Флирт

Глава XXI

После бессонной ночи Кора Мэдисон выглядела неважно. Она приготовила скромный завтрак, вернулась из-за стола в свою комнату, но не могла найти себе места и вновь спустилась на первый этаж. Бесцельно бродила она по дому, выглядывала в окна. Лора куда-то ушла. Миссис Мэдисон сидела возле мужа, которого почти не покидала в последнее время. Эдрик якобы ушел в школу.

Повсюду стояла тишина, как на ферме зимой, — тишина, невыносимая для кипучей натуры молодой девушки, которая привыкла питаться сильными впечатлениями. Кора барабанила пальцами по окну в комнате с совами и время от времени что-то бормотала себе под нос. Ей предстоял трудный выбор.

— Тебе-то что здесь нужно? — нахмурившаяся девушка следила глазами за пожилым мужчиной, который свернул с тротуара и решительно пошел по дорожке к дому.

Дверь Прайору открыла та самая девушка, с которой он пришел побеседовать. Два незнакомых человека изучали друг друга: так муравьи ощупывают друг друга усиками. Кора смотрела на гостя недобро.

— Я зашел спросить, как поживает ваш батюшка, — сказал мистер Прайор. — Я слышал, дела у него не слишком хороши.

— Сегодня утром ему лучше, спасибо, — ответила Кора, собираясь закрыть дверь.

— Я решил зайти и спросить о нем, потому что слышал о втором тяжелом приступе, кажется, с ним случился второй удар?

— Да, позапрошлой ночью. Доктор считает, что с тех пор ему стало полегче.

Дверь снова начала закрываться.

Мистер Прайор поспешно закашлялся и, не обращая внимания на нелюбезный прием, быстро заговорил:

— Кажется, я не имел удовольствия раньше беседовать с вами, мисс Мэдисон. Меня зовут мистер Прайор. — Девушка не сочла нужным ответить, и он продолжил: — Ваш отец несколько лет назад помогал мне инвестировать в небольшой бизнес. Этим летом, когда я приезжал сюда погостить, я с сожалением услышал о его болезни. А теперь у меня выдался еще один отпуск, и я приехал в город на пару недель, чтобы провести День Благодарения с замужней дочерью.

— Должно быть, это очень приятно, — кисло ответила Кора.

— Да, я очень огорчился, что ваш отец до сих пор не поправился. Дело в том, что мне необходимо с ним поговорить, и я не раз упрекал себя, что не сделал этого летом, когда ваш батюшка был еще здоров. Правда, тогда я подумал, что в этом нет необходимости, и не хотел беспокоить его без причины.

— Боюсь, сейчас вы не сможете с ним поговорить, — сказала Кора. — Доктор…

— Знаю, знаю, — перебил Прайор. — Вы позволите вместо него поговорить с вами?

— Со мной?

— Нет, это не по работе, — засмеялся он, наблюдая за выражением ее лица. — То есть не совсем по работе. Речь идет о моем знакомом, о человеке, которого я довольно хорошо знаю. Мисс Мэдисон, вчера днем я видел, как вы ехали в автомобиле с мистером Корлисом.

Кора раскрыла глаза. Лицо пожилого господина излучало честность, искреннюю заботу, дружелюбие. Ошибиться было невозможно — перед ней стоял человек порядочный. У Коры приоткрылся рот и затрепетали веки, как будто от сильного света, — так смотрит тот, кто чувствует близкое приближение неприятностей. Но лицо девушки не выразило удивления.

— Проходите, — сказала она.

Когда Корлис явился к Мэдисонам примерно в одиннадцать часов утра, Сара отвела его в библиотеку. Там его ждала Кора. С видом человека, готового в любых неблагоприятных обстоятельствах сохранять благодушие, он вошел в комнату, и Кора закрыла за ним дверь.

— Не смейте приближаться ко мне, — сказала она, резко оттолкнув его.

Он опустился в кресло с напускным отчаянием.

— Какая холодность. Кора, можно подумать, мы с тобой уже женаты.

