, хотя бы отдаленно напоминающих прямоугольную книгу. По всем законам индукции, дедукции и чистой логики дневник непременно должен был там находиться, но его не было. И это приводило Эдрика в бешенство.

Широким лезвием бойскаутского ножа мальчик вскрыл матрас и принялся потрошить его по-настоящему. Какое-то время он кромсал обшивку направо и налево, но ему было неудобно, и приходилось часто отдыхать. Как назло в тот вечер мать то и дело бродила по коридору в кухню и обратно, и мальчику пришлось подолгу ждать, когда можно будет вернуться к делу. В один из перерывов он сам не заметил, как уснул. А когда проснулся, в комнату явились сестры, и Эдрик счел целесообразным оставаться на месте. Он мало сознавал, как далеко продвинулся в своих усилиях по уничтожению кровати.

Когда Кора вышла из комнаты, он услышал, что Лора открыла окно и вдохнула свежий ночной воздух. Вскоре от тихого звона ключа и щелчка дрожь пробежала по всему телу Эдрика. Она открывала книгу с замком! Вскоре по бумаге зацарапало перо, а между тем сестра даже не приближалась к матрасу. Таким образом, стройная теория Эдрика полностью рассыпалась.

С бесконечной осторожностью, медленно-медленно мальчик подвинулся посмотреть, что она там делает, и оказался на удобной позиции как раз в тот момент, когда Лора закрыла дневник. Она заперла книжку на замок, завернула в промасленный чехол, лежавший рядом на столе, повесила ключик на шею и поднялась из-за стола. Потянувшись, сестра устало зевнула и, к сильному огорчению брата, потушила лампу. Затем послышались шаги по направлению к кровати. Мальчик едва успел отдернуть голову, чтобы на нее не наступили.

В следующий миг мир словно обрушился ив него.

Благодаря бегству Лоры из комнаты он успел немедленно улизнуть к себе. Там он осмотрел свои синяки и ссадины, а также убедился, что они не смертельны.

Итак, Эдрик долго смотрел на «Тайну графской ставни», затем принес книгу на диван и начал ее перечитывать.