Флирт

Глава XI

— Ну что же ты, входи, Лора! Не стой на пороге! Входи, раз уж решила принять участие в грандиозном семейном скандале! — воскликнула Кора, заметив сестру в дверях.

Разъяренная, заплаканная, смотрела она на отца, который стоял в решительной позе, обливаясь потом.

— Закрой дверь! Не хватает только, чтобы этот маленький паршивец явился сюда! — с яростью выкрикнула Кора. — Ах, да какая разница! Он все равно подслушивает. Мне все равно! Пусть слушает! Пусть все слушают! Путь все знают, как меня здесь мучают. Вчера вечером я не сомкнула глаз, а теперь вот эта пытка. Папа! — Она топнула ногой. — Ты извинишься передо мной?

— Извинюсь? — изумленно повторил рассерженный отец.

— Ну-ну, Кора, перестань. Наш добрый старый отец мухи не обидит. Дорогая, ты же знаешь… — вмешалась Лора.

— Не трогай меня! — взвизгнула Кора, отталкивая сестру. — Оставь меня в покое. Он оскорбил меня! Оскорбил, понятно? Пусть он повторит то, что сказал мне.

— Я никого не оскорблял.

— Оскорбил! Оскорбил! — закричала Кора. — Он сказал, что я чересчур… чересчур заинтересована в мистере Корлисе.

— Что же в этом оскорбительного? — на повышенных тонах перебил ее отец.

— Вот что он мне сказал! — продолжала рыдающая Кора. — Он хотел обидеть меня!

— Ничего подобного! — закричал отец. — Я сказал, что не понимаю, почему тебя так живо волнуют дела этого молодого человека. Похоже, что ты проявляешь к нему чрезмерный интерес.

— Ну и что с того? Что, я не имею права никем интересоваться? Чем я должна заниматься, по-твоему? Может быть, ты предложишь что-то получше? Думаешь, очень весело проводить лето в этой ужасной развалюхе с отклеенными обоями и гнилой мебелью? Я крашу стулья собственными руками, чтобы придать им приличный вид, а все мои подружки отдыхают на побережье или ходят по магазинам в Париже. Так что ты можешь мне предложить?

Несчастный отец опустил голову.

— Я не понимаю, какое отношение это имеет…

Кора едва не набросилась на него.

— Ах, ты не понимаешь? Не понимаешь?

— Нет! И я не понимаю, какой бес вселился в тебя, что ты так стараешься угодить молодому Корлису. Если ты только не увлеклась им. Я надеялся… радовался вашей помолвке с Ричардом. Он надежный парень. И…

— Помолвка! — с горьким презрением перебила девушка. — Помолвка! Ее недолго и отменить. Если я захочу, так и сделаю. Я буду считать себя связанной только в одном случае, если мне это будет удобно. И на каком основании ты убеждаешь Ричарда Линдли не соглашаться на предложение мистера Корлиса?

— Я никого не убеждаю. Он не сказал…

— Он сказал… Он сказал, что согласится вложить деньги, если ты будешь участвовать в предприятии! — выкрикнула Кора. — Он сам мне сказал сегодня днем, час назад!

— Погоди, — сказал мистер Мэдисон. — Я обсуждал этот вопрос с Ричардом два дня назад.

Кора в бешенстве топнула ногой.

— А я говорю, это было сегодня…

— Два дня назад, — упрямо повторил он. — И мы пришли к одному и тому же выводу. Ричард сказал, что вступит в дело не раньше, чем сам съездит в Италию. Он хочет увидеть, во что вкладывает деньги, а Корлис сказал, что это невозможно, что времени нет. И показал телеграмму от своего итальянского партнера. В ней говорилось, что секрет вышел наружу и что им придется основать компанию в Неаполе и продавать акции там, если они не откроют фирму в Америке в ближайшие дни. Корлис потребовал немедленного ответа, и тогда Линдли отказался. Это было вчера.

— Боже мой! А зачем ты вообще вмешался в это дело? Тебя никто не просит рисковать деньгами. Все, что от тебя нужно мистеру Корлису, — это твое имя. Неужели ты не можешь поделиться даже такой малостью?

— Ну, если это такая малость, значит, я могу и не делиться.

Она отчаянно вскинула руки, словно пытаясь успокоить себя.

— Это важно для него! Ричард вложит средства, если ты станешь секретарем фирмы. Он мне пообещал. Мистер Корлис сказал, что твое имя очень много значит в городе, что ты давно мог бы разбогатеть, если бы не был таким щепетильным. Ричард доверяет тебе. Он говорит, что ты самый порядочный человек в городе…

— Вот почему я не стану секретарем фирмы мистера Корлиса, — перебил отец.