Она прошла к окну, повернулась спиной к свету и скрестила руки на груди.

— Что это? — воскликнул он, отметив ее жест. — Сцена из старой мелодрамы?

Девушка пристально смотрела на молодого человека, не отвечая.

— Что случилось? — легкомысленно спросил он. — Милая Кора, я тебе подыграю, только, пожалуйста, напомни, что это за пьеса?

Она продолжала молча разглядывать его.

— Что ж, эффектная пауза, — заметил он. — Твой силуэт у окна прекрасно подчеркивает стройность фигуры. Простите, милая леди, если вы серьезно настроены, но мне всегда смешно, когда складывают руки на груди. Этот жест так часто используют на театральных подмостках, что он превратился в надоевший штамп.

Кора подождала еще немного, а затем заговорила:

— Каковы шансы вернуть деньги Ричарда Линдли?

Он был поражен.

— Э-э, не понимаю…

— Сегодня утром у меня был посетитель, — медленно сказала она. — Мы говорили о вас, и я узнала немало нового.

— Мистер Вилас? — спросил Корлис с язвительной улыбкой.

— Нет, — холодно ответила она. — Это был пожилой человек, намного старше Виласа.

Тут он вскочил, быстро подошел к девушке и окинул ее пристальным, тревожным взглядом.

— Клянусь, это был Прайор! — воскликнул он.

— Он хорошо вас знает, а теперь и я тоже!

Он вернулся в кресло и засмеялся.

— Старина Прайор! Дряхлый Прайор! Паршивый Прайор! Так-так! Что же он вам наплел?

Девушка мелко дрожала, но вовсе не от страха.

— Много чего.

— Так что же?

— Я думаю, вам это прекрасно известно.

— Ну так расскажите же мне!

— Вы… — она ткнула в него пальцем.

— Ну продолжайте, продолжайте.

— Он сказал, что вы профессиональный мошенник.

— О нет, старина Прайор не мог вам такого сказать.

Она подошла к креслу.

— Он сказал, что у вас дурная репутация в половине стран Европы, — яростно воскликнула она. — Он сказал, что однажды сам, лично, арестовал вас в Роттердаме за контрабанду драгоценностей и что вы чудом сумели выпутаться из той истории. Он сказал, что полиция выдворила вас из Германии и вас арестуют, если вы попытаетесь туда вернуться. Он сказал, что может задержать вас в любое время, когда захочет. И сделает это, если обнаружит, что вы взялись за старое. О да, мистер Прайор много чего мне рассказал!

Он поймал девушку за плечо.

— Послушай, Кора, неужели ты веришь во всю эту чушь?

Она немедленно стряхнула его руку.

— Верю? Я точно знаю! В твоем уме и в сердце нет ни одной прямой линии, ты весь какой-то кривой. С самого начала ты был нечестен со мной. В тот момент, когда мистер Прайор начал говорить, я поняла, что каждое его слово — правда. Он пришел ко мне, потому что посчитал это правильным. Против тебя лично он ничего не имеет, он даже сказал, что ты ему нравишься.

Он вновь попытался положить ей руку на плечо, но она яростно вскрикнула, вырвалась от него и отбежала в другой конец комнаты.

— Держись подальше от меня! Думаешь, мне нравится, когда ты прикасаешься ко мне? Мистер Прайор сказал, что у тебя талант обхождения с женщинами. Что ты прославился тем, что использовал женщин в своих делишках. Ах, как приятно мне было это слышать! Тут мне было что добавить. Он хотел знать, не совершал ли ты здесь нечто подобное. То есть не использовал ли ты меня.

— И что ты ему ответила? — резко спросил Корлис.

— Ха, тебя это задевает, не так ли? Ты правильно боишься мистера Прайора, но я ему ничего не сказала. Просто выслушала и поблагодарила за предупреждение. А еще пообещала, что не буду иметь с тобой ничего общего. Как я могла признаться ему? Ведь я воспользовалась именем своего отца, чтобы заставить Ричарда вложить деньги в твое предприятие. Как я буду выглядеть, если это выйдет наружу?

