Фредерик

42

Ты совсем не выспалась. И всё ещё была зла. Ты машинально натянула первую попавшуюся одежду, сделала то, что тебе оставалось, и отправилась в своё любимое учреждение. К своему любимому врачу.

Всё только по любви.

Доктор Ч., как всегда, в идеально отглаженном костюме, посмотрел на пальто, которое ты небрежно накинула на вешалку, и аккуратно перевесил его на петельку. Скользнул взглядом по твоим волосам, словно вслепую собранным в некое подобие пучка, перевёл его на карманы твоей мятой толстовки — один закрыт на молнию, второй расстёгнут, на почерневший, словно обуглившийся край рукава, на джинсы и полусапоги, забрызганные грязью, и, наконец, на твоё лицо: оскорблённое и рассерженное.

Сплошное смятение.

Ты заметила, как он смотрел на тебя, но удержалась от того, чтобы поглядеться в зеркало. Плевать, что бы там ни было. Сегодня тебе на всё плевать. Но каждое его слово может стать новой порцией топлива для твоей разбуженной злости. Оказавшейся такой забытой, но такой близкой, такой родной, — недостающий кусочек мозаики, правильно соединённые точки, верно угаданный шифр. То, чего тебе не хватало. Но эта злость пульсировала в голове тупой болью, словно металась в поисках ответа.

На кого она всё-таки направлена?

Вариантов было три, и все они находились сейчас в одной больнице. Два наиболее верных — в одном кабинете. Тот, что нужно принять как истинный, — прямо перед тобой.

Ты смотрела на доктора Ч. Перед этим всё-таки взглянув в зеркало.

Он чувствовал твою враждебность и даже знал, чем она была вызвана. По крайней мере, думал так. Доктор ни словом не обмолвился о твоём внешнем виде или ночном звонке, вместо этого предложил тебе кофе, чай, печенье и даже откуда-то возникшие конфеты, но ты от всего отказалась. Голова болела всё сильнее. Он хотел сесть в «равное» кресло рядом с тобой, но там уже валялась твоя расстёгнутая сумка. Опять.

— Вы доделали тот тест? — довольно доброжелательно спросил доктор Ч., сцепив в замок руки, лежащие на столе. Ему хотелось бы сидеть рядом с тобой без этой мебельной преграды, но настаивать он не стал.

Ты закинула ногу на ногу, выпрямила спину и попыталась придать самой себе чувства собственного достоинства.

— Да. Я ответила на каждый чёртов вопрос, — сказала ты довольно резко.

— Замечательно, — улыбнулся доктор Ч., не обращая внимания на твой тон.

— Более того: я обдумала каждый чёртов вопрос.

Улыбка слегка погасла.

— И? — спросил он.

— И я не спала из-за этого полночи.

Я тоже.

— И?.. — повторил он уже более нервно.

— И я отдам вам эти пройденные тесты только в парке развлечений.

Доктор Ч. откинулся на спинку кресла и тяжело вздохнул.

— Вы издеваетесь надо мной, — с горечью констатировал он.

Правда.

— Вы надо мной тоже.

— Нет, — покачал головой доктор Ч. — Это всего лишь часть терапевтического процесса, возможность дать вам задуматься о происходящем. Видите, как вас это разозлило?

— Меня это совсем не разозлило.

— Хорошо.

То, как он соглашался с тобой в таких ситуациях, бесило просто невероятно. Скорее всего, он это знал. И знал, что это работает. По крайней мере, с тобой. Он смотрел на тебя и ждал. И это тоже бесило. Ты хотела что-то сказать, но лишь поджала губы. Ты словно барахталась в водонапорной башне, и не было ни лестницы, по которой можно было бы выбраться, ни протянутой руки, которая могла бы помочь.

— Вы ужасно некомпетентны, — сказала ты.

— Может быть, — спокойно согласился доктор Ч., смотря на твои пальцы, неосознанно вцепившиеся в колени. Пальцы, игравшие ему на его рояле. Придёшь ли ты ещё?

Было кое-что важнее этого.

Ну надо же!

— Со мной абсолютно всё в порядке.

— Я вам верю, — кивнул он.

— Вы просто невыносимы!

— Наверняка, — усмехнулся доктор Ч.

— Я ухожу, — заявила ты, поднимаясь с кресла.

— Хорошо, — улыбнулся он.

— Хорошо, — повторила ты, но почему-то не сдвинулась с места.

У доктора Ч. зазвонил телефон, но он сбросил звонок. Ты всё ещё стояла перед ним, чувствуя себя одновременно глупо и воинственно. Но его, казалось, это не особенно впечатлило.

— Вы злитесь на себя или на него? — спросил доктор Ч.

Да чёрт с ним.

— Я злюсь на вас, — сказала ты так, словно это было очевидно.

— Нет, не на меня, — ответил он так, словно знал, что именно это ты и скажешь. — Я лишь дал вам несколько листов бумаги с напечатанными на них вопросами. Всё, что вы чувствуете, относится не ко мне. — Он помолчал, потом всё-таки добавил: — Как бы вам этого ни хотелось.

Правда.

