Живой Журнал. Публикации 2011

История про один мотив

Дело в том, что мотив бегства к врагу в русской культуре старый и начался не с Курбского.

Этот мотив жил всегда, и более чем в других народах был темой трепетной. Бегство и предательство всегда было темой особой и готовых решений никто не имел, писаные правила не существовали. Булгарин сделал неплохую карьеру, но это так, к слову. В романе «Смерть Вазир-Мухтара» предательство — едва ли не главный мотив. Там есть одна линия, связанная с русскими беглыми — солдатами и офицерами, что перешли на сторону персов и воюют со своими бывшими товарищами. Много лет я любил фразу Тынянова о том, что он начинает работу там, где кончается документ. Эта фраза следует прямо за рассуждением о русских солдатах в Персии. Но действительность, как всегда богаче наших представлений о ней — и историчность Тынянова каждый раз оказывается особой, сложной. Неоднозначной.

Повествование Тынянова всё время упирается в «русский батальон» персиян как в проволочное заграждение.

То Грибоедову передают записку от Самсон-хана, где тот напоминает о беглых русских, уведённых Грибоедовым в Россию. Где они? Что с ними — и нет ответа. Потом «русского батальона» становится в повествовании всё больше. И вот он уже поворачивает действие, не даёт избежать смертного конца героям — косвенным образом, просто своим видом и русской песней над тегеранской улицей. Самсон-хан, а иначе говоря, Самсон Яковлевич Макинцев[21] был командиром «русского полка» или «батальона».

Но это не вся история.

Был такой военный инженер, генерал-лейтенант прослуживший царю полвека — Иван Фёдорович Бларамберг.[22] Он оставил чрезвычайно интересные мемуары о пребывании на Кавказе и в Персии, где, в частности, пишет: «Выше я уже указывал причину, которая побудила нас отправиться в лагерь под Гератом. Речь шла о выдаче батальона из русских и польских дезертиров, который находился в 1838 г. у Герата. Мохаммед-шах оттянул его выдачу до конца осады и возвращения армии в Тегеран. Наш новый министр имел поручение настоять на выдаче этих людей, и Альбранд, способный, умный, храбрый и энергичный офицер, выразил готовность препроводить упомянутый батальон из Персии в Тифлис и прибыл теперь с несколькими опытными линейными казаками — унтер-офицерами, чтобы выполнить свое намерение. Естественно, в батальоне уже давно знали о выдаче, и, как мы узнали, солдаты хотели воспротивиться этому, особенно поляки. Персидское правительство не имело ни желания, ни власти применить силу. Первый министр и Мирза Массуд, министр иностранных дел, заявили нам напрямик, что их правительство оставляет за нами право разоружить батальон и вывести его за границу; сами они якобы не имеют достаточно сил, чтобы его вывести. Итак, русскому министру и капитану Альбранду предстояло самим выполнить это рискованное предприятие.

Извините, если кого обидел.

26 апреля 2011