Она задохнулась от негодования, и в голосе послышалось рыдание.

— Каждая собака в городе будет тыкать в меня пальцем и называть полной дурой! Думаешь, я хочу, чтобы тебя арестовали и об этом написали газеты? Единственное, что мне нужно, — вернуть деньги Ричарду. Клянусь, я их верну!

— Помолчи минутку и послушай, — серьезно попросил он.

— Сначала скажи, есть ли шанс вернуть деньги.

— Кора, ведь ты на самом деле не хочешь их возвращать.

— Вот как?

— Нет, не хочешь, — слабо улыбнулся он и продолжил. — Я не стану отрицать всю эту чушь старика Прайора. Мы виделись за границей, это правда. И у меня действительно довольно забавная репутация… — Тут она усмехнулась. — Подожди! Я сильно рискую, рассказывая о себе. Пока оставим это и вернемся к вопросу об инвестициях Линдли…

— Да, именно этого я и хочу.

— Как только Линдли заплатил по чеку, я вручил ему сертификаты акций и отослал деньги телеграфом, чтобы немедленно использовать их в разработке нефтяных месторождений.

— Брось! Мистер Прайор рассказал, что как-то в Париже ты рекламировал южноамериканскую компанию по производству резины. Подробности той операции показались мне до боли знакомыми!

— Погоди, Кора. К этому времени деньги уже частично потрачены на инструменты, рабочую силу и…

— Что ты пытаешься…

— Я пытаюсь тебе все объяснить! Но сначала я хочу, чтобы ты поняла, что я не сделал ничего противозаконного. Я действовал добросовестно, и, если нефтяное предприятие потерпит неудачу и деньги пропадут, я не буду нести юридической ответственности. Никто ничего не сможет доказать. Я мог бы привести сюда сорок свидетелей из Неаполя, и они поклянутся, что помогали бурить колодцы. Я ничего не потеряю, как и твой упрямый друг мистер Трамбл. Предположим, что мистер Прайор прав. Он, конечно, не прав, но давай предположим. Это поможет мне кое-что до тебя донести. Если бы я был именно таким человеком, о котором он говорит, если бы я выманил деньги для своих собственных нужд, зачем тогда мне их возвращать?

— Я так и знала! — застонала Кора. — Я знала, что ты не вернешь.

— Я лишь говорю, что вернуть их было бы невозможно. Если бы я спрятал деньги и решил пуститься в бега…

— Надо было так и сделать! — яростно воскликнула она. — Мистер Прайор обязательно выяснит, чем ты тут занимался. Он так сказал. До него дошли слухи, что ты собираешь деньги. Он сказал, что скоро…

— Значит, лучше не откладывать. Кора, посмотри на меня! — он придвинулся к ней ближе. — Раз уж я собираюсь жениться на красивой женщине, о которой нужно заботиться, значит, мне понадобится много денег…

— Мерзавец! Неужели ты думаешь, что я уеду с тобой? — При этих словах Корлис сильно покраснел.

— А ты не поедешь? — Он смотрел, как девушка заламывает руки и рыдает с истерическим смехом, и медленно продолжил: — Я думал, что ты, возможно, будешь настаивать на этом.

— О боже, боже! — она топнула ногой и со злостью отряхнула слезы с глаз. Прайор сказал, что ты женат…

— Надеюсь, ты дала ему понять, что ни о чем таком не знала? — усмехнулся Корлис.

— Что я не знала? Он сказал, что ты не сможешь развестись, потому что твоя жена слишком ненавидит тебя. И никогда не даст развода.

— Послушай, Кора, — сухо перебил он. — Я же говорил тебе, что был женат. Я сказал об этом еще до того, как в первый раз тебя поцеловал. И ты меня прекрасно поняла.

— Нет! Ты сказал, что был женат, но не сказал, что женат до сих пор! Ты говорил со смехом. Ты заставил меня думать, что все это уже в прошлом. Конечно, я думала, что ты разведен…

— Но я ведь тебе этого не говорил…

— Ты заставил меня поверить, что легко получишь развод, что это простая формальность…

— Кора, маленькая лгунья, в каком изящном самообмане ты живешь! Не верю, что ты когда-нибудь могла честно смотреть на себя в зеркало…

— Честно? Это ты говоришь мне о честности! Как ты смеешь говорить мне это в лицо?