— Нет! — резко выкрикнула Кора. — Нет, причина вовсе не в этом! Причина в том, что ты не хочешь доставить мне удовольствие. Ты не хочешь, чтобы я была счастлива!

Она ударила себя в грудь и бросилась на диван, безутешно рыдая.

— Не подходи ко мне, — закричала она сестре и снова вскочила на ноги, растрепанная, полубезумная. — Боже, да есть ли счастье в этом ужасном мире? Мне все это надоело! Я хочу уехать! Умереть! Почему, почему я не могу этого сделать? Боже, почему я не могу умереть? Почему мне нельзя…

Она вся задергалась, задыхаясь, и принялась рвать ворот платья скрюченными пальцами, а потом рухнула без чувств. Лора подхватила ее и устроила на диване. Было слышно, как миссис Мэдисон бежит по холлу и кричит Эдрику, чтобы тот немедленно привел врача. В следующую секунду она ворвалась в комнату с бренди и камфарой в руках.

— Вот, я смогла найти только бренди, флакон с нашатырем пустой, — воскликнула она.

И несчастный отец, позабыв о шляпе, бросился в аптеку. В его ушах звучал слабый, сдавленный стон дочери:

— Это… это сердце, мама.

До ближайшей аптеки было четыре квартала. Мистер Мэдисон торопился как мог и сам себе казался вдвое тяжелее обычного. Чем больше он торопился, тем медленнее переступал ногами. Когда он добрался до места, обнаружил там шумных посетителей возле автомата с газировкой. Продавец вяло, словно умирающий, двигался за прилавком.

По дороге домой мистер Мэдисон задыхался так сильно, что перестал потеть и в горле у него пересохло. Солнце палило огнем его непокрытую голову, ноги казались странно непослушными. За квартал от дома он уже едва брел по тротуару. У дверей его встретил мрачный Эдрик.

— Ее уложили в постель, — объявил мальчик. — Доктор уже там.

— Возьми нашатырь, — хрипло сказал мистер Мэдисон и опустился на нижнюю ступеньку лестницы, весь дрожа.

— Тебе плохо? — спросил Эдрик.

— Нет, отнеси флакон.

Мистеру Мэдисону показалось, что он очень долго сидел в одиночестве, и у него сильно кружилась голова. Он попытался подняться, но не смог и остался сидеть на месте с закрытыми глазами. Наконец дверь в комнату Коры открылась и закрылась. Доктор в сопровождении матери семейства медленно спустился по лестнице, и миссис Мэдисон говорила тревожным и в то же время успокоенным голосом человека, который выходит из палаты больного, чье состояние не вызывает опасений.

— Так вы уверены, что с сердцем у нее все в порядке?

— Ничего серьезного, уверяю вас. Это нервы. Поспит, и все пройдет. Видимо, она чем-то расстроена…

Мистер Мэдисон поднялся и отошел от лестницы, чтобы собеседники могли пройти мимо. И тяжело прислонился к стене.

— Так вы уверены, что ничего серьезного, мистер Слоан?

— Нет никаких причин для беспокойства, — ответил врач. — Пусть сегодня остается в постели, но… — Он замолчал, пристально вглядываясь в бордовое лицо мистера Мэдисона. — Так, а что это с вами?

— Со мной все хорошо.

— Неужели? — усомнился врач. — А ну-ка присядьте сюда. Сюда, прямо на ступеньку. — Он вынул из кармана стетоскоп. — Принеси-ка ему воды, — велел он Эдрику.

— Доктор, он ведь здоров? — испуганно спросила миссис Мэдисон. — Вы думаете, он заболел?

— Не назвал бы его здоровым, — серьезно ответил врач, приложив стетоскоп к груди мистера Мэдисона. — Приготовьте для него комнату.

Женщина окинула мужа жалобным, испуганным взглядом и, повинуясь повелительному жесту врача, взбежала по лестнице.

— Мне гораздо лучше, — мистер Мэдисон пил воду, пытаясь справиться с учащенным дыханием.

— Пойдемте, я помогу вам лечь в постель, — холодно сказал врач. — Вам вовсе не лучше.

Мужчины медленно поднялись по лестнице. У двери Коры мистер Мэдисон остановился.

— В чем дело?

— Я хочу… хочу поговорить с Корой, — хрипло молвил больной.

— Не сейчас, — резко ответил мистер Слоан и повел его дальше.

