Флирт

Глава XXIII

Скорее всего, в тот день Рэй вытянул из Коры правду, даже ту правду, о которой девушка предпочла бы молчать. Впоследствии она не сочла нужным упоминать о встрече со своим бывшим поклонником. Рэй ушел до возвращения кассира Энфилда, помощника мистера Трамбла. Чрезвычайную нервозность и озабоченность Коры кассир счет естественным волнением дамы, которая спешно готовится выйти замуж.

Вероятно, Рэй сопоставил слова Коры и сведения о похождениях Корлиса, которые были ему известны. На пыльном столе в кабинете Рэя осталось лежать письмо, полученное тем же утром от американского консула в Неаполе. Письмо проливало свет на перспективы получения прибыли от инвестиций в тысячу долларов, вложенных в нефтяные месторождения Базиликаты.

К тому же Коре никогда не удавалось обмануть Виласа. Он прекрасно понимал скрытую часть ее натуры, и она не могла ввести его в заблуждение, как других поклонников. Если дело касалось Коры, Рэй становился на удивление проницательным, его выводы всегда оказывались правдивыми, хотя и непоследовательными, как у женщины. Он владел искусством читать по ее лицу, по незначительным движениям и жестам. Он больше слушал тон ее голоса, чем слова, которые она произносила. А будучи под хмельком, он отличался неожиданными, едва ли не демоническими способностями открывать истину.

Считывая мстительность, присущую Коре, которая всегда сполна расплачивалась с обидчиками, можно предположить, что она выложила Рэю Виласу все как на духу, чтобы направить его гнев по следу Корлиса. Вполне вероятно, что ее признание было добровольным, и неизвестно, как она приукрасила события.

В тот день на ее лице витало неуловимое, тихое удовлетворение, глубоко скрытое под маской волнения, с которым она рассказывала мистеру Энфилду о предстоящем отъезде с его маленьким боссом.

Волнение, оставшееся от недавно закончившегося разговора с Рэем, вскоре улеглось. Только в повлажневших глазах Коры можно было заметить тень тревоги. Мистер Энфилд, привлекательный молодой человек, недавно переехавший из другого города, был покорен обаянием ожидающей его дамы. Раньше Энфилду не приходилось видеть Кору Мэдисон, и он задавался вопросом, как его маленькому боссу удалось добиться такого невероятного успеха. Мистер Энфилд сожалел, что раньше не познакомился с девушкой, у него определенно был бы шанс. Ему казалось, что он произвел благоприятное впечатление — чудесные глаза девушки то и дело мягко грели его самолюбие.

Она подошла к окну и некоторое время смотрела на улицу, кишащую людьми. Молодой человек встал рядом с ней, легко касаясь ее плеча, когда они вдвоем чуть наклонились вперед, чтобы разглядеть какую-то забавную городскую сценку. Тогда она повернулась к мистеру Энфилду и сказала, что он непременно должен навестить ее после возвращения — свадебное путешествие будет долгим, но оно не навсегда.

В комнату — с криком, что все готово, — влетел Трамбл. Он принялся лихорадочно подписывать какие-то бумаги и давать инструкции Энфилду, яростно хлопая того по плечу. Вызвали стенографистку, и следующие полчаса звучала пулеметная стрельба печатной машинки. Пришел посыльный, которому передали записку для Лоры и велели принести сумку Коры. Еще один посыльный принес дорожную сумку Уэйда. Затем обе сумки отнесли в машину, которая ждала новобрачных на улице.

Наконец появился великолепный букет орхидей для невесты, и Уэйд, по-хозяйски обняв Кору, увлек ее в коридор. Энфилд остался наедине со своим бьющимся сердцем, вспоминая свежее видение поразительно красивой дамы и милую загадочность взгляда, который она бросила ему через плечо маленького босса в самый последний момент.

«Не забывайте обо мне! — вот что говорил этот взгляд. — Мы вернемся… когда-нибудь».

Закрытая машина быстро домчала пару до маленького магазина для новобрачных. На углу, возле отеля «Ричфилд», на сумасшедшей скорости их едва не сбил полицейский патруль. Им едва удалось разъехаться, и Кора даже зажмурилась от страха. А затем рассердилась на собственный испуг и бесцеремонно приказала Уэйду попросить водителя ехать осторожнее.

Уэйд повиновался без особой охоты.

— Водитель тут не виноват, — сказал он, откинувшись на спинку сиденья и обняв даму за талию. — Возмутительно, что полиция нарушает свои собственные правила. Наверняка они спешат куда меньше, чем мы.

Мировой судья быстро их поженил.

В те несколько недолгих минут, когда они стояли у стола мирового судьи, перед глазами Коры пронеслись далекие детские мечты о свадьбе. Переполненная церковь. Солнечный свет, льющийся сквозь цветные витражи. Невидимый ангельский голос, распевающий хоралы. Все головы поворачиваются к процессии, идущей по проходу. Появление самой невесты — кульминация торжества — восхитительной, блистательной фигуры. Вот она идет изящная, разрумянившаяся, застенчивая — поистине королевская награда для жениха, который в видениях Коры всегда оставался размытым образом. Фантазия здесь всегда терпела неудачу — жених у алтаря всегда представлял собой что-то вроде составленной из кусочков фотографии.

Правда в том, что Кора никогда в жизни не хотела выходить замуж.

И все-таки вышла…