Он подошел ближе, встретившись с ее горящими глазами.

— Ты любишь себя дурачить, Кора, но тебе не слишком идет роль погубленной добродетели. Ты молода, но при этом довольно опытна и против собственной воли не делаешь ничего. Тебе все было отлично известно, и мы оба это знаем. Ты не так глупа…

— Ты лжешь! К чему мне было заставлять Ричарда участвовать в твоих делишках? Ты выставил меня полной дурой!

— Я сейчас говорю не о деньгах, — быстро ответил он. — Тебе лучше сосредоточиться, Кора. Ты уедешь со мной?

— Зачем?

— Зачем? — недоверчиво переспросил он. — Я хочу знать, поедешь ли ты. Обещаю развестись, как только это станет возможным…

— Вэл, а ты хочешь чтобы я поехала с тобой? — проникновенно спросила она.

— Да.

— Очень хочешь?

— Да. — Его ответ звучал вполне искренне.

— Тебе будет больно, если я откажусь?

— Конечно.

— Вот и прекрасно! — прошипела она.

— Ты хочешь сказать, что не поедешь?

— Меня распирает от смеха, как только себе это представлю. В последнее время я много думала, особенно вчера вечером и сегодня утром, после прихода Прайора. Я бы лучше перерезала себе горло, чем поехала с тобой. И даже если бы ты развелся, никогда бы не вышла за тебя замуж. Даже если бы ты был последним мужчиной на земле!

— Кора, это уж слишком. Мне казалось, я кое-что понимаю в женщинах. Послушай, я предлагаю поехать со мной, и ты не можешь сказать…

— Предлагаешь? — она приблизилась к нему, дрожа от ярости, и ударила в грудь. — Предлагаешь? Ты думаешь, я захочу мотаться с тобой по Европе, пока не закончатся деньги Ричарда Линдли? Какую жизнь ты мне предлагаешь? Неужели ты думаешь, я позволю, чтобы в городе говорили: «Кора Мэдисон бежала с аферистом?» Неужели ты думаешь, я буду прятаться от приличных людей в отелях и на пароходах, что я испачкаю свое имя, которое… О, уходи! Мне ничего от тебя не нужно. Я сама позабочусь о себе. И для этого необязательно выходить за тебя замуж. Я убила бы тебя, если бы могла. Ты выставил меня… — Она почти завизжала: — Ты выставил меня полной дурой!

— Кора, — дрогнувшим голосом начал он.

— Ты выставил меня дурой! — она ударила его еще раз.

— Ударь еще раз, — сказал он. — Я люблю тебя.

— Актеришка!

— Кора, я хочу, чтобы ты была со мной. Больше, чем когда-либо..

Она снова расхохоталась.

— Лжец, лжец, лжец! Пустая болтовня. Неужели ты не видишь, что твои гнилые трюки больше не работают?

— Кора, я хочу, чтобы ты поехала со мной.

— Несчастный тщеславный дурак! — воскликнула она. — Неужели ты думаешь, что ты единственный мужчина, за которого я могу выйти замуж?

— Кора, ты этого не сделаешь.

— Ох, уходи! Немедленно убирайся! С меня хватит. Больше никогда не хочу тебя видеть.

— Кора, в последнее время…

— Нет, ты выставил меня дурой! — Она снова ударила его в грудь изо всей силы. — Уходи, между нами все кончено!

Он попытался схватить ее за запястья, но у него не получалось.

— Вон! Вон отсюда! — закричала Кора.

С этими словами она потащила его к двери и распахнула ее. Голос девушки звучал тверже:

— Уходи, говорю тебе! Уходи! Будь ты проклят! Будь ты проклят! Убирайся!

Продолжая бить его изо всех сил, она вытолкала молодого человека за дверь.