Мистер Мэдисон что-то беспомощно пробормотал хриплым, неуверенным голосом и позволил уложить себя в постель. В комнату к отцу вызвали Лору. Эдрика послали в аптеку и за медсестрой. Мистер Слоан не отвечал на вопросы, а только раздавал приказания сосредоточенным тоном.

— Я хочу поговорить с женой, — с трудом промолвил Мэдисон после долгого молчания.

Миссис Мэдисон бросилась к кровати и опустилась на колени возле нее.

— Вам сейчас лучше не исповедоваться, — сердито сказал доктор Слоан. — Иначе, когда выздоровеете, то пожалеете о своей болтливости. Если позволите, я немного поухаживаю за вами, мисс Лора.

И он жестом предложил ей следовать за ним в холл.

— Ваш отец очень болен, — сказал он. — И ему может стать еще хуже. Но сейчас вам не о чем беспокоиться, непосредственной опасности нет.

Мистер Слоан обернулся на звук шагов миссис Мэдисон и повторил ей то, что только что сказал Лоре.

— Надеюсь, ваш муж сумел удержать язык за зубами, иначе ему придется туго, когда он выздоровеет, — бодро пошутил он.

Миссис Мэдисон покачала головой, сдерживая слезы, и отправилась в комнату Коры. Когда она вернулась к постели мужа, застала его в бессильном сне. Вскоре явилась медсестра, и врач велел всем расходиться.

Лора решила прождать сестру и от удивления застыла на пороге.

Кора прихорашивалась у зеркала.

— Мама сказала, что с папой все в порядке, — легкомысленно сказала она. — Мне тоже немного легче, так что я решила надеть что-нибудь легкое и спуститься вниз. Там воздух посвежее.

— Врач сказал, что папа очень болен, — ответила Лора, озадаченно глядя на пеньюар сестры.

— Я в это не верю, — заметила Кора. — Старина Слоан вообще не смыслит в медицине. Кроме того, мама сказала, что папе ничто не угрожает.

— Непосредственной опасности нет, — уточнила Лора. — И доктор Слоан велел тебе оставаться в постели до завтра.

— Ах нет, я не собираюсь лежать здесь и задыхаться в такую жару. Много он понимает, этот Слоан. Он даже не выписал мне никакого лекарства. — Она засмеялась. — А если бы выписал, я бы выбросила рецепт из окна. Помоги мне надеть туфельку, дорогая.

Лора послушно опустилась на колени перед сестрой.

— Кора, ты собираешься спуститься в библиотеку в пеньюаре?

— Ах, прошу тебя, оставь меня в покое хотя бы на пять минут! Тебе не кажется, что я сегодня уже и так натерпелась? Что вы все ко мне пристаете, допрашиваете? Зачем ты это делаешь? Разве ты не видишь, что у меня уже нет никаких сил терпеть? Если не можешь оставить меня в покое, тогда держись подальше от моей комнаты.

Лора поднялась и пошла к двери, когда Кора примирительно окликнула ее:

— Лора, я знаю, что я настоящий чертенок!

Целых полчаса Лора мучилась у себя в комнате, думая, что упустила возможность помириться с сестрой. Ей захотелось искупить вину и разыскать Кору внизу. Однако сестры не было ни на веранде, ни в библиотеке. Лора собралась подняться к ней в спальню, но в раскрытую входную дверь увидела Кору на тротуаре у дома. Девушка успела переодеться. На ней был новый, тщательно продуманный костюм для автомобильных прогулок. И она садилась в длинный, мощный на вид белый автомобиль «родстер»[22] рядом с Вэлом Корлисом.

Двигатель зарокотал, колеса пришли в движение Кора и Корлис чему-то смеялись, пребывая в праздничном настроении. Шарф Коры взвился по ветру, и в мгновение ока автомобиль исчез из виду.

Лора бездумно смотрела на внезапно опустевшею улицу, а затем бросилась к матери, сидевшей у двери отца.

— Мама, — прошептала Лора, опускаясь рядом на колени. — Когда папа позвал тебя к постели, он хотел что-то передать Коре?

— Да, дорогая. Он сказал, что сожалеет о том, что огорчил ее и что если он выздоровеет, то постарается исполнить ее просьбу.

Лора весело кивнула:

— Он обязательно выздоровеет, мама. Я на минутку зайду к себе и приду посидеть с тобой.

Однако она вернулась не так быстро, потому что долго лежала, плача в подушку и шепча снова и снова:

— Бедный, бедный папа! Бедный, бедный Ричард!