Заставившая тебя устало сесть обратно. Вода снова обступила тебя со всех сторон, как бы вам этого ни хотелось, начала смыкаться над головой, вы когда-нибудь думали о самоубийстве, тянуть тебя на дно, чувствуете ли вы беспомощность? А потом появилась она — лестница.

— Мне действительно нужно взглянуть на ваши ответы, — мягко сказал доктор Ч., словно ему и правда было какое-то дело до тебя и твоих метаний.

Ступенька.

— Если для этого нужно выбраться из кабинета, я не против.

Ещё одна.

— Тем более если вам там нравится, — улыбнулся он.

И ещё одна.

— Значит, сегодня отправимся в ваш парк развлечений?

И протянутая рука.

Ты собиралась с ответом так долго, что доктор Ч. успел налить тебе воды в твою чашку и поставить её перед тобой. Только сейчас ты поняла, как сильно пересохло в горле. Может, именно поэтому простое слово намертво застряло где-то в нём. Ты выпила всю чашку и наконец сказала, глядя на чёрный фарфор:

— Да.

Доктора Ч. это, казалось, полностью удовлетворило.

— Я освобожусь ближе к шести. Вы не передумаете до этого времени?

Возьми себя в руки. Ты выдохнула и расслабила наконец пальцы, словно сведённые судорогой. Пора возвращаться в игру.

— Не передумаю, — ответила ты почти спокойным голосом. — Но если вы опоздаете, я предложу этот вариант доктору И.

— Боюсь, туда он не пойдёт даже с вами, — рассмеялся доктор Ч.

— Боюсь, вы ошибаетесь, — улыбнулась ты.

Доктор Ч. перестал смеяться. Он что-то пропустил? Ты не собиралась часто разыгрывать карту злополучного доктора И., во-первых, потому что он и тебя ужасно раздражал, а во-вторых, потому что эффект постепенно убывал бы, но сейчас тебе очень захотелось его упомянуть. Может, даже вселить в доктора Ч. немного неуверенности. Или разжечь в нём чуточку ревности. Что угодно, лишь бы отомстить за его проклятые тесты. Как он и сказал, просто буквы на бумаге, чернилами просочившиеся тебе в самое сердце.

— О чём вы?

— Кажется, он искренне хотел познакомиться со мной поближе, — беззаботно ответила ты.

Доктор Ч. умел держать лицо, когда это было крайне необходимо. Например, как сейчас. Он не мог позволить тебе увидеть, как твой маленький гадкий трюк уколол его в область сердца.

— О, я вижу, вы всё ещё злитесь, — сказал он. — Можете говорить что хотите, пока вам не полегчает. Будем считать это частью терапии.

— Боюсь, тогда долго вы не выдержите, — фыркнула ты.

— Как-нибудь проверим, — ответил он.

Психиатр встал, чтобы, как обычно, проводить тебя к двери и подать пальто, но в этот момент у него снова зазвонил телефон.

— Спасибо, я сама, — сказала ты, срывая пальто с вешалки так, что петелька чуть не оторвалась. — Ответьте на звонок.

Доктор Ч. вздохнул, но всё-таки ответил. Разговор был коротким, реплики односложными, ты успела надеть пальто и застегнуть его.

— Жду вас ровно в шесть, — строго сказала ты, взявшись за ручку двери и напустив на себя довольно высокомерный вид.

Ты пришла разбитая, злая и беспомощная и теперь стыдилась своей слабости. Ты хотела уйти так, чтобы за тобой осталось последнее слово. Доктор Ч. посмотрел на неправильно застёгнутые пуговицы пальто и твой растрепавшийся пучок волос. На гордо вздёрнутый подбородок — определённо, это было лучше, чем страдальчески опущенный. Но всё-таки он не удержался:

— Нет, я приеду без пяти.

Ты вышла в коридор, бесшумно закрыла дверь в кабинет и только потом усмехнулась.

Ты сидела в автобусе с таким видом, будто сейчас умрёшь. Из-за него, собственно, тебе и уступили место. Ты доползла до дома и залезла в кровать, чувствуя ужасную усталость. Нужно немного полежать. До шести полно времени, можно даже немного поспать — сон тебе не помешает. Ты вернулась от доктора Ч. с приобретением и потерей. Ты всё-таки затащишь его туда, куда хочешь, и это уверенная галочка в твоём мысленном списке. Чем больше он совершает не свойственные ему поступки, делает вместе с тобой то, что не делает больше ни с кем, тем ближе вы становитесь. Он никому не доверяет, и всё ещё не доверяет тебе, ты это видела. Он понимал, что ты ведёшь какую-то игру, но, вступая в неё, явно надеялся как минимум на ничью. Тебе нужно быть осторожной, потому что ничья тебя не устраивала.

Тебе нужно быть осторожной, потому что доктор Ч. смог кое-что у тебя забрать. Что ещё он сможет? Может, ты его недооценивала. Может, тебе действительно стало немного легче. Больше не было ни злости, ни головной боли. Только пустота на их месте, в которой ещё плескалась вода.

Но она была ниже уровня первой ступеньки.